三 о трудностях девочки-зайки

      Чем ближе экзамены, тем меньше желания дурачиться. А когда по телевизору крутят новости о неком Убийце героев, который напал на студентов на практике, то и экзамены отходят на второй план. Кокоро отправила Минну подслушивать разговоры небезызвестного «А»-класса, потому что именно троица оттуда столкнулась с опасным злодеем. У двери Минна устроилась и поднесла ладони к ушам, воображая себя шпионом. Скоро поползут слухи об академии, если студенты продолжат то и дело натыкаться на злодеев. Даже бабушка Минны чуть инфаркт не схватила, когда узнала, что на UA напали в первый месяц обучения, а со всем справлялись первокурсники. — Привет? — послышался знакомый голос сбоку.       Куросава дёрнулась, об свою же ногу споткнулась и чуть не полетела навзничь, чудом устояв. — Почему ты снова здесь? — ровно спросил Тодороки.       Куросава прокашлялась и выпрямилась, опустив руки. — Слышала, что вы сражались с Пятном, — она смутилась. — У вас всё хорошо? — Да, — коротко ответил Тодороки. — Я рада! — Куросава улыбнулась. — Мы всем общфаком за вас переживали, — она показала палец вверх. — Чё встал, двуликий? — раздражённо встрял Бакуго и оттолкнул Тодороки плечом с прохода. — Сам с собой разговариваешь? — С… — Тодороки повернулся к Куросаве, а та уже беззаботно прыгала по коридору в сторону своего класса. — Неважно, — отозвался он и отошёл от двери. — Крыша чтоль поехала? — Бакуго огляделся, расправив спину, и вновь сгорбился. — Ты проверься там.       В столовой Кокоро чуть сама не прибила Моному, когда тот вновь решил поиздеваться над «А»-классом, которому и так досталось. И вновь стала видна пропасть между героями и теми, кто не подошёл. Общфак готовился в письменным тестам, пока будущих героев ждал ещё и практический экзамен, который ни Кокоро, ни Минна в жизни не сдадут. Каникулы совсем скоро, а радости никакой, ведь им придётся самим учить дополнительные дисциплины для перевода факультет управления. Если Кокоро наугад получит как минимум проходной балл, то Минна проведёт все дни за учебниками. Благо выдали летнюю форму и рубашки с короткими рукавами, потому что сидеть в академии приходилось долго и упорно. Вечерами Минна засиживалась до того, что потом со всех ног бежала на станцию, чтобы успеть на последний поезд.       И вот заветный день, вывесили результаты. Куросава искала своё имя, и подошёл Шинсо. — Так ты всё же лучше сдала? — с бледной усмешкой спросил Шинсо, потирая шею. — Я знаю, что ты с Айзавой-сенсеем занимался вместо подготовки, — сказала Куросава, а на её лице ни капли радости. — Какой смысл от оценок, если остальные уже во всю людей спасают, а я даже перевестись не могу! — она сжала кулаки. — А что с переводом? — помедлив, поинтересовался Шинсо. — Сказали попробовать на следующий год, — выдохнула Куросава и надула губы, сдерживая грусть. — А ты? — Тоже пока не готов, — кивнул Шинсо и убрал руки в карманы. — Что на каникулах будешь делать? — Куросава успокоилась и переменилась в лице. — Тренироваться, да? Ты уж не отставай от других, — она несильно ударила его в плечо. — Мы в тебя верим. — Мы? — Шинсо усмехнулся, наклонив голову набок. — Или я одна, — Куросава развела руками, — но я так не думаю.       Его губы дрогнули, он волосы поправил невольно, а Куросава неловко на ногах покачалась. — Приходи сегодня в библиотеку, если не занят, — сказала она. — Занят, — тише ответил Шинсо. — Всё равно увидимся, — Куросава улыбнулась широко и, похлопав его по плечу, прошла мимо.       