7

— Я не могу поверить! Как ты могла меня обмануть? Я думала, мы договорились? — Астория без стука, словно буря, ворвалась в мою комнату как раз в тот момент, когда я вышла из душа. — Мы договорились, что я не буду бесить Нотта, — спокойно ответила я, поправляя полотенце. — И ты сделала ровным счетом наоборот! — Я не виновата, что он оказался там же, где и я. Если бы он занимался своими выборами, сидя в Министерстве или, в конце концов, в кабинете, он бы не узнал о моем отсутствии. Астория вытаращила глаза и уставилась на меня так, будто у меня на лбу вырос рог. — Он бы и сидел в Министерстве, если бы ты не сбежала. — Хочешь сказать, он бросил свои дела и по чьей-то наводке пошел меня искать? — Да! — крикнула она. — Об этом я и говорю! Какого хрена это значит? Я все еще не понимала, но пыталась выстроить логическую цепочку. — То есть Раймонд оказался в баре не случайно? — О, Мерлин, да. — Подруга закатила глаза. — После завтрака я поднялась к тебе, хотела поболтать и… — она снова закатила глаза, — устроить вылазку по магазинам, но не обнаружила тебя в доме. — И тут же побежала жаловаться Нотту, — перебила ее я. — Нет, — раздраженно ответила Астория и подняла подбородок. — Я спросила у Тео, а потом у эльфа. — Значит, твой женишок меня сдал, — заключила я и вздохнула. — Как обычно. Она виновато опустила глаза и поджала губы, словно признавала и свою вину тоже. Ее присутствие меня никак не смущало, поэтому я отвернулась, сбросила полотенце и надела длинную футболку. Затем взмахом палочки высушила волосы и подошла к туалетному столику, чтобы расчесаться. — Ты что-нибудь узнала? — осторожно спросила Астория, присаживаясь на кровать. — Немного. — Я развернулась к ней, продолжая расчесывать волосы. — Некоторые пожиратели все еще остаются преданными Волдеморту. Они плетут заговор против Нотта и считают его предателем. Убийства маглов и грязнокровок — их рук дело. — Ты кого-то видела? — Да. Троих. Точнее, четверых. Трое были в масках пожирателей, а другой, думаю, их лидер, был без нее. Лица я не видела, но голос показался знакомым. Он говорил… Я замолчала и вытаращила глаза. Бросив расческу, вскочила с места и побежала. — Мне нужно к Нотту! — Стой, что? Нет, он… — запнулась Астория, поспешая за мной. — Он сейчас очень занят. Тебе нельзя к нему. — Плевать. Это важно, — крикнула я через плечо, спрыгнула с предпоследней ступеньки, пронеслась по коридору и оказалась в северной части поместья, где располагался кабинет Раймонда. Остановившись у двери, я только тогда осознала, что стою босая, в одной футболке и даже без нижнего белья. Похер. Чем быстрее он узнает, тем больше вероятность, что сможет предотвратить нападение. Дверь отворилась. Не успев сделать и шага, я застыла, пригвожденная к полу увиденным. На диванчике возле окна, привалившись к подлокотнику, лежал Нотт с обнаженным торсом. Его левое плечо и рука имели неестественный серый оттенок, словно отмирали. На лице застыла боль, пока Элизабет Дикинсон наносила какую-то мазь. Мерлин, его ранили. Из-за меня. Твою мать. Меня замутило от представшей картины, а в груди что-то предательски заныло, когда я наблюдала за тонкими наманикюренными пальцами Эли, втиравшими мазь в кожу Раймонда. На ней была ночная сорочка, едва прикрывавшая задницу, с таким глубоким декольте, что я бы даже не удивилась, если бы оттуда вывалились ее сиськи. На секунду мне показалось, что я тут лишняя. Я уже собиралась уйти, чтобы не нарушать их совместный покой, но Астория, стуча каблучками позади меня, оказалась рядом и выдала наше присутствие сбившимся дыханием. — Ради Мерлина, прости, Рай, я пыталась ее остановить, — запыхавшись, протараторила она. Нотт открыл глаза и тут же поднялся, небрежно смахивая с себя руки Элизабет. Наши взгляды встретились, и, держу пари, Раймонд прочитал все в моих глазах, потому что в следующий миг в его взгляде отразилась вина. Но выражение лица быстро изменилось. — Надеюсь, у вас есть веская причина беспокоить меня. — Мне нужно вам кое-что рассказать. — Это может подождать до завтра? — Боюсь, завтра будет поздно. Теперь я снова завладела его вниманием. Его взгляд скользнул сверху вниз и задержался на моих босых ногах. — Оставьте нас, — приказал он. Мне показалось, что его голос дрогнул. — Как скажешь, — кивнула Астория и