_12_

      В храме Анубиса накалялась атмосфера до градусов вулканической пламени. Кажется, время замедлилось, а азарт у охотников в поимке шезму увеличивался вдвойне. Рубиновый взгляд Аша устремился на Эву, видя её истинную сущность. Амен это заметил и слегка напрягся. Что-то мне не нравится все это! Нужно выпутаться из ситуации!       — Может мы договоримся, что скажете друзья? — Аш ждал их ответа в той же стойке. Смелой и решительной.       — Нам не о чем с вами договариваться! Ваша судьба давно предопределена, проклятые шезму!— ответил Тизиан, затем перевел взгляд на Эву. Смуглый был скептично настроен, когда увидел в ней частичку страха. Так и будешь молчать?       Эва незаметно сглотнула комок, что предательски застревал в горле и выпалила.       — Если вы не сдадитесь добровольно, мы применим силу!       Тизиан коротко хмыкнул, будто соглашаюсь с ней. Амен молчал, но в душе переживал не за себя. А за неё.       Аш на это нахально улыбнулся.       — И вы думаете, что мы вот так просто сдадимся? Хотите жить, охотники - проваливайте. Иначе я за себя не ручаюсь, — красноволосый сменил позу на угрожающую, медленно расположив руку к рукояти кинжала.       Один из охотников заметил его опасное движение и ринулся в бой. Но Аш был проворнее его, резко извлек оружие и метнул в противника, попав ему в лоб и лицвидировав до летального исхода.       Охотники вмиг спохватились за оружия, явно недооценив агрессию мужчины. Амен с Рэймссом быстро вооружились, чтобы дать отпор.       Начался хаос за выживание. Эва в растерянности замерла возле входа, не зная что-либо предпринять. Амен отбивался от одного, умело занося клинок под ребра. Рэймсс ловко улизнул от другого, но без царапин на плече и ушибов ему не обошлось.       Тизиан боролся с красноволосым, показывая свои усовершенствованные навыки ближнего боя. Краем глаза он заметил бездействие Эвы. Но когда увидел девушку-черномага, бегущую к выходу, охотник рявкнул.       — Амен! Держи ее!       Эпистат чертыхнулся, когда оказался перед ней. Эва напряглась, сжав рукоять хопеша до онемения руки. Пока остальные боролись, они не сумели приступить к бою. Будто время для них остановилось, не давая им свыкнутся к своим обязанностям. Амен знал, что чувства подозрения будут только усиливаться, поэтому ему пришлось накинуться на неё, не так сильно взмахнув кинжалом. Эва автоматически отбила атаку, приставив хопеш вперёд.       И снова атака. Но на этот раз Эва сильно облажалась. Из ее рук слетело оружие, из-за чего Амен случайно задел её ладонь, оставив не глубокий порез. Эва от резкой боли рыкнула и сгорбилась, со страхом смотря на свою рану. Затем перевела взгляд, полные слез и обречения на эпистата. Амен словил его, отчего сердце екнуло по понятной причине. Он обронил кинжал с душевной болью разглядел через маску её настоящую личность.       — Неферут? — его судорожный шёпот, кажется, услышал Аш, который беспощадно перерезал горло Ерану. Глаза его загорелись огнём ярости, зубы хищно оскалились. Чудным образом он ниспосылал в комнату алый туман, таким образом ослепив охотников на некоторое время, затем красноволосый исчез.       — Я никого не вижу! — крикнул Тизиан, стараясь разглядеть картину сквозь густой туман. В ответ он расслышал кряхтенья сотоварищей и их уныние.       Рэймсс смог сбежать, слегка прихрамывая. Эва стояла на коленях, смотря на эпистата, который до сих пор замирал как вкопанный.       — Беги, господин, — хрипло прошептала она, понимая, что его смогут поймать.       — Прости меня, Эва.       С трудом найдя себе силы, чтобы переступить порог комнаты, Амен сбежал с тяжким грузом на душе. Чувство вины не покидала его, ссаднило самое сердце. Он не простит себя за причинённый ею вред. Никогда не простит.       