Часть 2 сестрёнка

Всё началось с того, что в дверь позвонили в субботу утром. Лара была в душе (мыла член, потому что Ира жаловалась на запах). Ира лежала на диване в трусах и лифчике, смотрела ютуб и ела чипсы прямо из пачки, кроша на пузо. — Иди открой, — крикнула Лара из душа. — Сама иди, ты завуч, тебе положено открывать двери перед учениками и их проблемами. — Это не ученик, это звонок в дверь, иди, блядь! Ира вздохнула, отряхнула крошки с живота (не стряхнула, а просто размазала) и пошла открывать. На пороге стояла девушка лет двадцати пяти, с короткой стрижкой «под мальчика», в кожаном пальто и с лицом, которое одновременно хотело убить и заплакать. — Здравствуй, — сказала девушка. — Ты, наверное, Ира? Та самая, на которой моя сестра-урод женилась? Ира моргнула. — А ты, наверное, та самая сестра, про которую Лара никогда не говорит, потому что ты — позор семьи? — Точно, — девушка оскалилась. — Я Ирина. Младшая. Та, которую забыли в роддоме, потому что Лара уже тогда отнимала всё внимание, включая пуповину. Из душа выскочила Лара, намотанная в полотенце, с мокрыми волосами и с явно очерченным членом под тканью. Увидела сестру — и замерла. — Ирка? — голос Лары дрогнул. — Ты какого хера здесь? — А ты какого хера не сказала своей малолетней шлюхе, что у тебя есть сестра? — парировала Ирина, входя в квартиру без приглашения и скидывая пальто прямо на пол. — Обувь, кстати, не снимаю. Пол у тебя всё равно дешёвый. — Пол ламинат, и он дороже, чем вся твоя жизнь, — Лара скрестила руки на груди, полотенце чуть сползло. — Ира, закрой дверь, а то соседи увидят наш семейный ад. Ира закрыла дверь. И стояла теперь между двух Ирин — своей жены Лары (которая для всех Лара, но по паспорту Ирина Николаевна) и младшей сестры (тоже Ирина, но без отчества, потому что она его «отменила в знак протеста против патриархата»). — Так, — сказала Ира (жена). — У нас в квартире теперь две Ирины? Это будет весело. — Я не Ирина, я Лара, — отрезала Лара. — А это — Иришка-сучка, которая украла у меня в детстве все мои дневники с пятёрками и сожгла их в школьной печке. — А ты украла у меня мой первый поцелуй! — закричала младшая Ирина. — Целовалась с моим парнем, когда мне было четырнадцать, а тебе двадцать пять! — Это был не парень, это была девочка в парике, ты просто тупая! — Это была любовь всей моей жизни, а ты превратила её в лесбийский эксперимент! Ира (жена) посмотрела на них обеих, вздохнула и пошла на кухню. — Я чай буду пить. Когда подеретесь — позовите. Глава вторая: Насилие по-родственному Лара и Ирина (младшая) стояли друг напротив друга в прихожей, как два ковбоя перед перестрелкой. Лара была выше, шире в плечах и имела член, что давало ей преимущество в весовой категории. Но Ирина была младше, злее и, судя по глазам, давно не принимала таблетки. — Выметайся, — сказала Лара. — Я тебя не звала. Мы с Ирой живём тут, нам не нужны твои психозы. — А я не к тебе пришла, — усмехнулась Ирина. — Я к ней. Ирина кивнула в сторону кухни, где Ира (жена) уже включила чайник и залипла в телефон. Лара побелела. — Ты, блядь, серьезно? — Абсолютно. Твоя жена — единственное хорошее, что есть в твоей жизни. И я хочу её себе. Ты всегда всё у меня отнимала. Теперь моя очередь. Лара не стала договаривать. Она размахнулась и влепила сестре такую пощёчину, что та отлетела к вешалке и сбила три куртки. Ирина ответила — пнула Лару в пах. Точно в член. Лара взвыла, согнулась пополам, полотенце упало. Член, красный и обиженный, беспомощно болтался. — О, а он у тебя всё такой же кривой, — заметила Ирина, вытирая разбитую