жестом позвала Элизабет. — Вообще-то господину Нотту нужен отдых, — возразила та. — Как ты смеешь вваливаться в его кабинет, когда он пострадал из-за тебя? — Элизабет, — прорычал Нотт, — покинь мой кабинет. Нам пришлось наблюдать целую драму. Девушка в недоумении перевела взгляд на Раймонда, открыла рот, затем закрыла, состроила грустную обиженную гримасу, демонстративно задрала подбородок и только потом направилась к выходу. Я отступила, чтобы пропустить ее, и она наградила меня уничтожающим взглядом. В ответ я не смогла сдержать усмешку. — Входи, — приказал Нотт. — Садись. Когда я закрывала за собой дверь, заметила Драко в конце коридора. Он стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал за мной. Я улыбнулась и подмигнула, вспоминая наш утренний разговор о моих отношениях с Раймондом. Пусть думает, что мы и вправду трахаемся. Рай все так же сидел на диване. Без верхней одежды он выглядел так, что я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме его подкачанного сексуального тела. — Мисс Паркинсон! — позвал он, но я, прикованная взглядом к его широким плечам, не реагировала. — Пэнси! — Э… простите, — смущенно отвела глаза я, мысленно проклиная себя. — Задумалась. Вы не могли бы одеться? Но Раймонд лишь усмехнулся: — Рассказывай. — Там, в гостинице, были мужчины в масках пожирателей смерти. Один из них сказал, что у них есть свой человек в ваших кругах. — Мои глаза метались по комнате: я пыталась смотреть куда угодно, лишь бы не на него. Его это, кажется, забавляло. Придурок. — И скоро он выдаст аврора. Чистокровного. Они решили: раз вы не реагируете на смерти маглов и грязнокровок, то уж точно отреагируете на смерть своих. — Они глупцы, если думают, что я поведусь на их грязные провокации. — Боль исказила его лицо, когда Раймонд попытался встать. — То есть вам все равно, что гибнут невинные? — Мне не все равно. Но если я поддамся сейчас, велика вероятность, что в будущем смертей будет гораздо больше. — Значит, вы выбрали меньшее из зол. — Нет мира без войны, а войны без жертв не бывает. Поверить не могла, что он это сказал. Каким циничным ублюдком нужно быть, чтобы действительно так считать? Его слова ударили под дых — холодные, безжалостные. Я смотрела на него, не веря своим ушам, а он продолжал стоять, словно ничего не произошло. В его глазах не было ни капли сожаления или раскаяния. — Вы хоть понимаете, что это значит? — прошептала я, пытаясь сдержать слезы. — Вы говорите так, будто смерть — это что-то обыденное. Будто люди для вас просто пешки на шахматной доске. — К сожалению, порой приходится чем-то жертвовать ради будущего. Я отвернулась, не в силах больше смотреть на него. Его слова ранили глубже, чем я могла себе представить. Они разрушали все, во что я верила, все, что казалось мне важным. Но самое страшное было в том, что в глубине души я понимала: он прав. — А чем лично вы жертвуете? — спросила я, заранее зная ответ. Он промолчал. — Так я и думала. Вам насрать на всех, кроме себя. — Если бы это было так, я бы не возвращался. — Повысив голос, Раймонд резко приблизился ко мне, и я невольно поднялась со стула, отшатываясь назад. В таком состоянии я его опасалась. — А зачем ты вообще вернулся? — также громко спросила я. — Сидел бы на другом конце мира и не портил никому жизнь своим приездом. — Это я порчу твою жизнь? — Он раздраженно рассмеялся. — Ты сама с этой ролью неплохо справляешься. В то время как я бросаю все и бегу вытаскивать тебя из дерьма. Каждый ебаный раз я спасаю тебе жизнь, и вместо того, чтобы заниматься делом и спасать других, отвлекаюсь на тебя, потому что ты просто, блядь, не способна делать то, что тебе говорят! Как бы мне ни хотелось вновь это отрицать, он был прав. Но не во всем. Он никогда не пытался спасти меня — за исключением сегодняшнего дня. Все остальное время он унижал и презирал меня. Воспоминания нахлынули, и глаза защипало. Я попыталась сморгнуть наворачивающиеся слезы, но сдалась и дала волю чувствам. — Спасал мне жизнь? — усмехнулась я. — Да ты унижал меня, оскорблял и презирал все время, что мы знакомы. Это ты называешь спасением? А той ночью, когда выставил меня в одном белье на улицу, ты тоже меня спасал? Я ненавижу тебя. Раймонд отшатнулся, словно от пощечины. Прищурившись, он смотрел на меня в недоумении, будто