6

Утром следующего дня я обнаружила на прикроватной тумбочке записку, которая гласила:

Прости, детка, много дел. Встретимся позже.

Выбросив ее в мусорное ведро, прямиком направилась на кухню, мысленно молясь о том, чтобы не встретиться с Раймондом. Вчера за ужином, на который меня пригласила Астория, он избегал меня взглядом и даже проигнорировал несколько моих замечаний. Видать мое поведение на общем собрании задело его сильнее, чем я думала. — Доброе утро! — с порога пожелала я и с облегчением выдохнула, когда не обнаружила среди домочадцев Раймонда Нотта. Теодор закинул ноги на соседний стул, пил кофе и читал свежий выпуск «Ежедневного пророка», Астория помогала с завтраком домашнему эльфу по имени Фера. За столом сидел хмурый Драко и сверлил взглядом деревянную поверхность. — Мерлин, я уж думала останусь без завтрака. — Что, отец тебя еще и голодом морит? — посмеиваясь, спросил Тео и отложил газету на стол. — Я бы не удивился, — фыркнул Малфой. — Разве он на такое способен? — обратилась я к Нотту-младшему, выразительно подняв бровь. Мы оба знали, что да. Раймонд был способен на многое. — Хватит! — рявкнула Астория, взяв тарелку со стола. — Не стоит ворошить прошлое, когда самое время подумать о будущем. Завтра начинается второй этап предвыборной кампании Рая. Нам необходимо провести благотворительную акцию от имени господина Нотта. — И в чем она заключается? — А вот это вам и предстоит придумать. До конца дня жду предложений. — А где, собственно, сам господин? — зачем-то поинтересовалась я, и тут же прикусила язык. — Уже соскучилась по унижениям? — снова заговорил заноза-в-заднице-Теодор-Нотт. — Иди ты на хрен! — Не выражайся за столом! — раздраженно крикнула Астория, а я, вместо того, чтобы договорить, показала Тео средний палец, на что тот лишь усмехнулся и покачал головой. — А ты, — подруга указала на своего парня пальцем, — заткнись и не провоцируй ее. Оставшееся время мы ели в тишине, бросая лишь ненавистные взгляды друг на друга. Я не любила Теодора не только за схожесть с его отцом, но и потому, что он был живым и назойливым напоминанием о том, что происходило в этом доме пару лет назад. Особенно тот случай, когда Раймонд выставил меня в нижнем белье за дверь в холодную зимнюю ночь. Сученыш пожаловался папочке, что я не соблюдала правила его дома. Самое хреновое было не отморожение конечностей, а стыд и унижение, которые я испытывала перед гостями, что находились в доме Ноттов в тот день. И то, что спустя полчаса именно Теодор впустил меня обратно в дом, никак не смягчило моей ненависти к нему. — Какие у тебя планы на день? — закончив трапезничать, спросил Драко. — Мне нужно в город. — Раймонд настоятельно рекомендовал тебе не покидать дом в его отсутствие, — влезла Астория. — А не пойти ли… — Многозначительный взгляд подруги заставил меня не продолжать. — Ладно. Раз господин Нотт того желает, пожалуй, мне действительно не стоит идти. — Именно этого Астория от меня ждала. Но я подумала, что, если она будет меньше знать, тогда и Раймонд тоже будет не в курсе. В конце концов она же не собиралась запереть меня в комнате. — Уже горжусь тобой. — С сияющей улыбкой Астория склонила голову набок, а затем хлопнула в ладоши. — Так, и не забывайте про благотворительную акцию.