губу. — Помню, в детстве ты им тыкала мне в лицо, когда я спала. — Ты сама просила показать! — простонала Лара, держась за яйца. — Мне было пять лет, я не знала, что это такое! — А теперь знаешь! Иди нахуй! Ира (жена) вышла на шум. Посмотрела на голую Лару, скрючившуюся на полу, на Ирину с разбитой губой и горящими глазами. Взяла телефон, сфоткала. — Для истории, — сказала она. — Так, девочки. Чай готов. Кто хочет — идём пить. Кто хочет драться — идите на лестничную клетку, там ковёр дешевле. — Она меня хочет украсть, — пожаловалась Лара, поднимаясь. Член постепенно приходил в себя. — Ты это слышала? Она хочет тебя! — Я слышала, — Ира (жена) посмотрела на младшую Ирину. — Ты серьёзно? Ты меня даже не знаешь. — А что тут знать? — Ирина улыбнулась. — Ты красивая, молодая, безработная — идеальная женщина для такой психопатки, как я. И потом, у меня нет члена. Тебе не придётся терпеть это каждый день. — Эй! — возмутилась Лара. — Мой член — это предмет гордости! — Предмет гордости висит на полсантиметра ниже, чем должен, — парировала Ирина. Ира (жена) громко вздохнула, разлила чай по чашкам и сказала: — Садитесь обе. Рассказывайте, из-за чего вы на самом деле грызётесь. И без этого вашего «ты украла, ты отняла». Говорите как взрослые люди. У Лары есть член, у тебя есть комплексы — я это уже поняла. Они сели. Лара натянула штаны (наконец-то). Ирина закурила прямо на кухне, несмотря на запрет. Ира (жена) не стала ругаться — ей было лень. Глава третья: Драма с печеньками — Я ненавижу тебя, потому что ты всегда была любимицей, — начала Ирина, выпуская дым в потолок. — Мама говорила: «Ларочка такая умная, Ларочка такой хороший член отрастила, Ларочка завуч». А я? Я просто родилась не с тем органом и с неправильным складом ума. — У тебя нормальный склад ума, — сказала Лара, помешивая сахар. — Просто ты выбрала быть наркоманкой-неудачницей. — Я не наркоманка! Я употребляю только по выходным! — Это называется наркомания, Иришка. — Не называй меня Иришка! Я Ирина! С заглавной буквы! И я не хочу быть как ты — старой, с хуем и с понтами про литературу! Лара встала, подошла к сестре, выхватила сигарету и затушила её в недопитом чае Иры (жены). — Мой чай! — возмутилась Ира. — Это был Earl Grey, блядь! — Куплю новый, — отмахнулась Лара. — Так, на чём мы остановились? Ах да, на том, что ты завидуешь мне. Завидуешь, что у меня есть муж (то есть жена), работа, квартира и член, который работает. А у тебя — только два просроченных диплома и коллекция венерологических заболеваний. — У меня нет венерологических заболеваний! — А пятно на шее? — Это родинка! Ты просто ненавидишь меня, потому что я в юности переспала с твоей первой любовью. — Ты не переспала, ты его отравила консервами, и он три дня блевал! — Это была любовь! Ира (жена) хлопнула ладонью по столу. Чайник подпрыгнул. — Мне насрать на ваши детские разборки! — заорала она. — Лара, ты моя жена, я тебя люблю. Ирина, ты не знаешь меня, но если ты думаешь, что я брошу Лару ради какой-то психопатки с короткой стрижкой, ты ошибаешься. Я безработная, а не идиотка. Ирина посмотрела на неё. В её глазах мелькнуло что-то странное. Не обида. Не злость. Восхищение. — Ты классная, — тихо сказала Ирина. — Теперь я хочу тебя ещё сильнее. — Иди нахуй, — ответила Ира (жена). — Иди нахуй два раза. На третий — бесплатно. Глава четвёртая: Подключение бомжатника В этот момент в дверь снова позвонили. Ира (жена) пошла открывать — на этот раз без энтузиазма. На пороге стояла Вика, с монтировкой и коробкой пиццы. — Вы чего не отвечаете? Я час названиваю. У вас там