впервые слышал об этом. Это выбесило меня еще сильнее. — Ненавижу, — повторила я шепотом и пошла к двери, больше не желая его видеть. — Все было не так, — тихо сказал Рай. — Я не выгонял тебя на улицу. Ты сама туда ушла. Я собрал пожирателей в своем доме ночью, надеясь, что вы с Теодором спите, и провел собрание, чтобы убедить их: идеи Темного Лорда больше не наш путь. Ты завалилась в дом пьяная и начала истерить. Я пытался тебя успокоить, проводил в комнату. Там ты при мне сняла одежду, оставшись в одном нижнем белье. Соблазняла меня. Я решил, что тебе нужно прийти в себя, и предложил освежиться. Ты упорно сопротивлялась, но я настаивал. Тогда ты психанула и полуголая пошла разгуливать по дому… — Давно ты придумал эту историю? — перебила его я и наконец повернулась. Нотт щелкнул пальцами, и кабинет окутала дымка. Она быстро рассеялась, оставляя лишь смутную картинку. Он применил то же самое заклинание, что и тогда в моем доме. — Я пытался тебя вразумить, — сказал он после паузы и кивнул на туманное облако возле нас, где проигрывалась сцена из прошлого. Мои щеки тут же залились румянцем, когда я увидела себя со стороны. Та девушка вела себя отвратительно. Сгорая от стыда, я отвернулась, но все же продолжала подсматривать одним глазом. С каждой минутой становилось все очевиднее: происходящее в дымке — правда, а не выдуманная история Раймонда. Это я придумала ту ночь, ища еще одну причину для ненависти к человеку, стоящему передо мной. Девушка в воспоминании махала руками, не позволяя Нотту прикасаться к себе, а затем и вовсе толкнула его, направляясь к входной двери. Она ушла — в одном нижнем белье, в темную морозную ночь. Нотт остался стоять, борясь с собственными чувствами, и через короткое мгновение бросился следом, но его окликнул Теодор, появившийся на лестнице. Воспоминание исчезло, дымка рассеялась, а я стояла с открытым ртом, не в силах поверить, что Раймонд все-таки бросился за мной, хоть его и остановили. Меняло ли это все? Меняло. Но не все. — Это все равно не отменяет того факта, что я тебя ненавижу, — уже спокойнее сказала я. — Однажды ты повзрослеешь и изменишь отношение ко многим вещам. А пока советую покрепче сжать зубы и потерпеть мое общество еще две недели. — Что будет потом? — Либо я уеду, либо стану министром магии. В любом случае наши пути разойдутся, раз ты этого так желаешь. Что ж, это было отрадно слышать. Такой план меня устраивал. Мне стоило уйти сразу, но я замешкалась, подумав, что надо сказать что-то еще. Если честно, я просто не хотела уходить. За последние пять минут Раймонд был так… хм, добр ко мне и спокоен, что его общество уже не казалось ужасным. Почему он не мог быть таким всегда? Возможно, наши отношения сложились бы куда лучше. Подняв на него взгляд, я поймала его за подсматриванием. Пока я стояла и раздумывала, как поступить, он с интересом наблюдал за мной. Но стоило нам встретиться глазами, как он тут же отвернулся, и я ахнула, увидев кровоточащую рану на его левой лопатке. Мерлин, его ранили из-за меня. На глаза снова навернулись слезы. — Прости меня… — полушепотом сказала я, не отрывая взгляда от раны. — За все или за что-то конкретное? — За то, что подставила тебя под удар, — неуверенно произнесла я, потому что признавать свою вину мне всегда давалось сложно. — Это не твоя вина. И все же мне казалось иначе. Из-за меня он пошел в тот бар. Из-за меня ввязался в бой. И ранен был тоже из-за меня — спасая мне жизнь. Мне хотелось хоть как-то загладить вину, поэтому я взяла себя в руки, утерла слезы и попыталась вспомнить, где может лежать аптечка. Осознав, что в доме Нотта вряд ли найдется перекись водорода, я позвала домовика. — Фера! Домовик мгновенно появился в кабинете Раймонда. — Чем Фера может быть полезна, мисс? — Принеси, пожалуйста, белую сумочку с красным крестиком из моей комнаты. Поселившись среди маглов, я удивилась, когда узнала, что у них тоже есть свои медикаменты, которые порой спасают жизни. И их лекарства куда приятнее водорослей или мерзких зелий. — Одну минуту. Домовик появился с аптечкой быстрее, чем я успела подойти к Раймонду. — Возьмите, мисс. — Спасибо, Фера. Домовик поклонился. — Фера, пока ты тут, принеси мне личное дело каждого аврора и курсанта, — сказал Раймонд. Эльф исчез, а я подошла к