Глава 6. Последствия

~Д~

  — Аргх, — прорычал Драко, швыряя будильник на пол и зарываясь поглубже в подушки.   Прошлой ночью он дерьмово спал. Почти всю ночь Малфой снова и снова прокручивал в голове произошедшее. Навеки обречённый на бесконечную череду податливых поцелуев и упругих округлых бёдер, пока сон милостиво не сморил его около трёх часов ночи.   Снова застонав, он с болью осознал, что постоянный стояк всё ещё мучает его. Очевидно, ничто не могло остановить его, даже часы пренебрежения и избегания. Драко не мог ни прогнать стояк ни усилием воли, ни придумать что-нибудь, что смогло бы остудить пыл. Тот словно требовал внимания. По ходу, проблема с пониженным либидо, решилась сама собой.   Постель была приятной, она укачивала его, а давление успокаивало. Никто ведь не узнает, получал ли он удовольствие от того, как целовался с Гермионой Грейнджер. Его маленький грязный секрет. Малфой обречённо вздохнул, почувствовав, как член дёрнулся от возбуждения. Перекатившись на спину, он сунул руку под пояс пижамы и сжал его. Головка едва ли не ликовала от его капитуляции. Восхитительный пьянящий туман окутал тело Малфоя, когда он провёл рукой раз, потом второй. Это было почти так же захватывающе и опасно, как бешеный поток мыслей, проносившийся в его измученном мозгу.   Малфой тихо зарычал, представляя, как целует Золотую девочку прямо на глазах у её друзей. Как дразнит их тем, что выбрали его. Что он оказался достаточно хорош. Что выбрали именно его.   А потом ему неожиданно понравилась мысль, что ни Уизела, ни Поттера рядом нет. Только они вдвоём. Его рука напряглась, а темп ускорился. Подчинится ли она его лихорадочным фантазиям, позволив ему овладеть ею? Позволит ли она ему овладеть каждым дюймом её тела и, в свою очередь, взять каждый дюйм его? Драко вспомнил её напряжённый взгляд, когда она отстранилась прошлой ночью. Глубокий румянец на щеках, вздымающуюся от учащённого дыхания грудь, дрожь в пальцах, пылающие глаза. Ей нравилось то, что он с ней делал. И Гермиона определённо хотела его.   Блять. Дерьмо. Бля-дство.   Он судорожно втянул воздух, когда почувствовал, как густая струйка спермы выплеснулась ему в штаны. Это застало его врасплох. Малфой никогда не кончал так быстро. Ясность ситуации начала заволакивать его.   Драко Малфой только что подрочил на Гермиону Грейнджер. Хуже всего то, что он кончил в рекордно короткие сроки, всего лишь фантазируя о поцелуях с ней наедине. Да она даже была полностью одета!   Жаль. То, что у них есть схожие черты и интересы, не должно было вызывать у него такую реакцию. Поцелуй, вероятно, просто взбудоражил гормоны, поскольку Драко давно не делал ничего даже отдалённо сексуального. Эти дурацкие вызовы только затуманивают его рассудок. Кто он вообще такой, чтобы позволять себе подобные мысли? Грейнджер никогда бы не позволила ему трахнуть себя. Она — дракклова «Золотая девочка», «Любимица Магического Мира», а он — отброс этого самого Мира. Несостоявшийся Пожиратель смерти и социальный изгой. Безмолвным очищающим заклинанием Малфой привёл себя в порядок и провёл другой рукой по волосам, убирая мягкие пряди с лица. Он крепко зажмурился и попытался вспомнить, как дышать. Казалось, что столбы его кровати с балдахином придвигаются к нему всё ближе. Плотные бархатные шторы нависали над ним, как стены в клетке без окон. Драко чувствовал себя онемевшим, маленьким и совершенно никчёмным. — Эй! Вставай, опоздаешь на занятия! Малфой резко распахнул глаза и попытался втянуть в себя воздух, когда Блейз дёрнул занавеси его кровати, а затем бесцеремонно выхватил подушку у него из-под головы. Малфой с трудом предпринял жалкую попытку незаметно вытащить правую руку из-под пояса штанов. — Ого-го, — протянул Блейз. — Значит, мы получали утреннее удовольствие? — Нет, отвали! — И о ком ты думал? О Грейнджер? — ухмыльнулся Блейз, скрестив руки и прислонившись к одному из столбов кровати Драко. — Я сейчас тебя заавадю, — пригрозил Малфой, мгновенно вскакивая с кровати в отчаянной попытке скрыться с места преступления. Но Забини оказался проворнее и последовал за ним в смежную ванную. — Не нужно стыдиться, приятель, — напевал он, ничуть не смущённый бурной реакцией друга. — Прошлой ночью я случайно услышал, как Тео бормотал во сне что-то про репу, пока тёрся о подушку. Полагаю, таких вещей следовало ожидать. Драко захлопнул дверь туалетной кабинки у Блейза перед носом и грубо провёл руками по лицу. Блядство. Он и так уже опаздывал на занятия, а теперь ещё предстояло бороться с Блейзом, который буквально застукал его с рукой в штанах. Малфой уже чувствовал кожей, что день обещал быть отвратительным.