***

Спустя час я уже стояла за пределами поместья и антиаппарационного барьера, раздумывая, куда отправиться в первую очередь. — Так и знал, что ты ослушаешься, — раздался голос Драко за моей спиной. — Видимо я знаю тебя слишком хорошо. Хотелось уколоть его и тем самым избавиться от его присутствия, поэтому я повернулась и с наглой улыбкой спросила: — Небось следишь за мной по приказу Нотта? — фыркнула я. В последнее время Драко Малфоя было слишком много в моей жизни, прям как в прежнее студенческое время, но если на пятом курсе я была только рада этому, то сейчас его присутствие дико раздражало. — Кто-то же должен за тобой присматривать. — А, ну да, забыла о важности своей персоны, — съязвила я и зашагала вперед. — Не хочешь поделиться, что между тобой и Раймондом происходит? — неожиданно спросил Драко, и этот вопрос заставил меня остановиться. Какого хрена? Между нами что-то было? Кроме взаимной неприязни и вечного противостояния? — Тебе виднее. — Развернувшись к Драко, я не могла сдержать улыбки. — Ты с ним так сблизился, почти его зам. Мне интересно, ты ради чего стараешься? Власти или действительно уверовал в его благодетель? У Малфоя однознозначно была причина подчиняться и поддерживать Раймонда. Только вот какова она? Власть? Навряд ли, Драко хоть и был тщеславен, но власти он хотел меньше всего, скорее, наоборот, его привлекала тихая и спокойная жизнь. Вера в Нотта и его политику? Тоже нет. Малфой никогда не верил в равенство людей, всегда считая, что место чистокровных на вершине этой лестницы. — А мне интересно, почему ты закрываешься с ним в спальне на всю ночь? Как он смел? Малфой был одним из немногих, кто осведомлен о моих прежних отношениях с Раймондом, и он действительно сейчас спрашивал об этом? Салазар, как же мне хотелось достать палочку и всадить в ублюдка Круциатусом. А впрочем, почему Драко так интересовало именно это? Он что, ревновал меня к Нотту? — Мы трахались, — абсолютно спокойно соврала я, заодно решив проверить теорию. — Какие-то проблемы? Драко заметно побледнел, кажется, все его тело напряглось, но лишь на мгновение, затем маска привычного безразличия вновь опустилась на его лицо. — И ради чего ты стараешься? Власти или… — Ради удовольствия, — перебила я Драко, распознав его маневр, который он использовал, когда пытался скрыть настоящие чувства. — Все-таки опыт имеет свои преимущества. Заметив, как он сжал кулак, я с трудом скрыла улыбку и, развернувшись на пятках, пошла в сторону города. Малфой точно ревновал. Неужели былые чувства вспыхнули с новой силой, и он осознал всю степень своей ошибки, когда в присущей ему манере разорвал наши «отношения» без объяснения причин. Но уже слишком поздно. Скрывшись за поворотом, я аппарировала в темный закуток на своей улочке, где жила прежде, решив заглянуть домой. А затем отправилась в магическую часть города, а точнее — в Лютный переулок, где две ночи назад были убиты маглорожденные. Меня всегда слегка пугала эта аллея. Своей мрачностью и готическим стилем улица откровенно заявляла: «Тут таится зло». Убийства в этом переулке случались часто, и найти виновных порой было очень сложно. Обитатели этих мест никогда не выдавали скрывающихся в стенах этой улицы секретов. Но, если знаешь, где спрашивать, то кое-что узнать можно. При Волдеморте Лютный переулок был более оживленным, чем сейчас, однако патрули и мракоборцы не смогли изгнать всех жителей, вынудив их прятаться. В старой заброшенной лавке древних артефактов, был проход в бар, где и кипела вся жизнь этого переулка. За деревянными столами и барной стойкой сидел, мягко говоря, всякий сброд — от бывших профессоров, зельеваров до бездомных волшебников. Здесь они были простыми людьми, с которыми жизнь обошлась несправедливо, вынуждая их воровать, обманывать и порой даже убивать. Когда Волдеморт вернулся, у этих людей был шанс обрести хоть что-то, а сейчас они снова вынуждены были проживать свою жизнь в нищете и пьянстве. Но это не мешало им быть в курсе событий. Дороти Макмиллан, бессменная барменша, работала в баре еще со времен