массивному столу и начала копаться в аптечке, ища бинты и вату. — У вас идет кровь. Позвольте помочь? Я не ожидала, что он согласится. Ведь это означало бы признать свою уязвимость, а Раймонд не любил показывать слабость. — Мы снова на «вы»? — Я остановлю кровь и наложу повязку. Ляг на диван. Замерев на месте, я наблюдала, как он выполняет мою просьбу без всяких возражений, колких фраз и ухмылок. Таким Раймонд мне определенно нравился. Принявшись останавливать кровотечение, я осторожно залила рану перекисью и ватным тампоном убрала кровь вокруг. Нотт напрягся, и я автоматически подула на рану, зная, что это немного снимает неприятное пощипывание. Однажды так сделал Леон, когда учил меня кататься на велосипеде, и я разбила коленку. Я специально коснулась его кожи и, клянусь, она была восхитительной. Как у человека со столь скверным характером могла быть такая нежная кожа? И такое красивое тело? — Тебе нужно быть осторожнее, — сказал Раймонд, пока я дула на рану. — Пожиратели знают, что ты… — он запнулся, — под моей опекой. А значит, навредить тебе — их главная цель. — Почему ты отказался быть пожирателем смерти? — Этот вопрос я хотела задать уже давно. — Я никогда не был по-настоящему предан Волдеморту. Как и многие из нас, я искал способ выжить в этом мире. И, как видишь, мне это удалось. — Раймонд слегка улыбнулся. — После войны мир очень хрупок. Стоит чуть-чуть надавить — и он снова рухнет. Псы этим пользуются, но я не позволю им захватить власть. Не было причин ему не верить. Он явно знал и понимал об этом мире куда больше, чем я. И его обещание не позволить пожирателям захватить власть обнадеживало. Мне не хотелось возвращаться к тому режиму жизни, что был при Волдеморте, и я готова была на все, лишь бы сохранить мир или сделать его лучше. — Готово. — Я неохотно убрала руки с его спины. — Уверена, что магловская медицина лучше магической? — Определенно, — улыбнулась я и чуть отсела, позволяя ему повернуться на спину. И сразу пожалела об этом. Смотреть на него сверху вниз стало пыткой. — То есть нам есть чему у них поучиться? — О, мы многому можем у них научиться. — Я сглотнула, когда мой взгляд метнулся к его прессу. — Маглы и вправду очень изобретательны. Мне едва удавалось сохранять рассудок, когда он находился так близко и с голым торсом. Я испытывала острую необходимость прикоснуться к нему, но понимала, что делать этого не стоит. — Приму к сведению. — Раймонд закинул руку под голову и случайно коснулся меня, отчего я вздрогнула, а по телу побежали мурашки. Вставшие дыбом волоски на руках выдали мою реакцию, и это не укрылось от внимания Нотта. — Ты замерзла? — Мне пора идти. — Да, ты права. — Надеюсь, вы… — Поймав укоризненный взгляд, я поправилась: — Ты будешь в порядке. Я оставила антибиотики на столе. Выпей одну таблетку перед сном, а вторую — после завтрака. — Спасибо, — прошептал он, и я вновь перехватила его взгляд. Я сглотнула. Мерлин, какой же горячий он был сейчас. — Доброй ночи, господин Нотт.

***

Прошло три дня. Я старалась не высовываться, чтобы не пересекаться с Раймондом. Фера сообщила, что он пошел на поправку, а Астория рассказала, что Нотт распустил часть авроров и усилил магические барьеры вокруг дома. Его предвыборная кампания продолжалась: они заручились поддержкой еще нескольких магических семей и считали, что этого будет достаточно для победы. Что ж, таким прогнозам я была рада. Ведь это значило, что скоро я вернусь к прежней жизни. Все эти дни я прокручивала в голове сказанное Раймондом и, кажется, нашла оправдание тому, почему он игнорировал смерти от рук недоброжелателей. Он явно знал, что делает, и мешать я ему не собиралась. Но все же в глубине души надеялась, что смертей больше не будет. Сегодня я весь день думала о нем. Но мой таинственный друг в маске тоже не появлялся уже три дня. Вспоминая его последние слова, я понимала: на то была веская причина. Но в те минуты, когда я думала о нем, мне казалось, что я готова снять маску и взглянуть правде в глаза. Только как сообщить ему о своей решимости? Мысль пришла неожиданно. Записки. Послания, которые он оставлял мне, были заколдованы. Отыскав среди личных вещей глиняную вазочку, куда складывала еще первые письма, я достала одно и на обратной стороне написала:

«Где ты? Нужно поговорить».