***

  Когда Драко, наконец, покинул безопасное убежище в ванной, Тео уже тоже встал и был готов.   — Ну иии, как прошла ночка? — с любопытством протянул он, подкрадываясь ближе.   — Я не хочу об этом говорить!   Ему не следовало так яростно огрызаться на Нотта, но Малфой определённо был не в настроении обсуждать текущее положение дел.   — Всё настолько плохо, да? Ты хоть попробовал быть с ней милым?   Драко напрягся и прищурился, решив не отвечать. Вместо этого он сосредоточился на том, чтобы собрать сумку и учебники.   — Не могло быть всё слишком плохо. Судя по утру, он был в отличном настроении, я прав, ммм? — насмешливо протянул Блейз со своего места, с хищным блеском в глазах. — Звучит многообещающе! Значит, какой-то прогресс у тебя всё-таки был?   Драко побледнел и попытался ускользнуть из гостиной, но эти два тупоголовых засранца шли с ним в ногу.   — Ха! Прогресс был, да ещё какой. Я застал его за утренним удовольствием… — Ты этого не делал! — смущённо рявкнул Драко в ответ, врываясь в класс. — Утренняя дрочка! Оооо, Драко, ты должен отдать должное настоящей Гермионе Грейнджер. Не думаю, что Пэнси подойдёт из твоих фантазий, — Тео расхохотался, а Блейз восторженно захихикал. Малфой мрачно насупился и влетел в класс зелий, впервые радуясь тому, что там так тесно. По крайней мере, теперь его две гиены-дружка не могли громко его донимать. Они заняли свои привычные места в конце аудитории и стали ждать, пока остальные ученики подтянутся. Драко демонстративно игнорировал их довольные ухмылки и блеск в глазах. Хищники.

