«Кофе, душ и ужин»

...

Когда они свернули с шумной улицы, воздух словно стал еще гуще, пропитанный ароматами цветущих южных садов. Городской гам стал приглушенным, сменившись далеким перезвоном колоколов и редким криком чаек. Аластор шел впереди, его движения были плавными и точными, будто он знал каждый изгиб этой улицы наизусть. Винсент же, шел позади, как призрачный спутник. Их путь привел их к двухэтажному дому из темно-красного кирпича, с фасадом, напоминающим отполированный гранат. Ажурная ковка балконов, темная и блестящая, обвивала второй этаж, словно кружево, сотканное из теней. Высокие окна с поднятыми ставнями были обрамлены лепниной, а пышная зелень сада, затейливо уложенная за кованой оградой, казалась тайным царством. Этот дом не кричал о богатстве, он шептал о старых деньгах и утонченном вкусе. Аластор остановился перед низенькой чугунной калиткой. С звонким щелчком, он отворил её. Винсент проскользнул следом, чувствуя на себе вес тысяч невидимых глаз, которые, казалось, смотрели из каждого завитка кованого забора. Затем Аластор легко, почти грациозно, поднялся по нескольким ступеням на просторное крыльцо, которое вело к массивной дубовой двери. Его улыбка была спокойной, но в глазах за очками мелькнул огонек предвкушения. — Вот мы и на месте, — произнес он. Голос его звучал как шепот радиоволны, мягко окутывая Винсента. — Добро пожаловать в мою скромную обитель. Он вставил ключ в замок, и дверь со скрипом распахнулась. Воздух внутри был сухим, пахнущим старыми книгами, полированным деревом и чем-то едва уловимым...

...

