НУ И кто платить за это будет?

В объятиях Ивана было просто замечательно – властные, несмотря на то, что он точно не был косая сажень в плечах, сильные. Кира почувствовала себя маленькой девочкой. Маленькой и очень глупой. - Полторы сотни лет, ты посмотри на нее, - Иван погладил по упругим от укладочных средств волосам. – Ты почему в отель не пошла? - Я… хотела прогуляться. А в итоге опозорилась. - Никто ничего не вспомнит. - Ты помнишь. - Я? Кира, ты так прекрасна, когда активна родовая магия. И так обворожительна, когда строгий директор. Потрясающе очаровательна после душа. Невообразимо чудесна, когда спишь… - Зубами к стенке, да, - Кира усмехнулась. – Мы же не будем делать это прямо здесь? - Почему нет? Пусть завидуют. - Нет! – Кира схватила Ивана за галстук и потянула за собой к номеру. – Потом жду объяснений, Иван Степанович, что вы со своим директором сделали. Почему я ничего не помню о возвращении в отель. - Будет сделано, Кира Анатольевна. – Иван, получив ключ, прижал возлюбленную к двери их номера и с трудом попал в замочную скважину, пока Кира активно занимала его поцелуем, не давая посмотреть, куда этот самый ключ вставлять. Дверь внезапно открылась, и они чуть не упали, потому что Кира уже не особо держась на ногах, опиралась на нее. - Если еще хоть раз будет хотя бы подозрение на то, что твоя родовая магия выходит из-под контроля… Я клянусь, свяжу и запру в своей квартире. Придется соблазнять мои часы. - Поверь мне, Иван Степанович, я справлюсь, - Кира крепко держалась за его шею, повисая на нем всем весом. - О, Кира Анатольевна, я не сомневаюсь. Но мои часы мне подчиняются, ты же понимаешь, да? – Иван скинул с плеч Киры пальто куда-то в сторону. - Я совершу еще очень много глупостей, Иван Степанович, - Кира тоже потянула пальто с мужских плеч вниз. Его левая рука крепко держала поперек талии, вжимая ее в мужское тело. И оторвалась лишь на мгновение, чтобы сбросить пальто. Кира почувствовала, как по спине прошелся легкий холодок – очевидно – Иван расстегнул на ней платье. Пудреница, стоило их телам на мгновение разомкнуться, ничем теперь не сдерживаемая, упала на пол, но ее просто оттолкнули одним пинком под кровать. Иван опустил глаза на пышную грудь, будто осматривал владения. А сам склонился к ключице, оставляя на ней поцелуи. - Я знаю, что ты обожаешь совершать глупости, Кира Анатольевна. Одной из этих великих глупостей было - допустить меня до себя. Потому что даже если ты захочешь от меня избавиться, теперь вовек не избавишься. - Эта мысль меня заводит, Иван Степанович. Кира откинулась на его руку, позволяя платью соскользнуть к ее ногам. Опустившись на одно колено, мимоходом целуя попадающееся тело, осыпая дорожкой из прикосновений, Иван расстегнул молнии сапог и рассмеялся, когда из одного выпал тот самый флакончик с зельем, а из второго – те часы, что прежде она носила на руке. - Кира, я же их еще не почистил, зачем ты их носишь? – Он поднялся, замечая румянец на женских щеках. - Хочу, чтобы рядом со мной были… - А спрятала зачем? Кира пожала плечами. - Мне ну очень интересно, милая, откуда у тебя такая тяга все магическое прятать от доблестных сотрудников милиции, - Иван оставил поцелуй на длинной шее. - Октябрьская революция тебе о чем-нибудь говорит? - Кира, солнышко, ты директор НИИ, специализирующегося на магии и чародействе, мы давно не вне закона, - Киврин закинул женские руки себе на шею и подхватил возлюбленную на руки. Та пискнула от неожиданности. - Тебе смешно, что я опасаюсь мужчин в форме? - Когда ты двух из них околдовала, я этого не заметил. - Ваня, - она закусила губу и произнесла, наконец, то, что боялась озвучить. - А тебя не смущает, что я, буквально, царя видела? Двух. - Почему меня это должно смущать? Я бы не удивился даже если бы ты сказала, что голыми их видела. - Это ты на что намекаешь?! - На то, что ты настолько обворожительна, что я бы не удивился, обнаружив