Глава 24: Устойчивость системы

«И вот умер последний цветок на окне,

Тот,что рос без воды и почти без света.

Значит,и во мне умерло что-то, вполне

Возможно,самое лучшее что-то на это»

На подоконнике в его комнате стояли три горшка. Два — с сухими кактусами, превратившимися в бурые, сморщенные мумии. Третий — с замиокулькасом. «Долларовое дерево». Его хвалят в магазинах: «Выживет где угодно! Не убить!» Бабушка подарила его Альтаиру на переезд в общагу: «Пусть хоть что-то живое будет». Альтаир не убивал его сознательно. Он просто не мешал ему умирать. Поливал раз в два-три месяца, когда вспоминал. Ставил в полуметре от окна, в густой тени. Растение боролось. Выбрасывало новые, тёмно-зелёные, восковые листья, даже когда старые опадали. Оно было сильнее его небрежения. Оно было символом живучести, упрямым доказательством, что жизнь может цепляться даже в самых негостеприимных условиях. И вот сегодня утром он увидел: последняя ветка замиокулькаса склонилась. Не пожелтев, не засохнув по частям. Она просто согнулась у основания, как сломанная воля. Листья были всё ещё зелёными, но уже мягкими, безжизненными, как тряпка. Они не боролись. Они сдались. Альтаир подошёл и коснулся листа. Тот безвольно отвалился. В комнате стояла тишина. И в этой тишине прозвучал тихий, внутренний щелчок. Не эмоция. Понимание. Если даже замиокулькас, созданный природой для выживания в аду, не выдержало атмосферы этой комнаты... то что это говорит о нём самом? Он не выбросил горшок. Он оставил его стоять рядом с кактусами. Получился натюрморт. Композиция из трёх смертей. Научный экспонат: «Влияние хронического апатичного пренебрежения на различные виды суккулентов». Самый живучий цветок завял. Значит, среда стала окончательно стерильной. Не просто бедной. Ядовитой для жизни в принципе. Теперь подоконник был идеально чистым. Ни намёка на зелёный побег, на хрупкую попытку роста. Только пыль, пластик горшков и окончательная, мёртвая гармония. В нём тоже умерло что-то. Не «самое лучшее». Возможно, последнее — крошечная, биологическая вера в то, что что-то может выжить рядом с ним. Теперь он был уверен. Ничто не может.