что, разборки? — Вика заглянула в квартиру и увидела Лару с покрасневшим лицом и незнакомую девушку с разбитой губой. — О, новая сука? Или старая? — Моя сестра, — буркнула Лара. — Кошмар на колёсах. — Приятно познакомиться, — Вика протянула монтировку вместо руки. — Я Вика. Бандит. Если тронешь Иру или Лару — найду и закопаю в татарском квартале. Там даже экскаватор не найдёт. — Угроза? — Ирина усмехнулась. — Мило. Я сама кого хочешь закопаю. — Да ты голая задница на палке, — сказала Вика, садясь за стол и открывая пиццу. — Ира, на, жри. Ты худая как доска. Лара тебя не кормит? — Кормит, но я на диете из чипсов, — Ира (жена) взяла кусок. За пиццей пришли остальные. Ксения Николаевна позвонила в домофон и спросила, можно ли ей «зайти на минуту, просто попить воды и может быть поплакать». Её пустили. Валера пришёл сам, потому что почувствовал запах халявы. Светка материализовалась на балконе, хотя балкон был закрыт на ключ. — О, новое лицо, — сказала Светка, рассматривая Ирину. — Сырная пятка одобряет. У тебя есть потенциал стать изгоем. Но пока ты просто тупая. — Кто это? — спросила Ирина, округлив глаза. — Это Светка, — ответила Лара. — Не задавай вопросов. Она старше, чем твоя обидчивость. Глава пятая: Конфликт на кухне Когда все расселись (Ксения на полу, Валера в углу, Вика на подоконнике, Светка на стиральной машине), Ирина решила взять слово. — Я пришла не ссориться, — начала она, хотя только что подралась с сестрой. — Я пришла сказать, что я люблю Иру. Не Лару, а Иру, которая жена Лары. — А это одно и то же? — спросила Ксения Николаевна, пытаясь угнаться за мыслью. — Нет, блядь! — заорали все хором. — Простите, я просто учитель английского, у меня логика хромает. — У тебя всё хромает, — буркнул Валера и тут же получил от Ксении по голове сумочкой. Ира (жена) встала и вышла из-за стола. Подошла к Ирине, посмотрела ей в глаза. — Слушай сюда, младшая сестра Лары. Я не знаю, какие у тебя там травмы. Но я замужем за твоей сестрой. У нас с ней, может быть, странные отношения, но они наши. Ты не влезешь. Поняла? — А если я уже влезла? — Ирина достала из кармана телефон и показала фото. На фото Ира (жена) спала на диване в одной майке, с открытым ртом и слюной на подушке. Лара выхватила телефон. — Ты где это сняла? Ты что, следила за нами? — Я живу в соседнем подъезде уже два месяца. Ира, ты очень красиво спишь. И когда вы с Ларочкой занимаетесь сексом, у вас очень громко. Я всё слышу. Лицо Лары стало кирпичным. Потом багровым. Потом фиолетовым. — Ты.. ты.. — задохнулась она. — Шлюха? Сучка? Маньячка? — подсказала Ирина. — Да, всё верно. Но я — та, кто любит твою жену искренне. А ты просто привыкла, что она у тебя под боком. Вика медленно достала монтировку. — Лара, скажи слово. Я разберусь с этой сукой по-татарски. — Не надо, — Лара подняла руку. — Я сама. Она схватила Ирину за горло и прижала к холодильнику. Магниты посыпались. Ирина хрипела, но улыбалась. — Давай, души меня. При Ире. Посмотрим, как она после этого будет с тобой спать. Ира (жена) подошла и разжала пальцы Лары. — Хватит. Не надо при мне убивать родственников. Это плохо влияет на мою безработную психику. — Она шпионила за нами! — заорала Лара. — Она хотела тебя украсть! — Не украсть, а спасти, — поправила Ирина, потирая шею. — Ты старая, Лара. У тебя седина, целлюлит и член, который через пять лет перестанет вставать. А у меня всё впереди. — У тебя справка от психиатра? — спросила Светка, жуя сырную корку. — Потому что такое только справкой лечится. Глава шестая: Неожиданный поворот Внезапно входная дверь открылась