Upside down. Майк Уиллер

3 ноября 1983 года. Именно тогда, в ту холодную, промозглую ночь, когда ветер выл, а небо затянули тяжёлые, свинцовые тучи, открылись врата. Врата, которые не должен был открывать никто. Врата, которые разделили наш мир и мир кромешного, вечного ужаса. И именно тогда пропал Уилл Байерс. Весь город перевернули вверх дном, его искали полиция, волонтёры, все, кто только мог. Его лицо было на каждой стене, на каждом столбе, на каждой доске объявлений. Но никто, ни одна живая душа, не знал, что в ту же самую ночь, в тот же самый час, пропала ещё одна невинная душа. Та, о ком все забыли.

***

31 октября, 1984 год. Хэллоуин. По тёмному, мёртвому лесу, что зловеще чернел на окраине Хоукинса, шла девочка. Она двигалась медленно, спотыкаясь на каждом шагу, как сломанная кукла, которую безжалостный ребёнок тащит за собой по полу. Её тело было покрыто густой, холодной, мерзкой слизью - она блестела в призрачном лунном свете, стекала по волосам, по лицу, по одежде. Эта субстанция пахла гнилью, разложением, чем-то древним и бесконечно враждебным. Девочка была вся будто побитая: на руках и ногах виднелись глубокие царапины и синяки, одежда — школьная форма, которую она носила год назад, - была порвана и испачкана кровью и чёрной землёй. Она дрожала крупной, неконтролируемой дрожью, от которой стучали зубы. Её тонкие руки были крепко, почти судорожно сложены на груди, чтобы хоть как-то пытаться сохранить остатки тепла, утекающего из неё. Губы посинели. Ноги, босые, израненные, опухшие, не могли нормально идти, она не шла, она скорее волочила своё тело вперёд на чистом, животном упрямстве. Вот ещё один неуверенный шаг. Ещё немного, и она упадёт и, возможно, больше никогда не встанет. Но она не сдавалась. Она шла. Потому что где-то там, за этими проклятыми деревьями, был свет и воздух. Была свобода.

***

Майк Уиллер медленно брёл по пустынной дороге, проходящей вдоль опушки леса. Он возвращался домой, в свой тёплый, уютный дом, но на душе у него было погано. Праздник был безнадёжно испорчен. На нём всё ещё был его костюм на Хэллоуин, в который он вложил столько сил и энтузиазма, но сейчас он чувствовал себя в нём глупо и неуместно. Он был расстроен, раздавлен, опустошён после того, как узнал, что у его лучшего друга, Уилла, случился очередной эпизод. Очередное видение из Изнанки. Очередной приступ ужаса, в котором Уилл кричал и не мог пошевелиться, а они, его друзья, ничем не могли ему помочь. Этот Хэллоуин был уже не такой, как предыдущий. Предыдущий был полон смеха, конфет и дурацких страшилок. Этот был пропитан реальным, осязаемым страхом, который преследовал их всех по пятам. Он пинал носком кроссовка мелкие камешки на асфальте, низко опустив голову, погружённый в свои мрачные мысли. Вокруг стояла звенящая, неестественная тишина, которую нарушал только свист ветра в голых ветвях. Внезапно, словно призрак, прямо перед ним на дорогу, спотыкаясь, выбегает какая-то девчонка. Она появляется из ниоткуда, из кромешной тьмы между деревьями, и Майк, вскрикнув, резко отшатывается назад. Сердце ухает в пятки. Он смотрит на неё, не в силах поверить своим глазам. Flashback 2 ноября, 1983 год Обычная, ничем не примечательная среда. День, который был точной копией сотен других таких же дней. Майк сидел в шумной, переполненной голосами и звоном посуды школьной столовой и лениво ковырял свой сэндвич с арахисовым маслом и джемом. Спросите вы, почему он сидел один? Всё просто. Дастин и Уилл, увлёкшись спором о радиоволнах и возможности межпространственной связи, остались после урока болтать с учителем Кларком. А Лукас где-то шлялся, кажется, у него была дополнительная тренировка по баскетболу. Майк чувствовал себя немного брошенным. – О, привет, Майк, – раздался мягкий, тихий голос прямо над его ухом. Он поднял голову и увидел девушку. У неё были две аккуратные, светлые косички - она всегда, сколько он её помнил, заплетала их именно так. Она неловко переминалась с ноги на ногу, прижимая к груди свой ланчбокс с розовым единорогом. – Привет, Эми, – он улыбнулся, искренне радуясь знакомому лицу. – Да, конечно, присаживайся. Тут всё равно никто не сидит. Эмили была знакома с Майком ещё с садика. Они вместе лепили куличики в песочнице, вместе учили буквы и боялись одной и той же строгой воспитательницы. Но в школе их пути как-то разошлись. Они не были врагами, нет, просто стали не больше чем знакомые. В школе они почти не общались. Может, пересекались где-то в шумных коридорах, забитых учениками, приветствовали друг друга кивком или коротким «привет», и на этом всё. Разные круги общения, разные интересы. – Что нового? – Эмили присела напротив и принялась открывать свой ланчбокс, откуда пахло яблоком и домашним печеньем. – А, да ничего такого, – Майк пожал плечами. – Вот завтра с Лукасом, Дастином и Уиллом, моими друзьями, ну, ты их знаешь, собираемся в подвале, будем играть в D&D. Будет эпическая кампания. Я - паладин, Дастин - бард, Лукас — следопыт, а Уилл - маг. Хочешь с нами? У нас как раз не хватает клирика для полной партии. Глаза Эмили загорелись. Она много слышала об этой игре, и ей всегда было жутко интересно попробовать. Но потом её лицо омрачилось. – Это, конечно, круто, Майк, и я бы очень хотела, но... прости, пожалуйста, я не смогу завтра. У мамы день рождения, и мы с папой готовим ей сюрприз. Я обещала помочь с тортом. Может, в другой раз? – Да, конечно, в другой раз, – легко согласился Майк, возвращаясь к своему сэндвичу. Эмили почувствовала лёгкий, едва заметный укол вины. Ей показалось, что она упускает что-то важное. Какой-то шанс. Она и не знала тогда, насколько права была в своём предчувствии.