первой магической войны. Утверждала, что была сторонницей самого Гриндевальда. Она стара и часто преувеличивала события, однако они имели долю правды. Я присела на пустой стул у барной стойки, и Дороти тут же приблизилась ко мне. — Чего желаешь, милочка? — Виски, пожалуйста. Женщина чуть сузила глаза и присмотрелась ко мне, а затем ее веки распахнулись и она одарила меня улыбкой. — О, деточка, какими судьбами? — Не отходя от меня, Дороти начала возиться с бутылками и стаканами. — Да я просто шла мимо, вот подумала: может, зайти, поздороваться со старой подругой. — Конечно же, я не могла с ходу начать разговор об убийстве. — Ах, вот оно что. А я подумала, что ты забежала узнать о трех убитых грязнокровках, — сказала она так, будто я спросила про ее дела. Растерявшись, я часто заморгала, и от Дороти это не ускользнуло. — Дорогуша, думаешь, я не знаю, кем ты работаешь? Дороти знает все. Черт. Тогда она мне точно не скажет. — На твоем месте, деточка, я бы поискала ответы на втором этаже. — Женщина поставила стакан с виски передо мной. — Но ты не спеши, выпей, Дороти подаст знак. А когда деточка, узнает правду, надеюсь, не забудет о своей старой подруге. — Конечно, — ответила я, а затем шепотом добавила: — Спасибо. Я знала этот бар, он, как и все в магическом мире, имел второй и третий этажи. Второй, как правило, всегда был чем-то вроде гостиницы, третий — жилой блок владельцев и сотрудников. Гостиницу арендовывали либо для ночлега, но это если у тебя есть деньги, либо для тайных и закрытых встреч с любовницей, куртизанкой или союзниками. Мне пришло в голову, что, раз я искала ответы на вопросы про убийство, значит, Дороти имела в виду третье. Некая закрытая встреча тех, кто замешан в убийствах? Возможно, там собирались оппозиционеры, как я уже говорила ранее, здесь мог оказаться любой сброд. — Виски, да еще и с утра? — На соседний стул у барной стойки запрыгнула девушка, по голосу я не сразу ее узнала. — Должно быть, ты в полном дерьме. Хотя я слышала, что твои дела сложились куда лучше. Гестия Кэрроу — вот кто сел рядом со мной. Будучи студентками сестры подавали большие надежды, а сейчас одна из них побиралась и скиталась по Лютному переулку, что случилось с Флорой, я не знала. Мы с ними никогда не были близки. Я промолчала, никак не отреагировав на ее присутствие, и полезла в карман за парой галлеонов: знала, что единственная причина, по которой она заговорила со мной — это выгода. Бросив на барную стойку монеты, я даже не удосужилась на нее посмотреть. — Рада была видеть тебя, — пробормотала я в надежде, что она заберет деньги и избавит меня от своего общества. Какое-то время я чувствовала, что Гестия изучала меня взглядом. Я уже было собиралась обратить на девушку внимание, как она забрала монеты и спрыгнула со стула. — Надеюсь, Нотт платит тебе больше, — Гестия остановилась за моей спиной и чуть склонилась, шепча на ухо, — за те ночи, что ты проводишь с ним. Как мне удалось сдержаться, а не развернуться и ударить ее, одному Салазару известно. Сжав кулак и стиснув зубы, я допила виски и шумно поставила бокал на стойку. — Кажется, милочка, с тебя хватит. Иди-ка на второй этаж и проспись. За счет заведения, уж слишком Дороти нравится твоя симпатичная мордашка. — Барменша подмигнула мне. — Комната номер три сейчас как раз пустует. Недолго думая, приняла решение подыграть ей, притворившись пьяной. Пошатываясь, я сползла со стула, придерживаясь за стойку, и для пущей убедительности громко икнула, а затем направилась к лестнице, запинаясь и врезаясь то в стулья, то в людей. — Простите. Извините. Мое шоу закончилось, как только я скрылась на лестнице. Впереди меня ожидал длинный коридор с несколькими дверями подписанными цифрами. Что сказала Дороти? Комната номер три? На цыпочках я пробралась к двери, благо она находилась неподалеку, и, прислонив ухо, прислушалась. Тишина. Странно, ведь я точно помнила, как барменша назвала именно эту комнату. Голоса слышались, но не из комнаты номер три, а из соседней. Я хотела было прислонится к другой двери, но вдруг