сама собой — это вернулся СПИД в виде эпитета. Он (оно?) висел в воздухе как золотистая пыльца, и все чихнули. — О, опять эта хуйня, — сказала Вика. — Кто вызывал? — Никто, — ответил голос из пыльцы. — Я сам. Потому что ситуация достигла точки кипения, а я, СПИД-эпитет, люблю хаос. — Говорящий СПИД? — испугалась Ксения Николаевна. — Эпитет, Ксения, эпитет. Не позорь свой английский. Пыльца сгустилась в фигуру — полупрозрачную, похожую на учителя старой закалки, с указкой и с надписью на лбу «МЕТАФОРА». — Так, дети мои, — сказал СПИД. — Я тут главный распорядитель абсурда. Ирина младшая, ты хочешь Иру. Ира старшая (то есть Лара), ты хочешь сохранить брак. Ира средняя (то есть жена), ты хочешь просто жить спокойно. Но это невозможно, потому что жанр обязывает к драме. — Пошёл нахуй со своим жанром, — сказала Лара. — Грубо, но справедливо, — кивнул СПИД. — Поэтому я устрою соревнование. Три испытания. Победитель получает Иру (жену). Проигравший идёт жить в бомжатник на месяц. Согласны? — Нет! — заорали Лара и Ирина одновременно. Но было поздно. Пол под ногами разверзся, и все (включая Вику, Ксению, Валера и Светку) провалились вниз. Глава седьмая: Испытание первое — Борщ Они приземлились на кухне того самого бомжатника, где всё начиналось. Только теперь здесь стояли три плиты, три кастрюли и лежали три набора продуктов. — Задание, — объявил СПИД, паря под потолком. — Сварить борщ. Лара и Ирина младшая будут варить. Ира (жена) будет дегустатором. Остальные — зрители. — Я не умею варить борщ! — закричала Ирина. — Я умею только есть! — Тогда учись, — усмехнулась Лара и закатала рукава. Началась адская готовка. Лара, опытная хозяйка с хуем, шинковала свёклу со скоростью кухонного комбайна. Ирина пыталась почистить картошку и порезала палец. Кровь попала в бульон. — Это придаст пикантности, — сказала она, зализывая рану. Ира (жена) сидела на стуле с табличкой «Дегустатор» и смотрела на них. Вика подошла к ней и шепнула: — Если хочешь, я могу эту Ирину прибить. Типа несчастный случай. — Не надо. Пусть Лара сама разбирается. Это её сестра, её проблемы. Через час борщи были готовы. Лара подала свой — красный, наваристый, с укропом и сметаной. Ирина подала свой — серую жижу с кусочками сырого лука и плавающим бинтом от пореза. Ира (жена) попробовала Ларин. Кивнула. Попробовала Иринин. Замерла. Потом выплюнула в ведро. — Это не борщ. Это военное преступление. — Значит, побеждает Лара? — спросил СПИД. — Нет! — заорала Ирина. — Это был нечестный конкурс! Я не умею готовить! Давай другой! — Ладно, — вздохнул СПИД. — Испытание второе — бой без правил. Глава восьмая: Испытание второе — Бой без правил Их перенесли в подвал бомжатника, где было грязно, темно и пахло сыром (Светка сидела в углу и подбадривала). Лара сняла штаны — не для устрашения, а для свободы движений. Ирина сняла кофту — осталась в спортивном лифчике и с татуировкой «Мама, прости». — Бейтесь до первой крови или до первого члена, — объявил СПИД. — Время пошло. Лара бросилась первой. Она использовала свой вес — врезалась в сестру плечом, повалила на пол. Ирина извернулась, вцепилась Ларе в волосы. Лара ответила ударом в челюсть. Ирина плюнула кровью и лягнула Лару в колено. Вика комментировала: — Хороший удар, но корпус открыт. Лара, держи дистанцию! Ирина, работай ногами, ногами! Ксения Николаевна плакала и кричала «Stop it!». Валера делал ставки со Светкой (Светка поставила кусок сыра на Лару, Валера — на Ирину, хотя у него не было денег). Ира (жена) стояла в стороне и смотрела. Ей было не по себе. С одной стороны — её жена. С