***

7 ноября, 1983 года Прошло четыре дня с исчезновения Уилла. Город стоял на ушах. Атмосфера была пропитана тревогой, страхом и недоверием. Майк, оглушённый, потерянный и подавленный, стоял в школьном коридоре перед большой пробковой доской объявлений. Его взгляд был прикован к двум листовкам, прикреплённым рядом друг с другом, словно злая насмешка судьбы. Первая, которую он уже знал наизусть, гласила: «ПРОПАЛ МАЛЬЧИК. УИЛЛ БАЙЕРС. 12 ЛЕТ. ВОЗМОЖНО, ВЫ ЕГО ВИДЕЛИ?» Под ней - его чёрно-белая фотография, на которой Уилл так счастливо и беззаботно улыбается, что у Майка сжималось сердце. Но возле этой новости, чуть правее, была прикреплена другая, на которую Майк раньше, поглощённый горем, не обращал внимания. Она была почти такая же, но с другим лицом. «ПРОПАЛА ДЕВОЧКА. ЭМИЛИ БРАУН. 12 ЛЕТ. ВОЗМОЖНО, ВЫ ЕЁ ВИДЕЛИ?» С фотографии на него смотрела Эмили. Те же две косички. Та же добрая, немного застенчивая улыбка. И Майка словно ударило под дых. Он вспомнил их разговор за ланчем. «Я не смогу завтра». Он тогда просто кивнул и забыл. Забыл о ней. Как и все. Конец Flashback Настоящее обрушилось на Майка, как ледяной водопад. Он мгновенно узнал её. Кошмарная слизь, грязь и кровь не могли скрыть эти две косички, которые было нелегко увидеть, потому что они уже давно почти расплелись, превратившись в спутанные, грязные пряди. И та же школьная одежда, которую он видел на ней в их последнюю встречу. Юбка, пиджак, гольфы. Всё то же, только изорванное и покрытое чёрной субстанцией. – М-майк... – заикнулась девочка. Её голос был слабым, хриплым, надтреснутым. Она сделала один неуверенный шаг вперёд и, теряя последние силы, крепко, отчаянно обняла мальчишку, вцепившись в его дурацкий костюм так, будто он был единственным якорем в этом безумном мире. Майк почувствовал, какой она была холодной - как лёд. Он, не раздумывая ни секунды, ответил на объятие, прижимая её к себе и пытаясь передать ей хоть немного своего тепла. – Эмили! – выдохнул он, и в его голосе смешались шок, неверие и всепоглощающая тревога. – Что с тобой случилось?! Где ты была? Мы думали, ты... мы думали, тебя уже нет! Девчонка медленно подняла на него свои глаза. Огромные, полные невыплаканных слёз и вселенского, первобытного ужаса. И по её грязным, искусанным щекам, оставляя чистые дорожки, потекли маленькие, горячие капли слёз. Она не могла говорить. Слова застревали в горле. Майк, глядя на неё, на эту странную, тёмную слизь, на её состояние, уже всё понял. Он знал этот запах. Он знал этот холод. Он понял, где она была всё это долгое, бесконечное время. В Изнанке. Целый год. В полном одиночестве. Да, про Эмили за это время все забыли. Ну, естественно, кроме её родителей, которые, наверное, сходили с ума от горя и неизвестности. Всё внимание города, все поисковые отряды, все молитвы были направлены на Уилла Байерса. Всё было так же, как и с Барбарой Холланд. С той лишь чудовищной разницей, что Барб была мертва. А Эми... она всё это время выживала. Сама. В аду. Непонятно было, чем она питалась, где спала, как пряталась от монстров. Она просто выживала. Целый год, стиснув зубы и не теряя надежды. И этот факт потряс Майка до глубины души. Какая же она сильная. Уиллер, крепко держа Эмили за ледяную руку, практически тащил её за собой. Он привёл Браун домой. Ночной Хоукинс был тих и спокоен, не подозревая о том, какое чудо только что произошло на его окраине. Он рывком распахнул входную дверь и, едва переступив порог, закричал во всю мощь своих лёгких: – МААМ!! Его голос эхом разнёсся по дому. Через секунду из гостиной, где она, видимо, читала книгу в ожидании сына, выбежала встревоженная Карен Уиллер. – Что стряслось, зайка?! – она подбежала к сыну, но её слова замерли на губах, когда она увидела позади него маленькую, трясущуюся, измученную фигурку. Женщина ахнула и