в твоем списке зачарованных Царя Российской Империи. Кира негодующе мотнула головой и снова провела пальцами по поседевшим прядям на виске Ивана прежде, чем вцепиться в него крепче обычного. - Что же ты натворил… - О, нет, не начинай. Я знал, на что иду, изначально. Кира, магией времени нельзя пользоваться необдуманно. - Но ты сделал это необдуманно! - Это не так. Я уже делал это. И я точно знаю, что и как надо делать. И чем мне это обернется. Кира долго смотрела в светлые глаза напротив, а потом кивнула самой себе и улыбнулась той самой улыбкой, по которой Иван понимал - она ни во что не поставила его слова. В отместку, он практически бросил Шемаханскую на кровать и потянул за застежку на лифе, которая располагалась прямо между грудей спереди. Было очень удобно. Лиф легко соскользнул по плечам на кровать. - Ты не собираешься с себя что-нибудь снимать? – Кира окинула взглядом Ивана. - Собираюсь, - Иван скинул пиджак с плеч и отправил его прочь. – Попрошу мою царицу наложить чары, чтобы больше никакой Сусликов или Козлодоев не пришли выяснять отношения. Кира усмехнулась, но просьбу выполнила, наблюдая, как Киврин садится на край постели и упирается руками по обе стороны от ее плеч, нависая и вынуждая лечь на кровать. - Если что, я еле держусь, Ваня… И скоро потеряю контроль, - ее глаза сверкнули в полумраке. – Приступай же. Предварительные ласки мне не нужны. Кира одним сильным движением притянула голову Ивана к себе, впиваясь в его губы. - Я не изящная леди, даже если наряжена в платье, неужели тебе совсем не хочется поискать себе кого-то… понежнее и посубтильнее, чтобы действительно иметь возможность поднять на руки и не сломать спину… - прошептала она, оторвавшись. - Кииира, - поморщился Киврин. – Давай без этого. Выпускай мне мою властную царицу, с твоей трогательной неуверенной Катей мы побеседуем в другой день. - Помнишь, значит… Ах, ты! Иван Степанович успел перехватить запястья Киры, пока та не схватила его за рубашку. Он с силой прижал ее руки к одеялу. - Трудно спорить с Морозом, такую ведьму, как ты, способна остановить только такая сила, как у него. Иван Степанович усмехнулся. Он давно замечал, что с всплеском родовой магии кожа Киры приобретала золотистый оттенок, словно враз покрываясь восточным загаром. У Эсмер такой оттенок был абсолютной нормой. Его, абсолютно белая, особенно после призыва магии ледяного духа, кожа резко контрастировала с ее. И было в этом что-то идеальное. Кира двинула лишь пальцем, и очки с лица Киврина отправились куда-то за видимый горизонт постели. Она явно была в полном нетерпении, казалось, что ее тело источает невероятный жар, но на деле это просто Иван стал разительно холоднее, используя все, что на данный момент мог взять у Мороза. Это было удивительно, что при нем Кира абсолютно не боялась наконец прекратить себя контролировать. Но чего он не ожидал, так это того, что, хоть и дорогой, но по-советски скромный номер отеля вдруг станет походить на шатер настоящей Царицы. Прямо как кабинет директора год тому назад. - Уж не повернется у меня язык в этот раз царевичем тебя величать, Иван Степанович, - почти прошипела Кира и, выгнулась вверх, навстречу. Теперь, даже в полную силу, она абсолютно не могла на него воздействовать. Это огорчало, потому что Иван все медлил. - Не рыпайся, - вдруг хрипло произнес он. – Я хочу дождаться того момента, когда столь гордая ведьма начнет умолять. - Не дождешься. Выдохнула Кира это уже в губы, что оказались возле ее. Она дернула руками, желая освободиться и запустить их в волосы Ивана, но ее запястья оказались словно в глыбе льда – настолько непоколебимой и крепкой была эта холодная хватка. Глубокий поцелуй мешал нормально дышать, но это лишь усугубляло желание, которое отдавалось уже легкой болью. Кира со всей силы ударила Ивана коленом, чтобы тот уже прекратил свои пытки, но все, чего добилась – это боли в этом самом колене. Потому