другой — женщина, которая её домогается. И обе лупят друг друга как в мясорубке. — Хватит! — закричала Ира. Никто не остановился. Лара взяла Ирину в захват, пытаясь придушить. Ирина достала откуда-то заколку для волос (хотя волос у неё почти не было) и вонзила её Ларе в руку. — Ай, сука! — Сама сука! Лара отпустила. Ирина вскочила, размахнулась, но Ира (жена) встала между ними. — Я сказала — хватит! — заорала она так громко, что с потолка посыпалась штукатурка. — Если вы не прекратите, я уйду от вас обеих! Наймусь в доставку пиццы и буду жить одна! Лара и Ирина замерли. Смотрели на Иру. Потом друг на друга. — Она права, — сказала Лара, вытирая кровь с губы. — Мы ведём себя как животные. — Ты как животное, я как богиня, — поправила Ирина, но тоже опустила руки. СПИД хлопнул в ладоши (звук был похож на хлопок бича). — Второе испытание — ничья. Переходим к третьему, решающему! Глава девятая: Испытание третье — Откровенный разговор Их перенесли обратно в квартиру Лары и Иры. Все сидели в гостиной. Ире (жене) дали слово. — Третье испытание, — объявил СПИД. — Ира (жена) задаёт каждой из сестёр по одному вопросу. И по ответам решает, с кем останется. Ира (жена) посмотрела сначала на Лару, потом на Ирину. — Лара. Почему ты меня любишь? Лара задумалась. Поправила сползающие штаны. — Потому что ты — единственный человек, который видел мой член и не обосрался. Потому что ты смешная, ленивая, тупая иногда, но у тебя золотое сердце. Ты не работаешь, ты не готовишь, ты не убираешь, но ты делаешь меня счастливой. Даже когда бесишь. Потому что без тебя я просто завуч с хуем, а с тобой — человек. Ира (жена) улыбнулась. — Ирина. Почему ты меня хочешь? Ирина помолчала. Посмотрела в пол. Потом подняла глаза. — Потому что ты — то, чем я не стала. Лара украла мою жизнь. А ты — её жизнь. Если я получу тебя, я получу победу над ней. И может быть, наконец пойму, что такое быть любимой. Не второй. Не той, которую забыли. В комнате повисла тишина. Даже Светка перестала жевать. Ира (жена) встала. Подошла к Ирине. Обняла её. Один раз. Коротко. — Ты заслуживаешь любви, — сказала она. — Но не от меня. Иди к психологу, Ирина. Серьёзно. А я остаюсь с Ларой. Потом повернулась к Ларе и поцеловала её. При всех. Долго. С языком. И с рукой на члене (через штаны, но всё же). — Победа Лары! — объявил СПИД и растворился в воздухе, оставив после себя запах антисептика. Эпилог: Бомжатник как дом родной Ирина, по условиям проигрыша, отправилась жить в бомжатник на месяц. К ней в соседи подселили Ксению Николаевну и Валера (те обрадовались — наконец-то у них появился третий изгой, и теперь можно было играть в «Кто больше ныть»). — Я тут не останусь! — кричала Ирина, но Светка уже плеснула ей в кружку сырного супа и сказала: — Заткнись и жри. Здесь не выбирают. Здесь выживают. Вика приходила в бомжатник раз в неделю — проведать, не убила ли Ирина кого-нибудь из «изгоев ебаных». Ксения Николаевна пыталась учить Ирину английскому, но Ирина вместо «Hello» говорила «Пошла нахуй», и прогресса не было. Лара и Ира (жена) жили дальше. Ссорились, мирились, занимались сексом, ели пиццу и иногда вспоминали, что у Лары есть сестра. — Может, навестим её? — спросила как-то Ира. — Навестим, — кивнула Лара. — Когда она перестанет быть психопаткой. — То есть никогда? — Вот именно. Они посмеялись. И пошли мыть посуду. Потому что бытовуха — она такая. Даже когда вокруг любовь, драма, татары, сестры и говорящий СПИД. Конец продолжения. Ждите следующую серию: «Ирина младшая устраивает восстание в бомжатнике, а Светка находит тайный сырный склад».