Когда она сказала, что увидятся, Шинсо никак не думал, что выйдет из душевых и встретит зайку-Куросаву возле раздевалок. Точно, они же весь месяц почти не виделись — к экзаменам готовились. Видимо, и у девочек-заек бывают нерабочие дни. А Шинсо почти поверил, что то была разовая акция, после которой у него осталась фотография. И Куросаве совсем необязательно знать, что Шинсо пару раз натыкался на неё в галерее, пока искал учебные материалы среди снимков уличных кошек. И он сам совсем бы не хотел знать, что краснел, сидя за столом в своей комнате. Угораздит же.       В коридоре Куросава хихикнула, прикрыв рот ладошкой, и Шинсо вспомнил, что от воды у него волосы упали на лоб.       И когда она сказала, что увидятся, Шинсо никак не думал, что зайка-Куросава будет клеить ему пластырь на щёку, пока он сидит на лавочке в пустой раздевалке. Ссадина осталась после встречи с твёрдой землёй. Шинсо всеми силами старался не смотреть на грудь, пока Куросава стояла, наклонившись к нему. Когда глаза невольно скользнули с ключиц — на лицо он тоже смотреть не мог — Шинсо с трудом сдержал себя, чтобы не воспользоваться причудой и не заставить Куросаву одеться прилично. Издевательство. — Айзава-сенсей тебя совсем не щадит, — улыбалась она, выпрямляясь. — Куросава, — низким голосом позвал Шинсо. — Переоденься. — Процедил он.       Она глазами похлопала, медленно осознавая, к чему это. — Не я один тебя вижу, — добавил Шинсо, надеясь хоть как-то отвести от себя подозрения, но сделал только хуже. — Ревнуешь? — глупо спросила Куросава, плавно закрывая грудь руками. — Или ты на самом деле извращенец? — выпалила она и сделала шаг назад.       Под девичий вскрик Шинсо дёрнулся и едва успел подхватить Куросаву под локоть, не давая ей удариться об пол. Она глаз открыла, второй. Его пальцы касались голой кожи руки, его лицо было так близко.       Ту-дум.       Жар прошёлся по телу за секунду, пока Шинсо настойчиво ставил её на ноги, возвращая в вертикальное положение. Куросаву захлестнули мысли, среди которых не было ни единой разумной. — Извини, — прошептала Куросава, робко заправляя прядь за ухо. — За что именно? — Шинсо отчаянно сохранял невозмутимость. Каких сил ему это стоило. За мгновение весь спектр эмоций: от гнева до удовольствия. Последнее признавать не хотелось, а то мало ли вляпается, да так, что это помешает стать героем. — За то, что извращенцем назвала, — чересчур спокойно сказала Куросава и развернулась к выходу из раздевалки, заводя руки за спину, чтобы хоть немного прикрыть ягодицы. — Я… привык, — выдохнул Шинсо и, перекинув сумку через плечо, пошёл за ней. — Зря, — резко выдала Куросава. — Не привыкай к такому, клевета портит имиджи героев, знаешь ли, — она махнула указательным пальцем, умничая. — Это законом карается. — Это и без учёбы в UA знают, — тихо напомнил Шинсо. — Ты на самом деле идёшь переодеваться? — спросил он, когда Куросава свернула в сторону кабинетов. — На сегодня хватит, — она пожала плечами. — Одной не так интересно, оказывается, — едва слышно добавила Куросава.       Шинсо не собирался пропускать это мимо ушей, но первым увидел, как из класса 1«А» выходит Тодороки. А он-то что забыл в академии в такой час? Тоже после тренировки освободился? Куросава вздрогнула и оступилась, отчего цокот каблуков эхом пронёсся по коридору и лестничному пролёту. Шум вырвал Тодороки из мыслей, тот плавно глаза поднял, сначала окинул Куросаву, а потом уставился на Шинсо, словно ожидая объяснений. Шинсо молча дал понять, что лучше не спрашивать, что происходит. Он сам не в курсе, что за стечение обстоятельств такое.       «Всё равно он мне нравится».       