~Г~

  Вздохнув, Гермиона приоткрыла один глаз, когда зазвонил будильник. Собрав огромное усилие воли, она выбралась из безопасности своей кровати с балдахином. Прошлой ночью она спала отвратительно, даже после холодного душа. Драко Малфой, казалось, преследовал её в каждой бодрствующей мысли.   Что бы Гермиона ни делала, её думы постоянно возвращались к нему и его соблазнительным губам. Было неловко, что она так возбудилась от одного поцелуя. В конце концов, Гермиона заставила себя вслух перечитывать отрывки из учебника по истории магии, чтобы хоть как-то убаюкать себя и уснуть.   Глубоко вздохнув, она приготовилась к предстоящему дню и поспешила в библиотеку, чтобы отвлечься. Только занятие в библиотеке оказалось не таким полезным, как она надеялась. После того, как мадам Пинс научила её, как правильно накладывать заклинание восстановления, мысли Гермионы получили полную свободу,  пока она помогала разбирать внушительную стопку старых книг. Задание оказалось довольно монотонным, и Грейнджер пожалела, что несколько дней назад вообще вызвалась помогать. Гермиона работала медленно и печально, и в то же время размышляла, как бы завести разговор с Джинни о своей проблеме. Ей нужно будет чётко дать понять, что она, конечно же, не испытывает к нему никаких чувств, и что это была просто реакция на его физическое присутствие и её недавняя фрустрация. Малфой просто застал её врасплох своим новым поведением, и она случайно совершила эти безрассудные вещи. Да, именно так. Гермиона не хотела, чтобы это случилось, просто так получилось. Ой, драккл, кого она пытается обмануть, она же знала, что это невозможно. Джинни либо будет дразнить её до посинения, либо, что ещё хуже, решит, что она сошла с ума, раз целовалась со своим бывшим школьным врагом. Не успела Гермиона приступить ко второй стопке выцветших и пожелтевших фолиантов, как внезапный визг вызвал панику, охвативший её с ног до головы. Защищаясь, она подняла палочку и рванула за угол, готовая прийти на помощь, но замерла в недоумении, увидев крайне странную картину. На столах для занятий в центре библиотеки были расставлены десятки зажжённых свечей и роз. У изголовья столов стояли разъярённая мадам Пинс и смертельно бледный, окаменевший Симус Финниган. — Мистер Финниган! Что, во имя всего святого, на вас нашло?! Я — сотрудник школы, а не какая-нибудь краснеющая семикурсница! Гермиона несколько раз моргнула, наблюдая за разворачивающимся спектаклем. — Минус двадцать пять баллов с Гриффиндора и три недели отработок у Филча! Да я всерьёз подумываю прямо сейчас вызвать директора Макгонагалл! — резко отчитала его Присцилла Пинс, взмахом палочки избавляясь от свечей и цветов. — Эээ… мадам Пинс? — тихо вмешалась Гермиона, осторожно подходя ближе. — Ах, мисс Грейнджер, пожалуйста, проводите мистера Финнигана из библиотеки прямо в класс на урок или туда, где он сейчас должен находиться, — неодобрительно цокнув языком, распорядилась она, снимая с Симуса заклятие полного оцепенения. После этого библиотекарь раздражённо удалилась, а Симус прерывисто вздохнул. — Вот это был пиздец. Теперь я обречён… — пробормотал он, пнув рядом стоящий стул. — Я больше никогда не смогу подобраться достаточно близко, чтобы выполнить свой вызов. — Что случилось? — прошептала Гермиона, приподняв бровь, глядя на своего недовольного однокурсника. — Я пытался поцеловать старушку ради своего вызова. Думал, свечи и цветы её смягчат. Но как видишь, всё пошло не по плану. Я в полной заднице. Все узнают мою правду… Гермиона нахмурилась и подумала, что неразумно заставлять кого-то пытаться поцеловать преподавателя или сотрудника школы, но её всё равно никто не стал бы слушать. При этом у неё с трудом находилось место для сочувствия Симусу. — Пойдём, я не думаю, что она захочет видеть тебя здесь какое-то время, — упрекнула она, выводя его из библиотеки. — Я слышал о твоём вызове. Могла бы хоть немного пощадить меня, — пожаловался Финиган, скрестив руки на груди, следуя за Гермионой в дверь, которую она придержала для него открытой. — О чём ты говоришь? — Рон вчера был в полном шоке. Ввалился в нашу комнату как ураган, которого я никогда не видел. Потом рассказал, что ты поцеловала Малфоя. — Ох. Гермиона не знала, что на это ответить. Она не сделала это ради игры. Девушка до сих пор не понимала, зачем вообще натворила таких делов. Рон и Гарри восприняли это так? Это лучше или хуже, чем настоящая правда? — Э-это другое… Он же не сотрудник школы. Слушай, давай не будем сейчас об этом говорить. Тебе повезло, что мадам Пинс не вызвала Макгонагалл. У тебя могли быть серьёзные неприятности. Эта глупая игра не стоит того, чтобы тебя исключили. — Легко тебе говорить, раз ты выполнила свой вызов, — расстроенно пробормотал он, таща ноги к Большому залу. — Так, у нас ещё есть несколько минут до первого урока. Я оставлю тебя здесь. Мне нужно увидеть Джинни перед занятием. Симус проворчал что-то себе под нос и склонил голову, а затем исчез за массивными коричневыми дверями. Гермиона надеялась, что это хоть ненадолго отвлечёт Финнигана, пока она сама разберётся со своей ситуацией. Ей совсем не хотелось, чтобы вся школа обсуждала её неловкий поступок прошлой ночью. Достаточно было того, что Гермиона сама бросилась на Малфоя, ей не нужны были чужие мысли или мнения по этому поводу. Она пошла вперёд решительным шагом, пока у неё снова не сдали нервы.