Как я и ожидала, бумажка тут же исчезла. Невольно улыбнувшись, я начала готовиться к очередному вечернему мероприятию. Нотт устраивал его, чтобы заручиться поддержкой аристократии и заодно в неформальной обстановке обсудить будущее магического мира. На кровати по такому случаю лежала отглаженная форма аврора. Я заплела волосы на затылке в аккуратный пучок, поправила челку, глядя в зеркало, и уже начала развязывать пояс халата, когда в дверь постучали. Я нахмурилась, потому что никого не ждала. Прийти ко мне могла только Астория, а она бы стучать не стала. Стук повторился. Мне стало любопытно. — Войдите, — громко сказала я и жестом руки отперла замок. — Добрый вечер, мисс Паркинсон. На пороге моей комнаты появился Раймонд. Он держал взгляд опущенным и избегал смотреть на меня. Что ему было нужно? — Мы снова на «вы»? — Пожалуй, того требуют обстоятельства. — Он вошел в комнату и закрыл дверь. — В чем дело? Нотт выглядел каким-то неуверенным, даже потерянным. Очень странно было видеть его таким. — Я знаю, как вы относитесь к подобного рода мероприятиям, но все же мы все вынуждены там присутствовать. — Нет проблем. — Я кивнула на форму, давая понять, что уже собираюсь. — Сегодня я не склонна возражать. Покачав головой, Раймонд сделал несколько медленных шагов, затем снова опустил взгляд, глядя себе под ноги. — Возможно, вы также не будете возражать, если я попрошу вас сопровождать меня сегодня. — О нет. Боюсь, это невозможно. Со всем уважением, господин Нотт, это уже слишком. — Судя по его взгляду и позе, отказ он не принял. — Разве Дикинсон плохо справляется с этой ролью? Не смотрите на меня так. Нет. Ни за что. Не успела я и глазом моргнуть, как он оказался совсем рядом. Тепло его тела и запах вмиг заполнили меня, заставив напрячься и ощутить прилив возбуждения внизу живота. — Сегодня мне нужна именно ты, — прошептал он так нежно и ласково, что обескуражил меня. Я забыла, как возражать, как говорить «нет» и как дышать. Да что там — я даже двигаться разучилась. Разглядывая его лицо так близко, я замечала то, чего из-за своей ненависти не видела раньше: черные крапинки в радужке, едва заметный шрам на брови и губы… такие чувственные, что мне захотелось тут же прильнуть к ним. Опьяненная его запахом и красотой, я забыла обо всем. — Только сегодня? — Что я несла? — В смысле… почему именно сегодня? — Сегодня особенный день. Я моргнула раз, потом еще, но это наваждение, в котором Раймонд был милым и сексуальным, не исчезало. Мой взгляд и молчание, вероятно, говорили больше, чем слова, потому что в следующую минуту Нотт поднес руку к моим волосам, убрал за ухо выбившийся локон, а затем коснулся пучка на затылке. — Распусти волосы, — сдернув резинку, сказал он. — Мне нравится, когда они струятся по твоим плечам. И тогда я окончательно охренела, перестав понимать, что происходит. Раймонд отстранился, и, клянусь, я дернулась вслед за ним, чтобы… что? Снова оказаться в пучине его тепла и запаха? А может, схватить его и трахнуть прямо тут? Мерлин, я окончательно сошла с ума. Когда он дошел до двери, то не спешил открывать ее. Улыбнувшись, он развернулся. — Будет как-то странно, если я приду с мисс Дикинсон, учитывая, что трахаюсь с тобой. Твою мать. Ебаный Малфой все ему рассказал. — Я… — начала я оправдываться, но улыбка Нотта — такая красивая, милая и вообще ему несвойственная — заставила меня замолчать. — До встречи, мисс Паркинсон. Что это вообще, блядь, было?