услышала шаги на лестнице, и единственное, что мне оставалось, чтобы не быть замеченной — скрыться. Дверная ручка легко поддалась, и я быстро вбежала внутрь, прикрывая дверь очень осторожно. Стандартная комната, в которой я оказалась, имела спальное место, письменный стол, комод и нехарактерно огромную картину на стене. Но не ее размеры привлекли мое внимание, а два одинаковых круглых отверстия, расположенных на уровне глаз. До меня сразу дошло, для чего они предназначены, и я ужаснулась при мысли, что их могут использовать не по назначению, а в самых извращенных целях. Например подсмотреть за парочкой, что сняла номер для уединения. Скривившись, я все же подошла ближе, намереваясь использовать эти отверстия в благородных целях и узнать, что же все-таки случилось пару ночей назад. Для удобства я сняла картину и не спеша приблизилась, вглядываясь в вырезанные дырки в стене. На другой стороне средство для подглядывания было спрятано под кружевной темной тканью, однако это не помешало мне увидеть троих мужчин, но, к сожалению, все они были в масках пожирателей. Один, что стоял ко мне спиной и говорил, имел вполне внушительную фигуру, остальные сидели на диване и внимательно его слушали. Из-за искаженного маской голоса было трудно различить слова, но он явно давал какие-то наставления. — Если нам не удастся запугать их? — спросил тот, что сидел на диване. Его маска не искажала голос, а потому я поймала себя на мысли, что уже где-то слышала этого мужчину. Стоявший что-то резко ответил, затем они замолчали и в их комнату кто-то вошел. Внушительная фигура загораживала дверь, и я слышала только глухие шаги. — Мы должны действовать радикальней, — заговорил он, меряя комнату шагами. — Видимо жизнь грязнокровок, о которых они публично пекутся, им не важна. Значит… — Будем убивать своих? — спросил тот, кто на диване. — Своих? Те, кто поддерживают равноправие — предатели крови. — Мужчина остановился за внушительной фигурой другого, будто специально не показываясь мне. — Они должны понять, что политика Нотта безумие, которому никогда не бывать. Я не позволю, чтобы нас ровняли с грязнокровками. — И снова вы подслушиваете, мисс Паркинсон. — На этот раз ему не удалось застать меня врасплох. Мое тело и разум будто уже заранее ждали его появления и поэтому я даже не дрогнула, продолжая смотреть в отверстия. Пусть тоже катится к черту. — И что же вы узнали? — снова заговорил он, только теперь был предельно близко, так, что я почувствовала холод от маски на своей шее. — Не мешай мне выполнять мою работу, — прошептала я, боясь выдать наше присутствие. Но незнакомец не собирался слушать меня. Теперь он приблизился ко мне всем телом, нежно обведя руками талию. — Я скучал по вам, дорогая Пэнси. — прошептал он уже на другое ухо, и от его голоса у меня побежали мурашки. — Наш человек уже внедрился к ним и скоро он выдаст нам аврора, работающего на Нотта, — едва услышала я, стараясь не рассыпаться от нежных поглаживаний. Рука таинственного незнакомца, что бесстыдно лапал меня, а я позволяла, скользнула ниже к лобку, и я инстинктивно выгнулась и уперлась задницей во что-то выпирающие и упругое. Внизу живота заныло, напоминая о долгом отсутствии секса. — Сейчас не самое подходящее время, — прорычала я, а тело предательски напряглось, прогибаясь еще сильнее. — Не обманывай себя. Это то самое время, когда ты хочешь, чтобы я трахнул тебя. — Рука опустилась еще ниже, касаясь меня между ног через ткань брюк. Если он будет продолжать в том же духе… Видит Мерлин, я держалась до последнего. — Вы сделаете это, даже если аврор окажется вашим знакомым. В противном случае лично приду за всеми вами. — А что делать с девчонкой? — Остановись... — молила я. Рука продолжала гладить меня, а он терся членом о мою задницу, и я едва могла стоять на ногах. Сука… Как же мне хотелось спустить брюки и позволить ему трахнуть меня сзади. — Нас могут услышать. — Разве не это тебе нравится больше всего? — Нет! — слишком резко ответила я. — Прекрати обманывать себя и просто признайся: опасность тебя заводит. — С