***

Гермиона с трудом сглотнула и опустила руки по швам, когда заметила Джинни, стоящую на главной лестнице с парой других семикурсниц. Она подумывала о том, чтобы сбежать и спрятаться в горах за пределами Хогсмида хотя бы до выпускного, как это сделал Сириус на их четвёртом курсе.   Но даже война не помешала ей подготовиться к ЖАБА. Гермиона сомневалась, что её стыда и смущения будет достаточно. С этой отрезвляющей мыслью она направилась к подруге. — Извините, простите. Джинни, мне нужно с тобой поговорить. Лично. Всего на минутку.   Сказано. Разговор начался. Теперь пути назад нет. Гермиона приподняла подбородок, ожидая, что Джинни даст знак. — Доброе утро, Гермиона! — начала рыжеволосая, но её улыбка померкла, заметив серьёзный тон и выражение лица Грейнджер, от которых нельзя было отвлечься. — Простите нас, дамы, я не забуду вас. Попозже в Норе, хорошо? Джинни кивнула другим девочкам, которые отошли, чтобы оставить им пространство.   — Не здесь, — прошептала Гермиона, схватив Джинни за руку и ведя её на холодный воздух во двор.   — Всё в порядке? Что происходит?   — Я объясню через минуту. Сюда.   Джинни нахмурилась и послушно последовала за Гермионой к внешнему входу в теплицы. Как только они оказались вне поля зрения посторонних, Джиневра с явным беспокойством на лице развернула Гермиону за плечи.   — Что случилось? Ты в порядке? Гермиона прикусила нижнюю губу и отвела взгляд, смущённая тем, что вводит Джинни в заблуждение относительно серьёзности ситуации.   — Эм… физически я в порядке. Но я… ну… я, возможно… поцеловалаДракоМалфояпрошлойночью. — Прости, я не поняла последнюю часть?   — Я… я поцеловала Драко Малфоя прошлой ночью, — пробормотала Гермиона чуть более отчётливо, но не слишком громко.   — Ты что?! — Джинни взвизгнула от неожиданного удивления и любопытства, а её брови с пугающей скоростью поползли вверх.   Гермиона густо покраснела и зашикала на подругу. — Мерлин, я бы предпочла, чтобы ты никому об этом не рассказывала.   Не то чтобы кто-то мог услышать их разговор с этого места, но Гермиона приняла правильное решение, уведя Джинни подальше от посторонних. — Зачем? Когда? Где? Поцелуй был хорошим? Что? — сбивчиво выпалила Джинни, тряся Гермиону за плечи. — Начинай с самого начала и ничего не упускай!   Гермионе не оставалось другого выбора, кроме как подробно рассказать обо всём, что происходило за последние несколько дней. Каждое взаимодействие, к моменту полной потери контроля. К счастью, Джинни хватило здравого смысла не перебивать и позволить ей, заикаясь, перессказывать запутанные события.   — …И теперь я не знаю, что делать! Что мне делать?! — воскликнула Гермиона, поднимая руки и хватаясь за локти Джинни.   Джиневра на мгновение замолчала, а затем на её лице медленно расплылась улыбка.   — Ну, это же очевидно, да? Гермиона устало ждала, затаив дыхание. Джинни наклонилась ближе, чтобы заговорщически прошептать, и Грейнджер перестала дышать, чтобы внимательно расслышать её следующие слова. — То, что будет происходить дальше, зависит от того, как ты к этому отнесёшься.   Гермиона в замешательстве нахмурила брови и начала задавать вопросы, но Джинни продолжила, заставив её замолчать: — Если тебе не понравилось, просто игнорируй его. Воспользуйся Финниганом как козлом отпущения и притворись, что это был твой вызов. Со временем всё забудется. Но если тебе понравилось… — она наклонилась ближе, ухмыляясь, — …поцелуй Малфоя ещё раз.   Гермиона разинула рот, от изумления перед откровенным советом подруги. Её лицо вспыхнуло, и она не была уверена, правильно ли объяснила все произошедшие события. Конечно, Малфой не захочет, чтобы она целовала его снова. Разве одного раза не хватило? Терпел ли он её поцелуй прошлой ночью? — Джинни! Я серьёзно! — Я тоже. Я не знаю, почему ты выбрала его, но, собственно, это имеет смысл. Запретные поцелуи, обидчик, ставший возлюбленным, тонкая грань между любовью и ненавистью…   — Да, я понимаю. Можешь остановиться. Но я не думаю, что он этого захочет. Ему, наверное, так неудобно! Я не должна была его целовать, — она покачала головой и провела руками по волосам.   — Расслабься, Гермиона. На самом деле будет легко понять, понравилось ему или нет. Просто подмигни Малфою в следующий раз, когда увидишь. Если он улыбается, значит, он в деле. Если нет, оставь как есть.   — Легко тебе говорить! Я не такая, как ты. Я не могу просто так подмигивать людям!   Джинни не удержалась от смешка, видя раздражение и панику Гермионы.   — Спокойно. Просто посмотри, будет ли он что-то делать; кто знает, может, он подаст тебе знак.   Гермиона перестала кусать губу и судорожно кивнула:   — Ладно, хорошо.   — Отлично. Теперь, когда это улажено… Ты использовала язык? — Джинни приподняла брови.   Гермиона громко застонала и закрыла лицо ладонями.