***

— Поверить не могу, что ты согласилась! — восторгалась Астория, глядя, как я укладываю волосы. Через три минуты после ухода Раймонда подруга ворвалась в мою комнату и, затаив дыхание, многозначительно уставилась на меня. Я быстро поняла, чего она ждет, и просто кивнула, потому что все еще не могла вымолвить ни слова — слишком ошеломило поведение Нотта. Затем она, визжа от счастья, оставила меня одну, но ненадолго. Этого времени мне хватило, чтобы прийти в себя и собрать мысли в кучу. — Ага, я тоже. — Драко и я поставили по десять галлеонов на то, что ты не согласишься. Но в этот раз я рада, что проиграла. — А кто поставил на то, что соглашусь? — Рай, конечно. Ну и Тео. Ах, вот оно что. Он просто не хотел проигрывать Малфою, поэтому сделал все, чтобы я согласилась. Нужно признать: получилось у него отлично. Надо было бы омрачить вкус его победы и свалить из поместья, пока не закончится вечер, но почему-то я продолжала укладывать волосы и не спешила сбегать. Мне хотелось верить, что пригласил он меня все же не только из-за спора. — Ты бы видела эту Элизабет Дикинсон. Мне показалось, она лопнет от ревности. Вся такая красная, злая… Бр-р, жуткое зрелище. Будь с ней осторожнее, — предупредила Астория. — Между ними что-то есть? — зачем-то спросила я и мысленно закатила глаза. — Да, но ничего серьезного. — В отражении я увидела, как она нахмурилась, а потом улыбнулась. — По крайней мере, у Рая к ней точно. Так, девочка на пару ночей. Непонятное чувство вспыхнуло в груди, а сердцебиение участилось. Моя ненависть к Дикинсон стала сильнее, хотя я и посчитала это иррациональным. Меня абсолютно не волновала личная жизнь Раймонда Нотта. Ведь не волновала же? Я выкинула это из головы, заменив мысли воспоминаниями о незнакомце: если он появится сегодня ночью, то я без раздумий трахну его. Иначе скоро, упаси Мерлин, наброшусь на Нотта. — Готово. — Повернувшись к Астории лицом, я ждала ее реакции на прическу и макияж. Ее голубые глаза распахнулись и заблестели — это говорило больше любых слов.

***

— Никто меня не заметит. Я просто спущусь, дойду до бара, опустошу пару бокалов и перестану так волноваться, — бормотала я себе под нос, идя по коридору к лестнице. Раньше я уже бывала на похожих мероприятиях — и гостьей, и хозяйкой принимающего дома — и никогда не испытывала ничего подобного. А сейчас едва двигалась на дрожащих ногах и никак не могла взять себя в руки. Перед тем как свернуть к лестнице, я остановилась, пытаясь успокоить колотящееся сердце и нарастающую тошноту. Сглотнула, выдохнула, расслабилась и более-менее спокойно начала спускаться. Смотрела вперед, стараясь не думать и не чувствовать устремленных на меня глаз, но, как бы я ни старалась, все было тщетно. Под пристальными, восхищенными и завистливыми взглядами я держалась вроде бы уверенно, несмотря на внутреннее волнение. На мне было красное платье с широкими лямками, спущенными с плеч. Плотная ткань идеально облегала грудь, талию и бедра, подчеркивая фигуру, а от колен уходила в широкий подол, из-под которого виднелись лакированные туфли того же цвета. Это платье определенно сидело на мне лучше, чем то нежно-розовое, которое предлагала Астория. Не хотелось признавать, но у Нотта был вкус. Он отлично знал, как я буду выглядеть в этом наряде, и это отразилось на его лице. На середине лестницы я все же поборола страх и нашла в толпе Раймонда. Он смотрел на меня с застывшим изумлением и не моргал. Все так же не отрывая взгляда, он двинулся к лестнице, чтобы встретить меня у подножия. Его взгляд вселял уверенность, и к тому времени, когда я спустилась и почувствовала тепло его предложенной руки, о волнении почти забыла. — Когда стану министром, определенно введу новую форму для служащих в Аврорате девушек. — Он, конечно же, шутил, но намек я уловила. — Ты бесподобна. — Благодарю, — любезно ответила я, вспоминая обещание, данное Астории: вести себя как пай-девочка. — Какие указания на вечер? Раймонд довольно улыбнулся и почесал бровь. — Сейчас мы подойдем к некоторым гостям. Постарайся, пожалуйста, со всем соглашаться и улыбаться. Затем мы потанцуем, позже