этими словами его рука проникла под ткань штанов, и я окончательно пала, потеряла контроль. Отстранившись от места наблюдения, я развернулась в его объятиях и на мгновение разочаровалась, при виде маски на лице. — Полагаю, сейчас ты потребуешь снять маску. — Он прав, именно это я и собиралась сделать. — Потому что тебе необходим мой рот. Блядь, откуда? Откуда он знал, о чем я думала? Не мог же он читать мои мысли, или мог? — Ты могла бы с легкостью избавить меня от нее еще в первую нашу встречу, если бы хотела. Но что-то мне подсказывает, что ты не готова узнать правду. Меня взбесил тот факт, что он слишком многое обо мне знал, даже то, что знать вообще не должен. Возбуждение сменилось ненавистью, и я более не могла выносить его общество, а уж тем более прикосновений. — Может, я боюсь разочароваться, когда увижу твое лицо. — Я вырвалась из его объятий. — Это лишь подтверждает мои слова. — Он развернулся и пошел к двери. — Если ты захочешь снова увидеть меня, тебе придется научиться быть честной и откровенной хотя бы с самой собой. Дверь со скрипом закрылась и я осталась одна. От злости на него, на себя, на ситуацию я пнула стул, и тот с грохотом упал. Что со мной происходило? Почему этот мужчина так влиял на меня? Кем он был и почему я так боялась узнать правду? Расхаживая по комнате, я пыталась отбросить мысли о незнакомце и сконцентрироваться на том, что мне стало известно. Некая группа людей, скорее всего, Пожирателей смерти, что все еще преданы идеалам Волдеморта, убивали грязнокровок, чтобы поставить под сомнение репутацию Раймонда Нотта, который баллотируется в Министры магии. Главная цель его предвыборной кампании — единство и равенство. Нотт собирался ввести ряд законов, которые не запрещают магам связывать свою жизнь с маглами, продолжать скрывать наш мир от остальных и разработать специальный отряд, или даже целый отдел для помощи маглам. Это все шло вразрез с убеждениями Темного лорда и его последователей. Еще заговорщики упомянули шпиона в наших кругах, а вот это интересно. Кто из приближенных к Нотту мог быть на такое способен? Это мне и предстояло выяснить. Тут я вспомнила, что услышала последним перед тем, как потерять контроль. — Девчонка... — прошептала я, глянула на стену с дырками и моментом осознала, что разговоры за стеной затихли. Я могла бы подумать, что они просто закончили разговор и разошлись, но поднимающаяся во мне тревога подсказывала, что нужно немедленно уходить. Ну конечно! Какая же я неосторожная. Из-за одного придурка напрочь потеряла рассудок и грохотом привлекла внимание соседей. Я замерла, не решаясь подойти к стене и проверить свою догадку. Затем посмотрела на дверь. Если они слышали меня, то уже поджидали в коридоре. Что же делать? Спрятаться и ждать, когда они уйдут? Но что им помешает найти меня с помощью «Гоменум Ревелио»? Антиаппарационный барьер не позволит мне аппарировать. Меня привлек скрип дверной ручки, которая медленно почти незаметно поворачивалась. Достав палочку, я быстро подбежала к стене возле двери, надеясь, что когда враг ее откроет, увидит, что комната пуста, и это даст мне преимущество, я смогу атаковать его сзади, оглушить и проскользнуть в коридор, а там и до выхода. Разумеется, это при условии, что он один. Дверная ручка замерла, а за стеной послышались глухие звуки заклинаний. Я вжалась в стену сильнее. Вероятно на этаже появились посторонние люди, и псы их оглушили, а может, и вовсе убили. Но в следующую секунду дверь просто выбили, ногой или заклинанием — неважно, мне пришлось закрыть голову и чуть присесть. Искры, вспышки, пыль. Из-за них я не могла разглядеть, кто заявился в комнату и отбивался от атак из коридора. — Открой окно! — приказал кто-то. Мне не хотелось тратить время на раздумья и возмущение. Я сделала то, что велели. — Прикрой меня. Палочка уже была наготове, нужно было лишь подумать о руне и заклинании. Человек, пытающийся спасти нас, устремился ко мне через кровать и, схватив меня за талию, бросился в окно… Я видела, как окно удалялось от меня, а потом наступила темнота.