***

~Д~

Его предчувствие о дерьмовом дне не подвело. Всё утро Драко изо всех сил пытался сосредоточиться на зельях, но его предательский разум всё время отвлекался, размышляя о новой динамике в отношениях с Гермионой. Его быстро меняющееся отношение к ней заставляло чувствовать тревогу и беспокойство. Чувства вины, стыда и самобичевания бурлили глубоко внутри. Он ужасно себя вёл по отношению к ней, а теперь из-за этого дела с вызовом, Малфою пришлось столкнуться с последствиями. Он не имел права пытаться переспать с Гермионой. Она была явно выше его уровня, и это было справедливо. Но самым неприятным было осознание того, что Драко внезапно стал её уважать, а самое болезненное то, что Гермиона никогда не будет уважать или любить его в ответ. Ой. Обед тоже не стал для него лучшим способом отвлечься от безжалостной моральной порки, которую становилось невыносимо терпеть. Драко сидел, выпрямившись как стержень, не решаясь поднять взгляд от своего нетронутого пастушьего пирога. Но навязчивое ощущение, что за ним наблюдают, царапало сознание. В конце концов, он сдался и, подняв глаза, увидел, что несколько учеников уставились на него. Роджер Дэвис не просто метал в него злобные взгляды, но и почти половина гриффиндорского стола, сверлила его дикими, недоверчивыми глазами. Не то чтобы Малфой специально смотрел на этот стол по какой-то причине, и уж точно не на определённого человека.   Становилось всё очевиднее, что что-то произошло, и обвиняемым был он. Его разум не мог вспомнить ни одного нового инцидента, пока осознание не обрушилось на него и холодом не потекло по позвоночнику. Возможно, Уизел или Поттер разболтали о прошлой ночи. Теперь вся школа возненавидит его ещё больше за то, что он опорочил их прославленную героиню. Они, вероятно, думают , что он её принудил. Блять, его день только что стал ещё хуже. Малфой отложил вилку и всерьёз задумался о целесообразности смены школы.   — Ты придурок! — Тео практически кричал, направляясь к слизеринскому столу. — Ты ничего не сказал утром о том, что вчера вечером целовался с Грейнджер!   Забини был с ним и выглядел не менее воодушевлённым этим новым развитием событий. Блейз отвесил Драко подзатыльник, прежде чем сесть на своё место. — Ай!   — Мне больно. Я-то думал, у нас с тобой более близкие отношения, — с наигранной обидой протянул Нотт, накладывая себе на тарелку изрядную порцию пастушьего пирога. — Не могу поверить, что мы узнали об этом от Полоум… эээ... Луны Лавгуд, — исправился Блейз прежде, чем Нотт успел его одёрнуть.   Драко решил, что дела, должно быть, и правда становятся серьёзнее, если Тео теперь следит за тем, как говорят о Лавгуд. — Отвалите! Я не знаю, что все…   Что ж, похоже, это был ответ на его вопрос. Все знают о поцелуе прошлой ночью. — И даже не думай отрицать! Этот идиот Маклагген всем разболтал. Говорит, что Грейнджер пришлось поцеловать тебя из-за её вызова, — продолжал Забини, не обращая внимания на холодное поведение Малфоя. — Что? — рявкнул Драко, уставившись на самодовольное выражение лица Блейза.   — И не помогает то, что Рональд Уизли сегодня отсутствовал на утренних занятиях, а вчера ночью орал в гостиной. Говорят, что Поттер едва удержал его. Настолько взрывоопасной была ситуация. И очень скандальной, — добавил Нотт раздражающе заговорщицким голосом.   Драко нахмурился и снова прокрутил в голове прошлую ночь. Грейнджер ни словом не обмолвилась ни об игре, ни о своём вызове. Она могла солгать, пытаясь вызвать ревность у Вислого. Могла поцеловать его не только из мести, что казалось очень в духе Грейнджер: убить двух зайцев одним выстрелом. Гермиона всегда была до пугающего эффективной.   Блять, неужели это начало какого-то жалкого увлечения?   Даже если это и правда была единственная причина, по которой Грейнджер его поцеловала, Малфой не мог злиться или впадать в уныние. Он сам вмешивался в её жизнь ради выполнения куда более интимного вызова.   — Это ничего не значило... — Ещё как значило! — вмешался Тео с улыбкой до ушей. — Если ты не облажался с поцелуем, ты уже практически на полпути! Просто скажи Грейнджер, что она у тебя в долгу, и действуй!   Драко фыркнул и закатил глаза.   — Да-да, всё так просто. И как это я сам не догадался?   — Мне вообще кажется, что ты должен быть куда более воодушевлён, — добавил Блейз, внимательно наблюдая за поведением своего друга. — Ты стал ближе к выполнению своего вызова, а всё топчешься на месте, как брошенный пушистик.   