Шинсо почти забыл о том, что всегда будет на втором плане по сравнению с теми, кто родился, чтобы стать героем. Но если раньше то было обычной завистью, то что за неприятное чувство сейчас? Неужто ревность? Из-за Куросавы? Какая глупость. Их общение — не более, чем благодарность ей за веру в него. Правда же? Шинсо не мог дать точный ответ. Не чудо-чудное, а беда-бедовая эта Куросава. — Тодороки-сан! — Куросава залилась краской, заячье ухо словно дёрнулось. — Это… готовлюсь к конкурсу косплеев! — выпалила она первое, что пришло в голову. — И ты тоже? — спросил Тодороки, продолжая смотреть на Шинсо, видимо, чтобы не смущать Куросаву ещё больше. — А я похож? — вопросом на вопрос ответил Шинсо.       Повисла тишина неловкая, отчего Куросава за секунду чуть с ума не сошла. Госпожа Удача сегодня решила не выходить с ней на связь. Почему они вообще девочку-зайку видят? Почему именно они? И что о ней Тодороки теперь подумает? Ладно бы одна появилась, а тут Шинсо за спиной. Чересчур двусмысленно! — Он мне просто помогал, — Куросава замахала руками и поспешила к кабинету, — ну, знаешь, — она развернулась и показала прямоугольник пальцами, — фотографировал! — Почему именно в академии? — не то от неловкости, не то подозревая что-то, спросил Тодороки. — Она живёт далеко, — ответил Шинсо и направился следом, избегая встречи с глазами сына Старателя.       Куросава поскорее забежала в класс и опёрлась на парту, пытаясь отдышаться. Ноги подкашивались и от неожиданной встречи, и от каблуков. Шинсо заходить не стал, упёрся плечом в дверной косяк, проклиная весь мир за то, как прямо сейчас вздымается девичья грудь, обтянутая боди. Проучить бы её, чтобы поняла в конец — в академии её видит больше, чем один человек. Но Шинсо же не злодей какой-то, в самом деле. А у Куросавы мигрень от его причуды. Пожалуй, последнее выступало пока решающим фактором. И всё из-за странного зуда внутри. Неприятно. — Откуда знаешь, что живу далеко? — Куросава пришла в себя и принялась искать сумку с вещами. — Догадался, — спокойно ответил Шинсо, потупив взгляд. — Ты же на поезде ездишь, значит, где-то в соседнем городе или деревне. — Деревне, — кивнула Куросава и нагнулась, чтобы посмотреть под партой. — Полтора часа езды от станции. Да где?! — громко возмутилась она. — Одежду найти не можешь? — Шинсо поднял глаза и тут же опустил. Чёрт бы побрал этот белый хвостик. — Угу, — печально отозвалась Куросава и рухнула на колени, окончательно устав от каблуков. — Быть того не может! Я же на стул всё повесила! — она взвыла и натянула волосы на лицо. — Если это дело рук Мономы, я его… да я ж ничего ему сделать не смогу!       На её плечи легла тёплая рубашка с коротким рукавом. За воплями она даже шаги не услышала. Одеколон в нос ударил, свежий и морозный с далёкими-далёкими нотами цветов. Куросава замерла, сидя на полу, и никак не поворачивалась. Если Шинсо снял рубашку, то он сейчас… А все парни, кто героями стать хочет, тренируются вечно. Какое там тело, интересно? Пока грязные мысли не захватили её полностью, Куросава подняла красное-красное лицо, в глубине души надеясь, что вот-вот узреет нечто, чего никогда в жизни так близко не видела. Совесть-то не давала подглядывать за парнями в средней школе. — Футболка? — разочарованно прошептала Куросава и чуть по лбу себя не ударила. Видела же, как он рубашку застёгивал в раздевалке. — А ты что ожидала увидеть? — Шинсо поднял бровь и протянул руку, не понимая, как его фамилия красуется ниже на строчку в результатах экзаменов. — Н-Ничего, — она приняла помощь и поднялась на ноги. — Есть варианты, где твою одежду искать? — он подвёл к насущной теме. — Мм, — Куросава мотнула головой. — Думаю, мои вещи всё-таки забрал кто-то. Негодяй, хоть бы телефон оставил, а то как я домой доберусь? — она вздохнула и озадаченно почесала затылок. — Скажи номер, — попросил Шинсо, доставая телефон. Куросава без лишних вопросов продиктовала ему последовательность цифр, а затем заглянула в экран, чтобы убедиться, что он всё верно ввёл. — Надо тут ещё посмотреть, — Куросава отошла в конец кабинета.       