я угощу тебя в баре. Еще какое-то время придется потерпеть мое общество, и… — он взглянул на наручные часы, — в полночь я тебя отпущу. Это было нетрудно. Сегодня я была настроена не портить праздник и настроение Нотту. Он слегка замедлился, а затем и вовсе остановился, повернулся ко мне, заправил волосы за ухо и тихо сказал: — Если услышишь что-то, что тебе не понравится, очень прошу: давай будем ругаться позже. Наедине. Нам не стоит давать поводов для сплетен. Я могу на тебя рассчитывать? — Да, — кивнула я. — Отлично. Тогда идем. Раймонд повел меня к группе пожилых мужчин с седыми волосами и усами. Они радостно поприветствовали нас, подозрительно переглядываясь. — Мисс Паркинсон, вы прекрасны! — сказал тот, у кого почти не осталось волос на голове. — Должно быть, теперь мы чаще будем лицезреть столь невероятную красоту. — Пожалуй, — ответила я с любезной притворной улыбкой. Кажется, сегодня она не слезет с моего лица. — Мы рады, что вы к нам присоединились, — сказал другой, оставив поцелуй на моей руке. В ответ я лишь склонила голову. Кто-то в этой компании казался мне знакомым, но я особо не пыталась вспомнить, кто есть кто. Просто держала лицо и слегка улыбалась. Нотт о чем-то разговаривал с лысым мужчиной, а я стояла рядом, одним глазом поглядывая в сторону бара. Если этот вечер и дальше будет таким, без виски я умру со скуки — или у меня сведет лицо от постоянной улыбки. — Потанцуем? — Нотт переключил внимание на меня, и я приняла его руку. Мы вышли в центр зала. Раймонд положил ладонь мне на талию и довольно резко прижал к себе. — Вы не слишком-то прилично себя ведете. Куда подевался ваш контроль? — подначила я, потому что была не в силах бороться с эмоциями и ощущениями, которые вызывали его запах и тепло. — Может быть, я не могу себя контролировать рядом с вами. Что ж, на этом все попытки ненавидеть его закончились. А дрожь, пробежавшая по телу от его слов, лишь усилилась. — Почему они так рады меня видеть? — Я огляделась и заметила, что присутствующие не сводят с нас глаз. — Расскажу, если пообещаешь не убивать меня у всех на виду. — Теперь я точно не могу этого обещать. Его губы тронула улыбка. — Ладно, я постараюсь, — сдалась я. — Для укрепления положения в обществе, учитывая, что я уже немолод, мне необходимо состоять в отношениях с женщиной из чистокровного рода. И я позволил себе вольность, сказав, что моей избранницей являетесь вы. В ужасе я подняла голову и посмотрела на него. Он, блядь, серьезно? Нет, он явно шутит. — Вы молоды, не состояли в браке, и ваша репутация чиста. Вот я и подумал, что… — Ты очень плохо подумал, — прорычала я. — Неужели кто-то поверил, что я могу вступить с тобой в какие-либо отношения? Кретины. Ох, как же мне хотелось сделать ему больно. Но дважды данное обещание напоминало о себе каждую чертову секунду. От моего внимания не ускользнуло его нахмурившееся лицо. И что это? Обида? — Неужели вы настолько ненавидите меня? — Это точно прозвучало обиженно. Так, стоп. Это я должна обижаться. Это он меня использует, а не наоборот. — Оу, мистер Нотт! — окликнул кто-то Раймонда. Я обернулась на голос, и мое сердце пропустило удар. Антонин Долохов, в непривычном для него классическом черном костюме с бабочкой, шел сквозь толпу прямо к нам. — Антонин, мой старый друг! Какими судьбами? — Разве я не могу навестить и порадоваться за своего друга? Между ними явно было напряжение. Будто вся эта любезность и дружелюбие — лишь театральная постановка. Когда Долохов приблизился, Нотт прижал меня ближе. И тут я поняла, что оказалась права: они вовсе не друзья, и его визит, вероятно, не входил в планы Раймонда. — Конечно, ты же знаешь: я всегда рад тебе. — Мисс Паркинсон! Поздравляю. Раймонд Нотт — отличная партия для вас. Уверен, ваш союз укрепит положение в обществе и даст множество возможностей для развития магического мира. Теперь я сама прижалась к Раймонду и с силой сжала его предплечье, выражая недовольство и возмущение. — Спасибо, мистер Долохов. Уверена, так и будет. — Мне едва удалось сдержаться, однако натянуть улыбку я уже не могла. — Надеюсь, вы пошли на это