Эва, тем временем, не обвиняла его за это, так как понимала, что он оказался в безвыходной ситуации.       Как туман рассеялся, охотники пришли в себя. Разделились на две группы, одна из них помчали ь к выходу, чтобы найти след сбежавших шезму. Остальные остались внутри, чтобы...       — Эпистат ранен! — рявкнул один из приспешников, отчего все окружили её, сочувствуя главарю.       — Амен? — Тизиан бодро похлопал по плечу, чтобы выразить поддержку. — Сейчас позову лекаря, повезло тебе, что рана не такая глубокая.       — Спасибо, друг, — слегка улыбнулась она, горько глядя на зияющую рану.       — Не смог её поймать? Девица оказалась не так-то проста, — усмехнулся смуглый, который раз поражаюсь, что его теория о переселнии душ с точностью совпадает. Он заметил сходство тактики боя шезму с Аменом. Та же стойка, те же движения. Он узнал своего друга в теле девушки!       — Я упустил её, — подтвердила она, неловко опустив глаза.       После того, как все устаканилось, Эва всю ночь возилась с расследование, якобы узнать их мотивы и личность, чтобы не подставить эпистата в неловкое положение. Тизиан был в замешательстве от сильного соперника с рубиновыми глазами, осознав, что он был совсем не похожим на шайку черномагов. Алый туман был тому прямым доказательством, что Тизиан подозревал его в силах, несвойственных простому человеку.       Как Амену удалось сбежать, в первую очередь, он ожидал в переулке своих "союзников". Рэймсс напросто исчез, а от красноволосого ни слуху, ни духу.       — Туман...тот мужчина навлек на охотников колдовство.       Амен шёл в хижину, размышляя о нем, но потом встрепенулся, когда вспомнил Эву. Её взгляд, полный боли, её хриплый шёпот. Запомнил все до мельчайших подробностей.       — Я снова причинил ей боль. Нет мне прощения!       Он злился на самого себя, проклинал. До утра Амен мучался, думая о ней, что руки зачесались отправить ей письмо через кого-то или же проснулось желание идти к ней, когда шумиха в Фивах затихнет. На следующий день.       Утром, когда поиски охотников в поимке сбежавших черномагов перетерпели крах, Тизиан сходил на берег Нила. Спрятавшись в высоких зарослях он ожидал, когда же встретятся они. Охотник догадывался, что это Амен назначил встречу, узнав его почерк из записки. Столько лет вместе служили фараону, крепчала их дружба, узнавали друг друга предпочитания и вкусы. Тизиан знал его наизусть как свои пять пальцев.       Охотник ждал долго, но встреча не произошла. Естественно, он огорчился, бороздил по Нилу, в надежде встретить их в другом месте. Но безрезультатно. Тизиан ушёл в хижину, а тем временем Амен готовился к визиту у возлюбленной.       Облачался в роскошный наряд, дабы он полюбил её тело, пылинки с него сдувая. Собрал шелковистые волосы в конский хвост, надушился, по-свойски обвел глаза сурьмой, чтобы защитить её превосходное зрение от всякой напасти. Глядя через зеркало в мирно спящую Дию, Амен огорченно выдохнул. Свитки обхода до сих пор хранились у нее под кроватью, Амену захотелось их неистово забрать, но не сейчас.       Как привёл себя в порядок он вышел из комфортной хижины в адскую местность. Проклятая жара опаляла землю, песчаная пыль разнеслась по ветру, заставляя Амена заслонив рукой девичье лицо.       Пока он шёл по тротуару, ведущую к хижине Эвы, за ним следовал Тизиан, который случайно заметил его издалека, когда тот возвращался домой.       Перед тем, как зайти, Амен несколько раз постучал в дверь, затем осторожно оглянулся вокруг, убедившись, что никого нет. Но откуда он знал, что Тизиан с любопытством наблюдал за ним, спрятавшись за чужим домом.       — Ну что, дружище. Твоя тайна раскрыта, — буркнул охотник, ухмыльнувшись, так как был рад за себя, что смог раскрыть некоторые карты, потому что тревожили его несколько дней подряд.