Пока Шинсо шумно вздыхал, глядя в экран, и обдумывал следующее предложение, Куросава в шкафчиках искала спортивную форму на физкультуру. — Да что такое?! — Куросава чуть в пустую ячейку не залезла, не веря, что кто-то настолько не хотел, чтобы она снимала костюм зайки. Она злобно с себя стащила ободок с ушками и сунула его в шкафчик, громко звякнув дверцей. — Ну Кокоро же не могли тоже обокрасть…       Куросава в надежде ввела пароль от шкафчика подруги и обнаружила одни лишь кроссовки. Точно, Кокоро же сказала, что уже забрала форму на каникулы. Скинув туфли, Куросава ругалась себе под нос и затягивала шнурки. А Шинсо всё подбирал слова. Выбора у них немного. Если бы дело было только в билете на поезд, то Шинсо бы без вопросов одолжил деньги, вернее, отдал безвозмездно. Но по улицам в таком виде даже Куросаве ходить не стоит. Тем более без телефона. — Можем до меня дойти, — предложил Шинсо, — тут недалеко. — А воришка не отвечает? — с надеждой спросила Куросава, ставя туфли в шкафчик Кокоро. — Нет. — Позвони снова. — Трижды уже звонил, — с лёгким раздражением отозвался Шинсо, чувствуя нарастающее стеснение.       Как-то не доводилось ещё гостей домой водить. На свою голову позвал одного парня в средней школе. Общались-то нормально вроде, в приставку поиграть могли вместе. А из-за причуды так друзьями и не стали. Видите ли, Шинсо возьмёт под контроль и заставит что-то ужасное делать. Сдались ему такие друзья, которые наедине с ним остаться бояться. Ещё и у директора не раз был из-за ложных доносов. В отместку хотел совсем ни с кем не разговаривать, но быстро понял, что на самом-то деле никому не нужен. Всем же лучше, когда страшный и опасный Шинсо со злодейской причудой к ним не подходит.       Вот и сейчас Шинсо не ждал, что кто-то, тем более девушка, его предложение примет. Уже был согласен ехать вместе с ней в деревню, лишь бы она одна не оставалась в таком виде. Раз студенты UA её видят, то кто-то из злодеев точно заметит. Толку тогда от её причуды? На его совести же потом, если что-то случится. Героем же хочет стать, а не подонком, бросившим даму в беде.       Куросава поправила рубашку на плечах и надула губы, неловко шаркая ногой по полу. И ведь отказываться глупо, Кокоро тоже в пригороде живёт, но её хотя бы родители забирают. — Ну, если приглашаешь… — пролепетала Куросава. — Идём, — Шинсо кивнул в сторону двери.       С территории они вышли. Несмотря на жару, Куросава сунула руки в рубашку и хоть немного прикрыла грудь на случай, если причуда вновь даст сбой. Деревья склонялись к улице, к вечеру редкие облака выплыли на небо. Не верилось, что они идут к Шинсо домой. Не верилось до того, что казалось, вот-вот все люди в мире утратят причуды или Япония окажется в центре Евразии и забудет о том, что такое землетрясения и цунами. — А у тебя когда день рождения? — спросила Куросава, чтобы как-то нарушить молчание. — Послезавтра, — ровно ответил Шинсо. — Первого июля, серьёзно? — она ладонь подняла, на пальцах пересчитала что-то. — Так я тебя старше! — И как мне тебя называть? Куросава-сан? — обронил он с тенью насмешки. — Да хоть по имени, — легко сказала она. — Ты тогда тоже, — в полушутку предложил он. — Погоди, а тебе сколько будет? — Куросава ещё раз пересчитала месяцы на пальцах. Что-то не сходилось. — Шестнадцать, — сообщил Шинсо, прекрасно зная, что будет дальше. — Ой, нет, — опечалилась Куросава, — я всё-таки младше.       