Глава 34. Поле тысячи мёртвых

      Утро пришло медленно.       Сначала поднялся ветер. Он прошёлся по равнине, пригибая сухую траву, зашелестел знаменами, пробежал по рядам копейщиков. Потом ударили барабаны.       Глухо.       Медленно.       Этот звук прокатился по холмам и будто встряхнул всю равнину.       Армии начали двигаться.       Сначала почти незаметно. Линии пехоты выравнивались, офицеры кричали приказы, щиты поднимались плотнее. Потом движение стало явным — тысячи людей шагнули вперёд одновременно.       Я стоял среди людей Тан Ду, чуть позади первой линии.       С холма было видно всё.       Перед нами равнина уходила вниз на несколько сотен метров, потом снова поднималась мягкими волнами. Там, за ближайшими холмами, стояла Оранжевая армия. Их знамена вспыхивали на ветру, как языки пламени.       И вдруг земля дрогнула.       Сначала тихо.       Потом сильнее.       Я увидел, как с их правого фланга выдвигается кавалерия. Сотни всадников, может больше, начали спускаться с холма.       Лошади шли сначала рысью.       Потом быстрее.       — Копья! — закричал кто-то впереди.       Ряды Лазурной пехоты остановились.       Щиты сомкнулись.       Копья наклонились.       Я услышал, как рядом кто-то тихо выдохнул.       Удар произошёл через несколько секунд.       Кавалерия налетела на строй с грохотом, будто огромная волна ударила в скалу. Лошади вставали на дыбы, копья ломались, люди падали под копыта.       Но холмы сделали своё дело.       Всадники не смогли разогнаться как на равнине. Их удар был тяжёлым, но не смертельным.       Копейщики удержали строй.       Я видел, как один всадник налетел прямо на щиты впереди нас. Копьё вошло лошади в грудь, она рухнула, сбив своего хозяина. Солдаты тут же набросились на него.       Крики стали громче.       Потом началась пехота.       Оранжевая линия двинулась вперёд.       Тысячи людей.       Шаг.       Шаг.       Шаг.       Я почувствовал, как внутри всё сжимается. Не страх — ожидание. Тело уже знало, что сейчас будет.       — Держать строй! — голос Тан Ду прорезал шум.       Я шагнул ближе к нему.       И через мгновение всё рухнуло.       Линии сошлись.       Сначала копья.       Потом щиты.       Потом люди.       Звук был оглушительным — металл, крики, треск дерева, тяжёлое дыхание. Мир сузился до нескольких шагов вокруг.       Я отбил копьё и шагнул вперёд.       Дао вошёл под щит.       Человек упал.       Сразу другой.       Клинок скользнул по моему плечу, оставив горячую царапину. Я развернулся, ударил снизу вверх.       Кровь брызнула на лицо.       Кто-то налетел сзади, ударил плечом. Мы оба поскользнулись на грязи и крови. Я едва удержался на ногах.       Повсюду кричали.       Люди падали.       Кто-то звал мать.       Кто-то проклинал императоров.       Я двигался среди этого, как в густой воде. Удар, шаг, поворот, снова удар. Дао работали быстро, почти сами.       В какой-то момент я услышал резкий крик.       Обернулся.       Тан Ду.       Он был на земле.       Его конь лежал рядом, копьё торчало из груди животного. Двое солдат Оранжевого императора уже поднимали мечи.       Я прыгнул вперёд.       Первого ударил в шею, даже не останавливаясь. Второй повернулся ко мне, но было поздно — дао вошёл под ребро.       Он рухнул.       Тан Ду поднялся, тяжело дыша.       Его лицо было залито грязью и потом.       — Я думал, ты занят, — хрипло сказал он.       Я коротко усмехнулся.       — Успел.       Он подобрал меч.       Мы встали рядом.       Но бой не собирался заканчиваться.       Линии уже давно смешались. Люди дрались маленькими группами, иногда просто по двое.       Холмы были усеяны телами.       Я видел, как один из наших копейщиков упал под ударом топора. Вражеский солдат поднял оружие снова.       Я успел раньше.       Клинок прошёл по его руке.       Он закричал.       Я ударил ещё раз.       Потом ещё.       Кровь текла по траве густыми ручьями.       Запах стал тяжёлым.       Горячим.       Знакомым.       Внутри поднялся тот самый огонь.       Но на этот раз я удержал его.       Просто двигался дальше.       Рубил.       Шагал.       Убивал.       Когда солнце поднялось выше, поле уже было усыпано телами.       И бой всё ещё продолжался.