Брови Малфоя вдруг взлетели вверх, а рот приоткрылся. — Да ты, кажется, начинаешь к ней неравнодушно относиться! — Ничего подобного! — огрызнулся Драко, защищаясь. Драко аж передёрнуло от явного шока его друга. — Я не говорю, что это плохо, дружище. Просто удивительно, вот и всё… — Ну, это всё хорошо, да, но я просто уважаю её. Она мне не нравится как девушка. Тео и Блейз посмотрели на него с жалостью, явно не купившись на его мольбы. Они обменялись взглядами, что только ещё больше разозлило Драко. — Давайте просто закроем эту тему. Я не думаю, что смогу довести этот вызов до конца. Только не смейтесь вместе со всеми, когда Паркинсон зачитает мою правду вслух. Драко покраснел и начал подниматься из-за стола, чтобы уйти, стараясь сохранить остатки достоинства и грации. Повернувшись, он столкнулся лицом к лицу с Ханной Аббот — настолько близко, насколько это было возможно, учитывая, какой она была миниатюрной по сравнению с ним. Малфой даже не заметил, как она подошла, и отчаянно надеялся, что девушка не услышала ничего компрометирующего. — Эм… прошу прощения, — пробормотал он, выпрямляясь и недоумевая, что, во имя всего святого, она вообще делает у их стола. Серьёзно, что могла хотеть от него святая пуффендуйка? Ханна теребила руки и избегала его взгляда. — Ох… мне ужасно жаль, что приходится это делать, — сказала она, заправляя прядь своих длинных золотисто-светлых волос за ухо. — Прости? — Драко наклонился, чтобы расслышать её тихий голос. — Я… я правда не люблю насилие, но у меня нет выбора. Прости! Она выкрикнула и вслепую ударила его кулаком прямо в нос. На одно короткое мгновение все замерли, осмысливая абсурд происходящего. Из носа Драко брызнули алые капли крови, и тут же начали стекать вниз. Ханна ахнула и прикрыла рот рукой, её глаза комично расширились. Тео и Блейз вскочили на ноги и беспомощно замерли по обе стороны от Драко, совершенно не представляя, как реагировать на столь нехарактерный поступок милой, тихой Ханны Аббот. — Прости! Мне пришлось, это был мой вызов! Я не хотела попасть по носу, я целилась в челюсть! Я не… я никогда раньше никого не била! — бессвязно тараторила она, одновременно впихивая в его свободную руку крошечный клочок пергамента. Драко тупо уставился на собственный почерк: «Ударить Драко Малфоя по голове». Блядство. Он совершенно забыл о своём жалком подобии вызова, который он набросал, не задумываясь. Тогда это было горькой шуткой над его нынешним социальным положением. Ему и в голову не пришло, что кто-то другой может получить этот вызов и действительно его выполнить.   — Я… я могу проводить тебя к мадам Помфри! Драко поднял руку, сильно сжимая в ладони вызов. Другой рукой он крепко зажимал переносицу, чтобы остановить кровотечение.   — Не беспокойся. Считай, что я обо всём забыл.   Он аккуратно обошёл её и направился к выходу из зала, где уже слышались насмешки и выкрики студентов, которые поддерживали Ханну, какими бы ни были её мотивы.   Малфой отмахнулся от Тео и Блейза, которые молча последовали за ним. — Это моя вина, — сказал Драко, когда они вышли в холл. — Она получила мой идиотский вызов, который кто-то убедил меня написать. Малфой сунул скомканный пергамент в руки Тео, бросив при этом на Блейза злобный взгляд. Блейз первым разразился хохотом, за ним захихикал и Тео. — Так тебе и надо за этот вечный самоуничижительный юмор. Держу пари, теперь ты дважды подумаешь, — усмехнулся Тео, возвращая ему бумажку. — Ты точно не хочешь, чтобы мы пошли с тобой? Драко уже собирался ответить, как его застал врасплох резкий писк. Все трое одновременно обернулись — к ним подбежала Гермиона, вытянув рукав, чтобы остановить кровь. — Это что, Рональд тебя ударил!? Я ему сейчас выскажу всё, что о нём думаю! Мерлин, какой же он дерзкий! — возмущённо фыркнула она, промакивая нос Малфоя. Драко вздрогнул и попытался отстраниться от неё. — О, Гермиона! Как хорошо, что ты здесь! — воскликнул Тео с притворной радостью. — У нас с Блейзом… отработка, и мы не можем отвести Малфоя к мадам Помфри. Ты не могла бы быть так добра и помочь ему? Он сунул Драко в руки его сумку. Блейз быстро закивал и замахал им вслед, а затем оба исчезли, пока Драко не успел открыть рот и возразить. Ему срочно были нужны новые друзья. Они застыли на месте, в безмолвном ужасе наблюдая за тем, как их оставляют одних. Казалось, Гермиона уже пожалела, что вмешалась. — Я в порядке. Мне не нужна помощь, — проворчал Драко, обхватывая чистой рукой её запястье и отводя руку в сторону. Она снова посмотрела на него и нахмурилась. Беспокойство ей к лицу. — Это моя вина. Я втянула тебя во всё это. Самое меньшее, что я могу сделать, это отвести тебя в лазарет. Её щёки порозовели, и Драко не понял, из-за чего именно: из-за неловкости после поцелуя или из-за того, что Гермиона восприняла это как насилие с её стороны. И вдруг он понял, что не хочет знать. Было ли неправильным позволить ей думать, что это Уизли ударил его, лишь бы не рассказывать про его дурацкий вызов и Ханну Аббот? Малфой вздохнул и направился к башне, в которой располагался лазарет мадам Помфри.