Шинсо ключ в скважине провернул, дверь открыл и пропустил Куросаву внутрь. Она осторожно зашла, огляделась, когда свет в прихожей включили. Маленькая квартирка в многоэтажном доме, необжитая будто. Тишина и пустота. Раз апартаменты возле UA, то наверняка ещё кто-то из студентов живёт здесь. — А твои родители? — Куросава неспешно начала разуваться, понимая, что в таком виде лучше не знакомиться с семьёй Шинсо. — Я один живу, — спокойно ответил он и поднялся, переступив порог. — Не обращай внимания на коробки, я на каникулах в Сайтаму еду. — В Сайтаму? — переспросила Куросава и шмыгнула за ним, снимая рубашку. — А, ты там жил до поступления, — она понимающе кивнула. — Здорово. А на все каникулы уезжаешь? — Нет, на пару недель, пока тренировочный лагерь не закончится, — сказал Шинсо и свернул в комнату. — Тогда, может, увидимся, — обрадовалась Куросава и присела на кровать. — Не хочется все каникулы в деревне провести, — она бережно сложила рубашку рядом с собой. — Может, увидимся, — расплывчато ответил Шинсо и открыл шкаф, шею потёр.       А что по размеру подойдёт Куросаве? Ничего совершенно. Он на неё искоса глянул, и очередной вздох сорвался с губ. В задумке-то решение хорошее. А сама ситуация, как начало в аниме для взрослых. Вот и приводи домой девочек-заек. Сидит теперь у него на кровати, колени сводит и с интересом осматривается, будто сможет найти что-то занятное. Пальцы на ногах капроном обтянуты. Тапочки взять постеснялась? Неважно. Как быть-то? Почему из всех девушек в мире первой в гости пришла именно она? Сам позвал. Вот и терпит теперь, отчаянно смущение проглатывает в надежде, что у самого щёки не покраснеют. Правду говорят, даже взмах крыла бабочки может вызвать тайфун на другом континенте. И вот короткая встреча на спортивном фестивале привела к тому, что Шинсо, подавляя непристойные мысли, выбирает Куросаве одежду. — Ничего меньше нет, — он положил на кровать стопку вещей. — Я и не надеялась, — она чуть улыбнулась и стянула с шеи воротник.       Шинсо оставил её в одиночестве и на кухне налил себе воды. Как же во рту пересохло. Ещё немного, и все мучения закончатся. Думал он, пока Куросава не вышла в большой футболке и широких штанах. По-домашнему… И лучше не стало. Куросава беззаботно штаны на талии затянула, подвернула раз, чтобы не запнуться, и поставила пакет с костюмом к порогу с пометкой: «Про него не забыть». А Шинсо всё же с мыслями собрался и поставил сотейник на плиту.       Куросава у зеркала крутилась в носках не по размеру. — А кепка есть? — спросила она. — Да, где-то сверху, — ответил Шинсо, выглядывая с кухни.       Куросава подпрыгнула, взяла кепку и натянула на голову. Будто одежду старшего брата надела… или парня. Парня, какого у Куросавы никогда не будет. А откуда бы ему взяться, если из всех людей на свете её замечает странный парень с контролем разума, пубертатная язва с комплексом неполноценности и ледяная стена, которую не растопит ни один огонь в мире? Кому она такая нужна? Явно не взрослым про-героям, чья обязанность её спасать, а никак не нарушать закон ещё больше. Какой уж там. Ну и ладно! Зато у неё есть единственная и неповторимая Кокоро с её девизом: «Сначала карьера, а потом уже Киришима, Тецутецу и все остальные. Но сначала карьера».       Куросава показалась на кухне, играя образ крутого парня. Шинсо её по козырьку кепки щёлкнул, она рассмеялась и отпихнула его руку. — О, ты готовить будешь? — Куросава оживилась и опёрлась на стол, пружиня от радости, что больше не нужно разгуливать в тесном костюме. — Я после тренировки не ел, — сообщил Шинсо и открыл настенный шкафчик, прикидывая, что можно придумать. — Ты, полагаю, тоже. — Давай, — положив кепку на стол, Куросава его бедром оттолкнула и заправила волосы за уши. — Что есть? — она осмотрелась, но увидела только упаковку рамена. — Зелёный лук? Сосиски? Сковорода? — Ты серьёзно? — Шинсо нахмурился. — Ага, а ещё резинка и сыр, — Куросава кивнула. — И я такое приготовлю! Ну, резинка для волос, не на ужин, — она смущённо хихикнула и постучала пальцами по столу.       