***

      — Господин?       Эва сидела на краю кровати, не ожидав увидеть незванного гостя.       — Эва, — Амен виновато покосился и заметил на тумбочке поднос с лекарствами и хлопковыми тканями. Кажется, она собиралась сделать перевязку. И эпистат это понял. — Как самочувствие?       — Не буду жаловаться, все хорошо, — слегка улыбнулась она, снова даря ему мимолетное утешение. — Ночью, я не ожидала видеть тебя в храме. Охотники заметили свет лампы, нам пришлось ворваться внутрь.       — Эва, не оправдывайся. Если ты чувствуешь свою вину, то не стоит. Охотникам велено ловить шезму, где бы они не были. Ты это прекрасно знаешь.       — Знаю. Даже несмотря на то, кто стоит за маской, — сдержав горький смешок, она продолжила. — Вы успели связаться с Одитом? Если да, то...Господин, ты...       — Ты получила моё письмо? — Амен резко перевёл тему, заставив Эву растеряться на долгие секунды. Приходя в себя, когда вспомнила того юношу, Эва возмутилась:       — Получила. Тот юноша запамятовал с адресом. Случайно вручил письмо Тизиану.       Амен быстро сменил спокойное выражение лица на более агрессивное. Он чётко приказал парнишке, чтобы отдал послание Верховному эпистату, оплатив ему добром.       — Проклятье! — шикнул он, зло скорчив мимику. — Если это дело рук Реммао...       — Реммао? Причём тут он? — удивилась она. Чтоб мой язык отсох. Разболтался, дурной!       Пришлось ему рассказать свои видения насчёт наставника. Эва сначала сомневалась, но вспомнив случай в библиотеке, когда Реммао покинул книжный зал, не заступившись за неё, она находила в словах Амена долю правды.       — Реммао способен на предательство. Он вполне может быть причастен ко всем несчастьям. Не доверяй ему, неферут.       — Ты настолько уверен в этом? Может дело не в нем, а в ком-то другом? — Эва встала и подошла к тумбочке. Отчасти, ты права. Моя сообразительная...       — Как я и говорил ранее, для шезму нет будущего. Реммао в скором времени будет пойман мною, — его мрачный голосок немного беспокоил её. Присев на тахте, она принялась развязывать узелок ткани и тараторить в ответ.       — И для меня нет будущего? До сих пор мне не доверяешь, господин?       Амен прикусил язык за упорное молчание. Увидев её неудачные попытки снятия старой перевязки, он настроился помочь ей.       — Постой.       Просьба, прозвучившая с его уст низким тембром принудил шезму остановиться. Амен уверенно приблизился и без стеснения пристроился на её мужское бедро. Она стушевалась, не зная, что и ответить, то открывая рот, то закрывая.       Завороженные глаза янтарного оттенка украдкой смотрели на неё. Миловидная ухмылка, что красила девичье лицо, заставляла Эву непроизвольно смущаться. На бледных щеках образовался румянец, не скрывая с поля зрения эпистата.       — Я доверяю тебе, Эва.       Всего три слова, проговоренные самим безжалостным Аменом, буквально поразили шезму. Он доверяет мне.       Эва, не веря ему, коротко усмехнулась. А Амен этого и ждал, потому что она не видит его настоящие чувства, относительные к ней.       — Я так предполагаю, ты меня уже мысленно осыпаешь проклятиями?       — Может ты имел в виду не проклятиями, а благодарностями.       Как Амен стал промывать рану специальными травяными отварами, Эва шикнула от щипучей боли и зажмурила глаза. Чтобы облегчить её муки, эпистат слегка подул на рану, заставляя Эву открыть глаза.       — Болит? — спросил он, продолжая дуть на кровоточащий порез и нанести мазь по краям зияющей раны.       — Нет.       — Не врешь? — Амен поднял на неё задиристый взгляд, заставив её ещё больше смутиться.       На это Эва мотнула головой, слегка улыбнувшись.       Спустя время, гробовую тишину нарушил перевязывание раны и щелканье ножницы. Срезав ткань и связав узелок, Амен завершил перевязку. Затем его выражение помрачнело в ту же секунду. Эва вопросительно посмотрела на него.       — Неферут, расскажи мне о том красноволосом мужчине.       — Я особо не знакома с ним. Его зовут Аш и...он знает о нашем недуге, — его вопрос вовсе не удивил её.       — Знает? То есть, он видит нас сквозь оболочку тела?       — Д-да, — заикнулась она. Амену не понравилось её неожиданное волнение.       — Знай, Эва. Я презираю ложь.       — Я говорю правду! — выразилась Эва с явным недовольством.       — Я только спокойно предупредил, а ты уже голос повышаешь, — он пристально смотрел на растерянную Эву.       — Это все нервы, — оправдывалась шезму.       — Нервничаешь значит? — хмыкнул Амен, не спускаясь с неё глаз. Снова заметив её застенчивость, вовсе не красящая мужское лицо, Амен про себя умилялся.       