***

~Г~

  Они шли неловко, каждый смотрел в разные стороны. Вот тебе и попытка уловить знак насчёт его чувств прошлой ночью. Если он и не сожалел об этом раньше, то теперь определённо. Малфой даже не мог заставить себя взглянуть на неё.   Гермиона кипела от злости на Рональда за то, что он влез в её личные дела. С какой стати вообще? Он же с ней расстался! Ну и что с того, что ей захотелось просто, между делом, поцеловать Малфоя.   О чём Гермиона вообще думала? Хотела ли она действительно просто между делом поцеловать Малфоя? Ей это ничем хорошим не грозило, если она вдруг в него влюбится, а он — нет. А нравилась ли она ему в ответ? Так, стоп. Именно это Грейнджер и пыталась выяснить.   Украдкой взглянув на Малфоя боковым зрением, Гермиона отметила его каменное выражение лица. Трудно было сказать, связано ли его настроение с её компанией или с разбитым носом. Может, ей стоит завязать с ним разговор? Но о чем они вообще будут говорить? Поэзия сейчас явно была бы не к месту.   — Как твой нос?   Гермиона поморщилась и тут же начала мысленно себя отчитывать.   Серьёзно? "Как твой нос?" Боги, она была сумасшедшей. Малфой бросил на неё сухой взгляд: — В полном порядке. О нет… Пожалуйста, нет. Чувство совершенно неуместного хихиканья прокралось вдоль позвоночника прямо в мозг. Гермиона попыталась его подавить, но нервный смешок всё равно вырвался. Драко вопросительно приподнял бровь. — Прости! Я не хотела смеяться. — Ничего. Полагаю, я это заслужил. При этих словах её настрой полностью изменился. — Нет! Нет, ничего подобного. Ты не сделал ничего плохого. Гермиона остановилась и пристально посмотрела на Драко, как будто могла повлиять на его мнение. Он с трудом сглотнул и переключил внимание на что-то другое. — Рон был ужасно неправ, ударив тебя. Я обязательно устрою ему разнос! И тут произошло нечто по-настоящему волшебное. Драко улыбнулся — по-настоящему улыбнулся. Не показывая зубов, но так искренне, что это отразилось в его глазах, когда уголки губ приподнялись. Гермиона тупо уставилась на его лицо. Даже с размазанной по губам кровью он был великолепен. Он был великолепен. — Да, уверен, это его образумит, — поддразнил Малфой, покачав головой и продолжая идти дальше. Гермиона судорожно сжала ремень его сумки и попыталась дать своему лицу пару секунд, чтобы немного остыть, а затем побежала за ним.