прижала ладонь ко рту. Её глаза расширились до предела. – Э-эмили?! Господи... Эмили Браун?! Что с тобой случилось, девочка моя?! – она стояла в шоковом состоянии, её мозг отказывался обрабатывать увиденное. – Майкл, где ты её нашёл?! Она вся ледяная! И эта... что это на ней?! – Мам, позвони её родителям, – твёрдым, не терпящим возражений тоном отрезал Майк, перебивая поток материнских вопросов. – Прямо сейчас. Скажи, что она жива и она у нас. И принеси, пожалуйста, что-нибудь горячее поесть и горячего чаю. Он взял Эмили за руку и, не дожидаясь ответа, потащил её за собой вверх по лестнице, на второй этаж, в свою комнату. Прочь от яркого света, прочь от вопросов. Ей нужен был покой и безопасность. Его комната была её крепостью на ближайшее время. Закрыв дверь комнаты на щеколду, Майк повернулся к ней. Эмили стояла посреди комнаты, обхватив себя руками, и дрожала. – Эмили, – Майк подошёл ближе, стараясь говорить спокойно, хотя внутри у него всё дрожало. – Ты была в Изнанке, да? Там? Где был Уилл? По щекам Эми опять покатились слёзы. Она судорожно кивнула. – Я без понятия, как это место называется, – прошептала она, её голос срывался. – Я не знаю, сколько я там пробыла. Мне казалось, что прошла целая вечность. Это было безумно страшно, оно было похоже на Хоукинс, но всё было тёмное, холодное и страшное. Воздух там... он был ядовитый. И там были твари... повсюду. Я всё время пряталась, они хотели меня убить. Я думала, что никогда не выберусь. Майк молча выслушал её. Он знал, что слов утешения недостаточно. Он подошёл к своему шкафу, вытащил оттуда свою самую тёплую, мягкую толстовку и чистые спортивные штаны. Он вручил их Эмили. – Вот, на. Переоденься. Это, наверное, велико будет, но зато тёплое и сухое. Я выйду на пару минут. Никуда не уходи, хорошо? Он вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь, и привалился к стене спиной, тяжело дыша. Она вернулась через год, а ему стало стыдно, что он совсем про неё забыл. То что она сама выбралась оттуда, было чудом. Но он знал, что кошмар только начинается. Майк пулей спустился в подвал, в их штаб-квартиру. Сердце колотилось как бешеное. Он схватил рацию, покрутил колёсико, настраивая на нужную частоту. Все должны узнать, немедленно. – Лукас, приём! Лукас, ты меня слышишь?! Лукас! – закричал он в микрофон, нарушая ночную тишину. Из динамика послышался треск помех, а затем сонный, недовольный голос Синклера: – Слушаю, Майк. Ты чего орёшь? Знаешь, который час? – Лукас, слушай меня внимательно, – Майк вцепился в рацию двумя руками. – Я нашёл Эмили. Эмили Браун. Она жива. Она вернулась. Конец связи. Он выключил рацию, не дожидаясь ответа, потому что знал - Лукас сейчас подскочит на кровати и начнёт судорожно набирать Дастина. Новости в их кругу разлетаются быстро. Он быстро побежал наверх, перепрыгивая через ступеньку, и, тихонько постучавшись, зашёл в свою комнату. Эмили уже переоделась. Она сидела на краю его кровати, такая маленькая и потерянная в его огромной толстовке, и нервно перебирала пальцами край рукава. Её мокрые волосы были небрежно заплетены в одну косу. Она подняла на него глаза. Майк подбежал к кровати и опустился на колени прямо перед ней, чтобы их лица были на одном уровне. Он заглянул ей в глаза. – Эмили, – сказал он тихо, но твёрдо. – Я тебе обещаю, что всё будет хорошо. Ты слышишь меня? Ты дома. Ты в безопасности и я тебя больше никому не дам в обиду. Мы справимся вместе. Эмили посмотрела на него долгим взглядом. В её глазах, которые так долго видели только тьму, забрезжил крошечный, робкий огонёк надежды. Она медленно протянула свою маленькую, всё ещё холодную ладонь, взяла его тёплую руку, крепко сжала её, словно единственную опору, и улыбнулась. Настоящей, искренней улыбкой, за которую Майк готов был бороться со всеми монстрами этого и того миров.