Она сперва заворожила его своим взбалмошным характером. Непокорность, дерзость... Он полюбил Эву, по-настоящему. Это было вовсе не увлечение или же больной одержимостью. Душа Эвы пленила его, заковывая в кандалы вечной любви.       Рука Амена, что покоилась на женском бедре, неосознанно коснулась щетинистой щеки, мягко проводя пальцами по скулам. Эва вздрогнула, а глаза слегка расширились, когда тот неустанно глазел на неё.       Стройные фаланги запутались в платиновых волосах, зафиксировавшись на затылке.       — Господин? — с придыханием произнесла Эва, не понимая, за что он ласкает её.       Амен молча притянул поникшую шезму к себе и мягко впился в её губы, подарив ей первый поцелуй.       Казалось, она раньше представляла в фантазиях весь спектр, происходящий во время поцелуя. Исподтишка, Эва наблюдала, как влюбленные тайком целовались ото всех, как мужчина показал свою власть перед женщиной.       В этом случае все выглядело по иному. Девушка в мужском теле чуть ли не провалилась сквозь землю от властвующего эпистата в женском теле. Одно прикосновение губ вызвало у неё глубоко скрытые чувства. Они буквально вырвались внаружу, отчего сердце забилось усерднее, а дыхание сбилось.       Отпрянув от желанных губ, он томно взглянул на неё. Эва тяжело дышала через рот, старалась прийти в себя, но при этом опаляла его лицо своим рванным дыханием.       Эпистат на этом собирался не останавливаться. Он вновь прильнул к ней, заключив её в свои оковы любви. Целовал Эву жадно, умело, при этом замечая её неопытность. Язык ловко проник в рот, зубами оттягивал нижнюю губу, заставив Эву удивленно рыкнуть. Её руки легли на его осиную талию, сама того не понимая. Она повторяла за ним, стала податливой, покорной.       Эва растаяла, обмякла в его тоненьких руках. Ведь она не ожидала, что один поцелуй может вызвать такой немаловажный мандраж. Жар накрыл их обоих, внизу живота приливала кровь, будто бабочки запорхали, танцуя под страстной мелодией. Амен пробудил её чувства, он раскрыл для неё свою душу, умеющую не только презирать, но и любить.       Поцелуй длился довольно долго, страстно и весьма эротично. Амен ощутил бедром её затвердевшее возбуждение, что вытесняло и так тоненькую ткань льнянных штанов. Его это вовсе не злило. Он продолжал безропотно целовать её, а она таять от каждого сминания пухлых губ. Амен тут же почувствовал свою пульсацию между ног и...влагу. Он осознал, что возбудился до предела. Амен сильно возжелал непокорную неферут, несмотря на недоразумение с телами.       Когда в грудной клетке заканчивался нужный воздух, они неохотно прервали столь ненасытный поцелуй. Налаживая ритм дыхания, он прильнул к ней лбом и проговорил:       — Эва, я...       — Что это значит, господин?       Амен взглянул на неё исподлобья, вновь уловив ее поникшее настроение. Поняв, что переборщил с временем для поцелуя, он отстранился.       — Моя вина, Эва. Не смог сдержаться.       — Амен...       Не выслушав её, он развернулся и направился к выходу, чтобы усмирить свой пыл любви. Эва продолжала сидеть на месте из-за того, что ноги стали ватными. Дрожь до сих пор пробралась на её теле, возбуждение плоти пульсировала болезненно. Но она не акцентировала внимание на мужской орган, потому что здравый рассудок затерялся где-то в пучине огня.       — Боги, он только что целовал меня. Может быть это сон?       Эва ущипнула себя и убедилась, что все происходило на яву.

***

      Шагая по тротуару, не обращая внимание мимо проходящих жителей, Амен думал о ней.       — Я все испортил.       Ему показалось, что она огорчилась. Но те чувства, что пробудились в неё, показывая ему свое возбуждение, в него теплилась надежда.       — А если она меня любит? — улыбнувшись краешком губ, он пробубнил. — Я подарю ей весь мир, лишь бы моя неферут доверилась мне. Полюбит меня таким, какой я есть на самом деле.       Амен был настолько уверен в своих целях, что готов был объявить всему Египту о своей неподдельной любви к ней. Он любил добиваться своего, бороться до конца, пока имелась сила духа. Ни в коем случае, эпистат не откажется от неё, даже если не исправится ситуация с телами. Он связал свои узы любви с её узами ненависти. Амен излечит Эву, показывая ей нежность и заботу. Объявит всему миру, что она станет его женщиной. Будь всегда моей, Эвтида...       Как он возвращался в свою хижину Амена ожидала неожиданная неприятность. Распахнутая дверь заставила его ускорить шаги. Но Амен, вместо этого, ринулся туда, словно разъяренный хищник. И когда оказался внутри, его гнев сменился на немой шок.       Амен в отрешении разглядывал перед собой картину устрашающей смерти.       — Дия...