***

~Д~

  Драко мысленно похвалил себя. Он удержался от того, чтобы оскорбить Уизли при Гермионе, с достоинством принял комплимент и даже улыбнулся. Учитывая обстоятельства, всё шло настолько гладко, насколько было возможно в такой сложной ситуации.   Он мельком посмотрел на своё отражение в высоких оконных стёклах и поморщился. Не париться. Трудно выглядеть изящно, когда всё лицо залито кровью.   — Ты уже читал «Превращение» Франца Кафки?   Драко взглянул на неё сверху вниз, осознавая вопрос. Книгу он уже взял в библиотеке, но так и не решился начать. Это была бы его первая маггловская книга.   — Ещё нет. Но собираюсь, — тихо ответил он.   Её лицо тут же озарилось, и Гермиона принялась увлечённо рассказывать о мотивах, на которые стоит обратить внимание. Драко скорее бы съел слизней, чем признался, какое удовольствие и даже гордость испытывал, видя, как она радуется. Ему было приятно слушать, как Гермиона увлечённо рассуждала о литературе.   Он не мог скрыть грусти, охватившей его, когда они добрались до лазарета. Грейнджер остановилась у двери и осторожно протянула ему сумку. Она задержалась на мгновение, явно раздумывая, сказать ли что-то.   — Я… — Это…   Они одновременно замолчали, смущённые тем, что перебили друг друга. Драко откинул с глаз выбившуюся прядь и прочистил горло. — Прости. Ты первая.   Гермиона извиняющимся тоном продолжила: — Нет, я настаиваю. Что ты хотел сказать?   Драко надеялся, что это прозвучало ободряюще. Гермиона ещё мгновение вглядывалась в его лицо, и он задержал дыхание, что было особенно нелепо, учитывая, что носом он дышать не мог.   — Я ещё раз прошу прощения за твой нос. Я не думала, что Рон… ну… в общем, прости за все эти неприятности. Я не подумала, я просто сделала. И это было эгоистично. Прости меня за всё.   Желудок Драко скрутило, а язык вдруг стал тяжёлым и неповоротливым. Он не был уверен, как воспринимать эту информацию. Значит, это не был заранее обдуманный шаг ради вызова? Но если Гермиона вообще не думала, значит ли это, что она собиралась его целовать?   — Всё в порядке. Не переживай. Я, пожалуй, последний человек на Земле, перед кем тебе стоит извиняться…   Даже если она и не собиралась делать с ним ничего подобного, какая-то её часть всё же доверилась ему настолько, чтобы поцеловать. И это уже что-то. В конце концов, эта дракклова игра отчасти помогла ему. По крайней мере, хоть кто-то, кроме его двух друзей-идиотов, не испытывает к нему ненависти. Мысленно вздохнув, Драко смирился с абсурдной правдой: он влюбился в Гермиону Грейнджер.   И, поскольку это было так, Малфой был готов столкнуться с любым унижением, которое могло бы его подстерегать из-за проваленного вызова. Он не мог и не станет манипулировать Грейнджер, чтобы затащить её в постель. Теперь он слишком сильно её уважал.   — Я знаю, я немного запоздал с признанием… но я искренне сожалею обо всём.   Ему хотелось бы говорить громче, чётче, более яростно, как она того заслуживала. Но слабый шёпот был всем, что Драко мог сказать, не рискуя слишком многим. Потому что если он откроет рот, то может уже никогда не замолчать. Грейнджер была права, с Кафкой у него и правда много общего.   — Я знаю… Я уже давно простила тебя. В основном ради себя. Но всё же я выбрала прощение.   Это было самым прекрасным и самым болезненным утверждением, которое Малфой когда-либо слышал. Это что-то тронуло внутри него, и если раньше Гермиона ему не нравилась, то теперь определённо. В этот момент дверь распахнулась, и мадам Помфри высунула голову в коридор.   — Мне показалось, я слышала голоса. О Мерлин… Мистер Малфой, если это не Поттер, то это Вы, клянусь. Входите, входите, дайте мне взглянуть.   Драко хотел обернуться и поблагодарить Грейнджер за то, что она несла его сумку, но её уже не было.   Блядство.