Внутри дома царил приятный полумрак и прохлада. Винсент присел за небольшой обеденный стол, пока Аластор хлопотал у газовой плиты, подогревая чайник. Его движения были легкими и бесшумными. Винсент судорожно доедал последний бенье, сахарная пудра тонким слоем оседала на его небритом подбородке, но сейчас ему было всё равно на свою неряшливость. — Кофе с сахаром? — раздался голос Аластора. Он не оборачивался, но Винсент чувствовал, как внимание мужчины приковано к нему. Чайник на плите начал тихо свистеть. Винсент шумно сглотнул, прежде чем согласно промычать. Заварка не заняла много времени. Аластор делал все быстро и отчётливо, изящными движениями, прежде чем выставить на стол перед гостем дымящуюся фарфоровую чашку кофе. Легкий пар поднимался над темной ароматной жидкостью. — Прошу, — почти ласкаво произнес он, садясь напротив, его взгляд оставался прикованным к незнакомцу. В воздухе повисла натянутая тишина, прерываемая лишь далеким уличным шумом, который Аластор аккуратно прервал. — Полагаю, пора представиться? Винсент посмотрел в чашку, прежде чем поднять напряженный взгляд на радиоведущего. Он замялся. — Да... Эм... Я Винсент, — ответ был быстрым, почти необдуманным, после чего мужчина автоматически протянул руку через стол для рукопожатия. Аластор опустил свой внимательный взор на чужую, протянутую ладонь, его улыбка застыла, а в глазах на мгновение мелькнуло нечто нечитаемое – похожее на удивление. Он не спешил протягивать свою руку. Вместо этого, он медленно склонил голову. — Аластор. Рад столь... необычному знакомству, мистер Винсент, — ответил он, не делая никакого движения, чтобы ответить на рукопожатие. Винсент заметно смутился, неловко убирая протянутую руку, прежде чем слабо кивнуть, чувствуя как уши начали гореть. Пытаясь отвлечься от неловкого момента, он взялся за фарфоровую ручку чашки, делая слабый глоток. Кофе было сладким, но слишком крепким. Винсент постарался не сморщиться от неожиданного вкуса. Аластор, не отводя взгляда, выждал, пока Винсент сделает глоток и попытается переварить не только кофе, но и неловкость момента. — Итак, мистер Винсент, — начал он, и в его голосе прозвучало наигранное сочувствие, — Вы, кажется, прибыли издалека. Я лишь скромный радиоведущий, но всегда стараюсь быть в курсе событий. А ваша персона, повторюсь, вызывает у меня немалый интерес. Нечасто встретишь в наших краях джентльмена, столь... непривычно одетого для жаркого климата. Что привело вас в Новый Орлеан? Поиск приключений? Или, быть может, нечто более... насущное? Винсент поставил чашку на стол с легким стуком. Он чувствовал себя мышью, загнанной в угол, и это бесило... — Это не твое дело, — жестко ответил он, пытаясь вернуть себе хотя бы крупицу прежней власти. Аластор лишь покачал головой, его улыбка стала шире, обнажая еще больше белых зубов. — О, но это мое дело, мистер Винсент. Ведь вы в моем доме, пьете мой кофе. А в Новом Орлеане, как вы скоро узнаете, нет ничего, что не было бы чьим-то делом. Особенно, когда речь идет о... таких интересных гостях. Скажите, что заставляет человека бежать от цивилизации в самую глушь? На лице Винсента промелькнула тень недовольства, граничащего с отчаянием. Он устало потер лоб и виски пальцами, будто пытаясь смыть с себя жар дня и этот сверлящий взгляд Аластора. Его взгляд скользнул по начищенной поверхности стола, по узору на фарфоре, по любым предметам, кроме лица того, кто задавал эти невыносимо личные вопросы. — Полагаю, ты весьма... настойчив, — процедил Винсент сквозь стиснутые зубы, отводя взгляд. Он тяжело вздохнул, и в этом вздохе слышалась вся усталость человека, потерявшего всё. — Я здесь... — он притих, подбирая слова, словно каждый из них давался с трудом. — Я здесь, потому что мне нужно найти... нечто. То, что было у меня, а теперь пропало. То, что вернет меня... назад. Винсент замолчал, делая очередной глоток кофе, надеясь, что этих туманных слов будет достаточно. Он не хотел раскрываться, но и спорить с Аластором, чувствуя себя абсолютно беззащитным, не видел смысла. Аластор хмыкнул, его улыбка ничуть не померкла. Он не стал давить дальше. Вместо этого, он медленно протянул руку к сахарнице на столе и элегантным движением взял щипцами кусочек рафинада. — Назад, значит? — протянул он, бросая сахар в свою чашку с легким звоном. — Как интригующе. Что ж, в таком случае, мистер Винсент, вы попали по адресу. Новый Орлеан — это перекресток дорог, где одни находят, а другие теряют... а некоторые — и то, и другое. — Он помешал кофе. — Но не будем о грустном. Уверен, вы всё еще голодны? У меня в доме найдется кое-что покрепче бенье. Не хотите ли принять настоящий ужин? В конце концов, искать что-либо с пустым желудком — не самая лучшая стратегия. Винсент посмотрел на него, на его неизменную улыбку,. Он приехал, чтобы забыть. Чтобы спрятаться. Но этот человек уже знал, что он ищет. И теперь предлагал еду. Это была ловушка, он чувствовал это каждой клеткой своего уставшего тела. — Я... благодарен, Аластор, — начал Винсент, стараясь вернуть себе контроль над дрожащим голосом. — Но я ясно дал понять, что зайду лишь на чашку кофе. — Ох, мистер Винсент, как же так? — невинно произнес он. — Это же совершенно невежливо! Прийти в чужой дом, принять кров, выпить кофе... и отказаться от ужина? Да еще после столь долгого и, очевидно, изнурительного пути? Вы же хотите выглядеть достойно, не правда ли? Винсент замер, услышав это «достойно». Внезапно прохлада дома показалась ему неестественной, а запахи полированного дерева и крепкого кофе отдавать чем-то более тяжелым. Он взглянул на мелькающую в глазах Аластора тень. — Я не стану задерживаться, — настойчиво ответил Винсент, пытаясь скрестить руки на груди, но уставшее тело сопротивлялось. — Ты ведь предлагал только кофе. Аластор медленно поднялся. Его высокая, худая фигура заслонила свет, и комната погрузилась в еще больший полумрак. Его улыбка стала абсолютно неподвижной, а взгляд из-под очков — пронзительным. — Но, мистер Винсент, — его голос стал тихим, почти шепчущим, но каждое слово достигало цели с точной ясностью, — Поверьте мне, вам понадобятся силы, что бы продолжить поиски «нечто». И, как говорят в наших краях, самый короткий путь к сердцу человека лежит через его желудок. А уж что касается кулинарных способностей... — он театрально прижал руку к груди, — мои – поистине восхитительны. Он сделал паузу, позволяя своим словам повиснуть в воздухе. Затем, его взгляд окинул помятое пальто Винсента, его небритый подбородок и потный лоб под шляпой. — Но для начала, — продолжил Аластор, его голос стал чуть легче, но не менее повелительным, — вам не помешал бы холодный душ. У нас тут, знаете ли, довольно жарко. Неудобно ведь будет сидеть за столом в этом... походном костюме. Уверяю вас, после этого вы почувствуете себя как новенький. А пока я приготовлю для вас что нибудь достойное. И в моем гардеробе всегда найдется пара-тройка подходящих размеров. Винсент стиснул зубы. Он хотел вскочить, но ноги словно приросли к полу. Он был чужаком в этом городе, в этом доме, и перед этим человеком. Попытка сопротивляться казалась бессмысленной. Душ, ужин, одежда... все это было неправильно, но... — Хорошо, — выдохнул Винсент, чувствуя, как поражение обжигает горло. — Душ. И... ужин. Аластор просиял, словно только что получил самую приятную новость. — Вот и славно! — Он уперся ладонью в бок. — Не сомневаюсь, вам понравится. Прошу за мной, мистер Винсент. Ужин будет ждать.

...