Без лишних вопросов Куросава завязала высокий хвост, руки помыла и начала резать лук, пока Шинсо безуспешно пытался дозвониться до вора. Уверенность в том, кто это сделал, росла с каждой минутой. Шинсо окно закрыл и включил кондиционер, чтобы совсем не мучиться в летней духоте. Кухонная лампа горела белым, на масле шипели сосиски, нарезанные чудны́ми осьминогами, к ним воду налили, туда же лапшу и специи. В довершении Куросава посыпала всё сыром, который Шинсо обозвал «полежавшим», но его заверили, что в любом случае будет вкусно. Не пропадать же добру, пускай и в холодильнике Шинсо вот-вот мышь повесится. — А ты спишь плохо? — спросила Куросава, отложив палочки. — Или почему синяки под глазами такие? — Думаю, качество сна на них не влияет, — отозвался Шинсо, оперевшись предплечьем на столешницу. — Я мог и сам приготовить, — тише добавил он. — Да мне несложно, — отмахнулась Куросава. — А если не спится, пей чай с лавандой или мелиссой.       Когда телефон зазвонил, Шинсо сразу поднёс его к уху, а Куросава в последний раз перемешала лапшу и выключила плиту. — Ало? — сказал Шинсо и услышал звенящую тишину. — А, даже по телефону боишься мне отвечать?       Куросава тут же подскочила к нему и вырвала телефон. — Кто ты и где мои вещи? — громко начала она. — Привет, крошка-зайка, — откликнулся Монома. — Так это всё-таки ты?! — Куросава кинулась в прихожую, одной рукой принялась натягивать кроссовок. — Ну погоди, гнусный червь, я до тебя доберусь. Придушу, чего бы мне это не стоило!       А в ответ тихий ехидный смех. — Смейся, пока можешь, — погорячилась Куросава и сбросила звонок.       Секунда.       Вторая.       Сзади шаги.       Шинсо вздохнул, понимая, что случай тяжёлый, в очередной раз вопросом задался: и как только сдал экзамены хуже, чем она? Куросава сквозь пелену слёз смотрела на погасший экран и прощалась с возможностью успеть сегодня домой. Если бы телефон в руке не завибрировал. Пришло сообщение с незнакомого номера, а в нём геолокация и подпись: «Буду ждать». Шинсо заглянул Куросаве через плечо и сел рядом, начиная обуваться. — Я… Я могу одна сходить, — неловко пролепетала Куросава, затянула шнурки и завязала крепким бантиком.       Шинсо услышал грустные нотки в голосе и невольно заправил её чёрную прядь за ухо. Глаза глубокие, карие, посмотрели на него в смятении. Куросава чуть усмехнулась и поправила его пластырь на щеке, коснувшись кожи кончиками пальцев. Всё внутри всколыхнулось, слова в горле застряли. Шинсо случайно на её губы посмотрел. Так близко. Слишком близко.       Нет. Это всё ничего не значит. Не нужно ему проблем.       Он отвернулся и завязал второй кроссовок. Куросава непослушными пальцами поправила язычок и поднялась, постучала носком.       Ключи брякнули, дверь захлопнулась. Шинсо вёл их к назначенному месту встречи. То недалеко от академии, на надземном переходе, куда ринулась Куросава, махая кулаком, когда показалась светлая макушка. Небо розовое темнело, солнце садилось, летняя жара потихоньку спадала, город остывал. Внизу проносились машины, гудели, на соседней улице патрулировал герой в форме. А Куросава кричала, чуть ли не бросалась на Моному. — Что за шутки такие?! — ругалась она, пока Монома уворачивался от её попыток забрать сумку. — Заняться нечем? — И пропустить, как крошка-зайка будет прыгать передо мной? — ухмыльнулся Монома и поднял руку, пальцем держа лямки сумки. Брелки звонко брякнули, ударившись друг об друга. — Ни за что. — Червяк ты! — Куросава вставала на носочки и подпрыгивала. Ни в какую.       