осознанно? Или он вас запугал? Я не понимала, шутит он или нет, но меня взбесил сам факт того, что такой изгой, как Антонин, думает, будто меня можно запугать. — Нет, что вы! Раймонд замечательный человек. Я очень рада, что судьба связала нас. Последняя фраза далась мне нелегко, и я снова сжала руку Нотта. — Я удивлен. — Антонин отвел взгляд и коснулся подбородка, будто что-то вспоминал. — Но в любом случае очень счастлив за вас. А то ходят слухи, что вашему замечательному Раймонду крайне необходима финансовая поддержка. А как я слышал, ваш отец… — Думаю, достаточно, — холодно рявкнул Нотт. — Ваш отец оставил приличное наследство, — продолжил Долохов. — Наследство мне недоступно, — отмахнулась я. — Да. — Он шумно вздохнул. — Пока вы не выйдете замуж. Тук. Тук. Тук. Стук сердца отдавался в голове. Глядя на Долохова, на его коварную улыбку, я собирала пазл из воспоминаний последних месяцев и недель. Я не чувствовала себя использованной или преданной — ведь на самом деле Нотт не собирался на мне жениться. Но обида и боль от вранья, которым он нас с мамой кормил на протяжении нескольких лет, рвались из груди наружу. Мне приходилось из кожи вон лезть, чтобы заработать хотя бы на аренду квартиры, в то время как мои законные деньги лежали на счету. В реальность меня вернула боль в боку. Когда я сморгнула воспоминания и затуманившие глаза мысли, поняла: Раймонд сжимал мою кожу. — Мы с Раймондом уже говорили об этом. Возможно, скоро объявим о помолвке. — Не знаю, как мне удалось собраться с мыслями и сказать именно то, чего ждал от меня Нотт. — Прошу прощения, господа, я отойду на несколько минут. Нет, я не пошла громить его дом. Не ушла в комнату, чтобы нарыдаться до потери сознания. Я направилась к бару. Опустошив первый бокал виски, потребовала второй. Только алкоголь мог потушить внутри меня пожар злости и ненависти к хозяину дома. Только так мне удавалось успокоиться и осознать полученную информацию. В противном случае я могла все испортить. Хотя куда уж хуже, да? После того, как Нотт рассказал и показал подробности той роковой ночи, я перестала люто его ненавидеть и даже начала думать, что он вполне приличный человек. Но как же я ошибалась. Блядь, да я еще и извинилась перед ним. Так ему и надо. Он заслуживал боли и страдания. — Ты держалась хорошо. — Раймонд подошел сзади. — Свали нахрен, пока я не врезала по твоему симпатичному лицу. — Клянусь, я держалась из последних сил. — Приятно слышать, что ты считаешь меня симпатичным. Он еще смел ухмыляться. Козел. — Последний раз предупреждаю. Не отвалишь — врежу. — Что, даже не дашь мне объясниться? Видит Мерлин, он сам напросился. Отставив бокал, я сжала кулак и развернулась, занося руку для удара. Рай остановил меня, схватив за кулак, и медленно завел мою руку за спину. Второй рукой он уперся в барную стойку, перегородив мне путь к отступлению. — Ты сейчас успокоишься, перестанешь пить, и позже мы обо всем поговорим. — Я не собираюсь тебя слушать. Больше нет. И ты не вправе указывать мне, что делать, а что нет. И не надо нести эту чушь о спасении, потому что я тебе не верю. Ты циничный, эгоистичный, надменный мудак и лжец. Ты, Раймонд Нотт, ебаный лжец. Я ненавижу те… Ему удалось заткнуть меня. Своими губами. Раймонд окончательно обезумел и припал к моим губам прямо у всех на виду. И самое интересное — я не оттолкнула его, а приоткрыла рот, впуская его язык. Казалось, будто время остановилось, и я растворилась в этом моменте. Но это длилось недолго. Охваченная внезапной вспышкой страсти, желания и похоти, я вернула себе контроль и вцепилась зубами в его губу, прокусив до крови. Издав стон, Нотт не отпрянул, продолжая терпеть боль. Мерлин, что я творила? В этот момент я поняла, что не могу остановиться. Наши губы снова слились в поцелуе, и я почувствовала, как его руки начали блуждать по моему телу. Но тут кто-то окликнул нас, и мы оба замерли. Я осознала, что все это происходило у всех на виду. С трудом отстранившись, я посмотрела на Раймонда. В его глазах читалась смесь страсти и удивления. Мы оба тяжело дышали, и я понимала: этот момент изменил все между нами.