что он уже весь был невероятно твердым, словно закованным в доспех. Только доспех был изо льда. Его язык медленно двигался в ее рту, поцелуй был ленивым, даже раздражающе ленивым. Кира замычала, резко дернула головой в сторону, освобождаясь. - Твоя взяла, - слова дались легко, а вот дыхание вырывалось с рваными громкими звуками, а затем прозвучала заветная фраза, да еще и такой интонацией, немного умоляющей и укоряющей одновременно. – Ну, возьми же меня, злой колдун. Ну, не заставляй даму ждать. - Ошиблась в том, кого соблазнила, не боишься просить? – Иван перехватил запястья Киры одной рукой, а второй – попросту разодрал сшитое кружево на ее нижнем белье, срывая прилично уже влажную ткань. - Боюсь, что ты сейчас не осилишь закончить, - с вызовом произнесла Шемаханская, пару раз взмахнув длинными ресницами. – Что у тебя все замерзло и уже не встанет. Такую коварную улыбку на обычно приветливом лице Ивана Кира еще не наблюдала. Ее глаза сверкнули от непонятного предвкушения. Кира вскрикнула, когда Иван одним рывком перевернул ее на живот, укладывая им на подушку, накрыл своим телом и зажал ее руки между их телами. Она отчетливо ощущала, как холодные струйки воды бегут по ее коже, застывая на теле причудливыми морозными узорами, сковывают руки. - Не встанет, говоришь? – Крепко стоящий возбужденный член отчетливо ощущался через ткань плотных итальянских брюк, подходящих для театра, но никак не для мотыляния по постели. - Раз ты до сих пор не приступил, значит не встает, - Кира попыталась сломать ледяные оковы, чтобы завалить уже настырного и долгого Ивана, но пропустила другое – в приоткрытый рот одним движением что-то быстро затолкнули и ладонь тут же накрыла губы – сильно, не давая избавиться от предмета. - Раз ведьму никто не научил быть более вежливой, научу я. Кира вскрикнула, когда по левой ягодице пришелся крепкий удар холодной ладонью. А затем холодные пальцы коснулись истекающего влагой лона, проникая внутрь. Женские бедра уже взлетели вверх, желая получить больше, но пальцы так же внезапно покинули тело: - Прости, совсем забыл, тебе же это не нравится… - Голос Ивана звучал несколько даже издевательски. Кира прокляла себя за то, что сказала день назад, посоветовав Киврину засунуть свои пальцы себе в задницу, потому что сейчас она была совсем иного мнения. Увидев, как в ответ бедра Киры вновь взлетели вверх, словно прося вернуться, Иван усмехнулся: - Что? Так легко победить твою строптивость? Зубы Киврина вцепились в кожу Киры на шее сзади, а кожи на ягодицах коснулись влажные пальцы, оглаживая тело. Вошел он в тело тягуче медленно, осторожно, издевательски аккуратно. Стоило женскому телу снова резко двинуться от нетерпения, Иван замер и прошептал. - Милая, давай без резких движений, - последовал очередной укус. А затем левая рука смяла в ладони левую грудь Киры, а поцелуи посыпались на плечо. Стоило ей послушаться, Иван смилостивился и задал тот темп, о котором его попросили. Он больше не стал противодействовать выражению страсти, которая обуяла его ведьму. Ни мешал ни подаваться ему навстречу, ни громко выстанывать сквозь кляп. Он бросил взгляд на часы, в голове пролетела мысль, что до полуночи еще слишком много времени. Если бы не Мороз и его неутомимость, которой он одарил Ивана, Киврин вряд ли бы смог насладить требовательную ведьму. Достигнув первого желанного оргазма, Кира совсем немного расслабилась и мотнула головой, чтобы Иван убрал ладонь, но тот лишь прижался к ее щеке своей и прошептал: - Тебе так раздражало, что я все делаю по правилам из книжки. Хочешь, чтобы я немного от них отошел? Кира кивнула, не сразу, но кивнула, косясь в сторону. Ее тело еще не очень хорошо слушалось. Оно хотело свободы и возможности прижаться к мужскому, все еще, непозволительно одетому, телу. - Прости, но я совсем точно не готов быть почти удушенным и в этот раз, - тон Ивана вовсе не подходил к слову «прости», он