Монома шаг назад сделал, прямую руку завёл за перила. Одно неверное движение и сумка полетит вниз, прямиком на проезжую часть. А там собьют Куросаву и даже не заметят. — Уже не так весело, крошка? — хмыкнул Монома. — Верни сумку и мы разойдёмся, — взмолилась Куросава, шагнула к нему, а он от неё. — Ты её слышал, — с задержкой вступил Шинсо, поднявшись на переход.       В лучах закатных его глаза розовели, Монома ожидаемо молчал, взглядом сверлил. — Я тебя и ударить могу, — пригрозил Шинсо, становясь напротив.       Воздух тяжелел от напряжения, Куросава чуть ли не волосы себе выдирала. Монома головой мотнул, указывая, что Шинсо его не ударит. Снизу машина проехала, подсветив их лица. — Вор женских трусиков! — выпалила Куросава.       Мгновение показалось бесконечно долгим. — Чего? — обомлел Шинсо. — А? — Монома вместе с ним. — Ты это сделал? — спросил Шинсо. — Понятия не имею, — ответил Монома.       Глаза последнего матовыми сделались, блеск исчез. — Верни сумку, — приказал Шинсо.       Медленно и послушно Монома отдал Куросаве сумку, а та радостно спохватилась искать телефон, пока все ждали внятных разъяснений. Шинсо, конечно, бросил победный смешок, но Монома признавать такое поражение не хотел. — На последний поезд опаздываю! — глянув на время, Куросава забеспокоилась и подорвалась с места. — Стоять! — Монома бросился в догонку. — Какой ещё «вор трусиков»?! — рявкнул он и прыгнул за ней на лестницу. — Да вы издеваетесь, — уставший после тренировки Шинсо побежал за ними. — Так бельё из-под боди выглядывает! — выкрикнула Куросава, не боясь, что кто-то из прохожих её услышит. — Какой дурак его надевать будет? Это всё испортит! — Погоди… — Монома поравнялся с ней и покосился на Шинсо, видимо, обратив внимание ещё и на собранные волосы Куросавы. — Ты чем там с ней занимался? — Не твоего ума дело, — раздражённо бросил Шинсо, сам только узнавший о том, что привёл домой девушку без нижнего белья. И это даже без причуды. Чёрт подери эту проблемную девочку-зайку. Почему всё случается именно с ней?       На открытую станцию Куросава влетела с красными от бега щеками и пополам согнулась, когда из-под носа уехал поезд, помахав на прощание последним вагоном. Шинсо завалился на пустую скамью и изгибом локтя закрыл взмокшее лицо. Монома больше всех запыхался, но вид держал, хоть у самого грудная клетка разрывалась. Куросава злобно стучала ногтями по экрану и брови хмурила. — И до Кокоро ничего не едет… — расстроилась она и резко повернулась к виновнику, подняв палец. — Из-за тебя всё! Сдалось тебе мои вещи красть. Ну точно Призрачный вор! — Да что такого-то? — пошёл на попятную Монома. — Ты лучше спасибо скажи, что к тебе не приставал никто. — Кому спасибо? Тебе что ли? — переведя дыхание, вмешался Шинсо.       Монома ответить порывался, но вовремя опомнился. — Я теперь домой не попаду, — замычала Куросава и села на корточки, обхватила себя за колени. — Мне что, на улице ночевать? — Ой, не драматизируй, — отмахнулся Монома, — закажи такси. — Откуда у меня деньги такие? — завыла Куросава.       Её плечи задрожали, всхлип послышался. Шинсо руку от лица убрал, на неё глянул, потом на Моному, что даже нос повесил. Совесть проснулась? Да как бы ни так. До слёз довёл, а ничего предложить не может. Вот и доигрались под конец семестра. Нет, чтобы спокойно на каникулы разойтись, все втроём влипли. Монома отчего-то тоже домой не спешил, а солнце садилось всё ниже, почти на горизонт ложилось, бликами отражалось от окон небоскрёбов. — Можешь остаться у меня, — вполголоса сказал Шинсо.