***

Мне всегда казалось, что умирать это больно, но сейчас я не чувствовала практически ничего, за исключением тошноты и головокружения. Странно, но могу поклясться, что ощущала чье-то тепло. Оно было таким приятным и уютным, что я невольно прижалась к нему, приоткрыв веки, чтобы понять, что или кто являлся источником. — Вы даже после смерти будете мучать меня, — прохрипела я, глядя на мужчину снизу вверх. Раймонд Нотт нес меня на руках. — Буду, — согласился он. — К твоему счастью, ты еще жива. — А к вашему? — Порой я жалею, мисс Паркинсон, что связал свою жизнь с вашей. — Он говорил серьезно и даже без любимой ухмылки. — И не потому, что вы упертая, безрассудная и совершенно неконтролируемая женщина, а потому, что я не могу даже выносить мысли, что с вами может что-то случиться. Скажите, что еще я должен сделать, чтобы вы наконец стали подчиняться моим приказам? На мгновение мне стало стыдно. Лучше бы я не открывала глаза и не говорила с ним. — Для начала начните относиться ко мне достойно, может быть, тогда ваш авторитет вырастет в моих глазах. Мне даже легче стало, когда я сказала то, что думаю на самом деле, а не встала в очередной раз в оборону, пытаясь укусить в ответ. — Куда вас отнести? — спросил он тем же холодным тоном, который я терпеть не могла. — Никуда. Поставьте меня уже на землю. Раз я не умерла и не ранена, то вполне сама могу идти. Голова еще кружилась, но я сделала вид, что все со мной нормально и, когда ноги коснулись земли, едва удержала равновесие. — Спасибо, — только ответила я и не спеша направилась по каменной дорожке к дому Ноттов. — Что вы искали в Лютном переулке? — Правду. Вы же мне ее не рассказываете. — И она стоила того, чтобы так рисковать? — Знаете что! — Я развернулась и двинулась к нему, тыча пальцем в грудь. — У меня все было под контролем, пока не появился… — Я запнулась, подбирая слова и решая стоит ли вообще говорить. — Мой старый знакомый и не завалил мне всю операцию. — Так вы там были не одна? Что это блядь за вопрос? Какое это вообще имеет отношение к нему? Мерлин, как же он меня раздражал! — А что вы там делали? Снимали номер с очередной дурочкой, что ведется на вашу внешность? Или, может, встречались с главой аврората, что не прочь вам подрочить? На его лице вновь появилась та самая ухмылка, а глаза хищно заблестели, и я тут же пожалела, что открыла рот. — Я слышу ревность в вашем голосе, мисс Паркинсон? — Ревность? — Сукин сын. — Единственное, что я к вам испытываю— это ненависть. — У маглов есть одна поговорка. Слышали, «от ненависти до любви один шаг». С трудом, но мне удалось проглотить череду оскорблений, которые я мысленно заготовила в его адрес. Выдохнув, я прищурилась, пытаясь скрыть свои чувства. — Вы опять это делаете, — подметила я. — Вы снова издеваетесь надо мной, подначиваете, провоцируете. — Ты первая начала. Шагнув ближе и задрав подбородок, я собралась с мыслями и сказала: — Так будьте мужиком хоть раз — не продолжайте. Развернувшись на пятках, я зашагала прочь, пока Раймонд окончательно не вышел из себя и не убил меня за дерзость.