скорее был снисходительным – он точно не извинялся. – Я не освобожу тебя до полуночи. Большой палец чуть надавил на кончик носа, не давая сделать полноценный вдох. - Тебе говорили, что у тебя идеально длинная шея для таких украшений? Шею обогнуло что-то широкое и ощутимо затянулось на ней. Киврин резко убрал ладонь от лица Киры, позволяя отдышаться. Но продолжал мягко поглаживать ее щеку и целовать куда-то в затылок. А затем поднялся и даже вновь застегнул брюки. Кира не без труда выплюнула кляп и узнала кружево собственного нижнего белья. Через спутавшиеся волосы она глянула на фигуру Ивана в полутьме, думая о том, что абсолютно не знает, что тот может выкинуть в любую минуту. Додумался же ей ее собственное белье в рот затолкать! Трудно было сказать, была ли Кира против, но тут прозвучал голос: - Разве я позволял что-то выплевывать? – Она немного неуклюже села, осматривая ледяные украшения на своем теле. Они не обжигали, но щекотали кожу своими изысканными, сверкающими гранями, ледяными подвесками. - Но ведь и не приказывал оставить, - шумно выдохнула Кира, не узнавая собственный донельзя низкий голос. - Теперь приказываю, раз это не логично. Иван медленно опустился на кровать, становясь ближе, и выжидательно посмотрел на ведьму. - Думаешь, что я настолько опасна? – Она прищурилась, подаваясь вперед. - Уверен. До полуночи еще несколько часов. А ты уже сейчас… опять желаешь меня. – Он приблизился к лицу Киры и затянул ее в поцелуй – долгий и выматывающе ласковый. - Тебе придется приложить все свои усилия, - прошептала Шемаханская, когда поцелуй остановился. – Потому что я совершенно точно не знаю, что будет. Позволь мне раз быть на тебе… сейчас… хочу. Киврин одной рукой подтянул Киру к себе за собственный ремень, что украшал теперь ее шею. А второй - убрал пряди с разрумяненного лица и заглянул в горящие внутренним светом глаза. - Хорошо попроси. Кира видела практически тоже самое – светящиеся голубые, почти ледяные осколки, глаза и еле скрываемое возбуждение. Она усмехнулась – зайди кто сейчас и помешай – Киврин размажет этого гостя по стенке, потому что все, что ему было сейчас нужно – его женщина. - А если я скажу, что люблю тебя, это даст мне преимущества? Брови Ивана взлетели вверх, но тут же опустились. - Любишь, говоришь? Он опустился ниже, уперся руками в постель, вновь вынуждая Киру лечь на спину. - Кире Анатольевне я бы поверил, но верить ли той Шамаханской деве, что сейчас передо мной? – Он склонился к ее уху, жарко шепча. Такая смена поведения Кире даже впечатлила: - Да уж не дева, конечно, но верить мне точно можно.

***

Кира почти кричала, закусывая пухлые губы и плавно двигая бедрами, ее пальцы путались в прядях волос Ивана, чуть потягивая за них от удовольствия. Она бесконтрольно тыкалась губами в его лицо – то в веки, то в висок, то, наконец, находила губы. Уже поверив в то, что Кира вполне себя контролирует, Иван не заметил, как его собственный ремень перекочевал с шеи Киры на его собственную. А сама ведьма, накрутив свободный конец на ладонь, чуть потянула его назад. Она хотела было сотворить оковы, но попала в собственную ловушку – оковы, благодаря ловкости Ивана, сковали не его запястья, а соединили их обоих. - Какое интересное решение, Кира Анатольевна, - Иван усмехнулся, призывая вновь силу Мороза. Шемаханская недовольно зашипела, когда ее руки оказались у нее за спиной, когда Иван ее обнял. Изловчившись, она умудрилась увести одну руку к голове Киврина и нещадно вцепилась в его волосы. На что получила очень даже болезненный рывок, но который заставил ее вдруг испытать очередную волну оргазма. - Победил, победил, - тихо прошептала Кира, обмякая в объятиях Ивана. Пот струился по ее шее и спине, тело явно было не подготовлено к подобным марафонам за один час – острое желание не означало наличие сил. Было хорошо в эти моменты – в его руках была не ненасытная ведьма, а любимая и очень уютная женщина. Уютная – во всех смыслах этого слова. Кира вдруг заплакала, утыкаясь носом в плечо Ивана. - Я больше не могу… Мне все мало и мало, но я больше не могу… Откуда у тебя силы?! Иван лишь усмехнулся. Он тоже невероятно устал, потому что выкладываться приходилось куда дольше и куда сильнее, чтобы насладить ненасытную магию. Кира банально высасывала его. Но, поскольку Иван старался не тратить сил Мороза слишком много, ей действительно не хватало. - Я правильно понимаю, Кира, что, будь здесь обычный мужчина, он бы уже был мертв? Разве не так? Кира молчала какое-то время. А потом произнесла дрожащим голосом: - Мама раз сгубила двух мужчин за ночь. Она просто… до смерти их… Но ты… ты же выдержишь? Иван глянул на часы и усмехнулся: - Я, все-таки Иван, а значит – не пальцем деланный. Конечно, я не позволю тебе убить себя. Хотя, признаться, быть затраханным до смерти такой шикарной женщиной как ты – это слишком и слишком заманчиво. Выпусти всю силу, что жаждет выхода. - Дурак… Ты уверен? - Более, чем. - Тогда отдай мне все, что у тебя есть, - голос Киры вновь изменился. Сотворенные ею оковы треснули и рассыпались. - Дрянной мальчишка, отдай все, что прячешь от меня. - Поведай мне, - хрипло произнес Иван в ответ. – Чего действительно хочет эта ведьма? Высосать всю силу из этого тела или чтобы ее подчинили и избавили от бесконечной жажды? Сейчас на постели сидели не Кира и Иван, а две древние магические сущности – Ведьмы-соблазнительницы с замашками богини войны и сама Ледяная Смерть. Они смотрели друг другу в глаза – долго и выжидающе, выдерживая острые взгляды, что говорили о безграничном желании взять верх. Почувствовав на своей спине уверенное, но невероятно нежное прикосновение, Шемаханская улыбнулась: - Только настоящий бой определит победителя. Если выиграю я, ты навсегда будешь моей послушной собственностью. Если ты – я позволю быть со мной властным тогда, когда я разрешу. - Почти получилось меня обмануть. Так не пойдет. Если победа будет за мной, ты, - Иван сжал подбородок Киры пальцами. – Станешь навечно моей женой. И я позволю порой быть строптивой и непослушной. Потому что меня это невероятно возбуждает. И я уверен – победа будет за мной. - Посмотрим, Ванечка, - Кира впилась в губы напротив, начав их бой с самого простого – сражения языков. Они не отреагировали даже на подозрительный треск кровати под ними.

***

Вся спальня была покрыта толстым слоем льда. Кровать, что прежде стояла в номере, лежала сиротливыми щепками по всей площади номера. Иван абсолютно не помнил, кто из них двоих уничтожил эту постель – Кира, когда между ними завязалась настоящая драка с элементами секса, или сам Иван, когда вновь перехватывая строптивую ведьму, упал и разбил ее собственным телом. Кира довольно урчала у него на груди, поглаживая кожу вокруг соска кончиком пальцев. - Ванечка, а ты невероятно хорош… и удивительно сильный… Так и хочется тебя съесть, чтоб ни одна тварь на тебя посмотреть не могла, - Кира подцепила подбородок Ивана пальцами, подтянулась выше, провела языком по его подбородку и хотела было укусить, но в зубы ловко сунули уже знакомый свернутый комок. - Я победил. Ты обещала слушаться меня, - Иван ласково убрал пряди с лица Киры в сотый раз за ночь и ткнул кончиком пальца в ее нос. – Невеста должна быть ласковой со своим женихом. А по уговору – женой стать уже. Кира выдохнула недовольно, но снова зарылась носом в шею Ивана. Она уснула у него в объятиях ровно с двенадцатым ударом часов. Просто обмякла, словно только что не пыталась его сожрать. Летящие ткани стали истаивать, а вместе с ними посыпалась и ледяная крошка, которой те были схвачены. Иван Степанович укрыл спящую женщину собой от непредвиденного снегопада. И, из последних сил отозвав лед, который медленно рассыпался в невидимую магическую крошку, просто уснул, даже не вспомнив о том, что на завтра было назначено очередное НИИЧАВО.