8

— Ты уже переходишь все границы! — прошипел Драко, отдергивая Раймонда. Меня будто обдало холодом, когда Нотт отстранился. Инстинктивно я потянулась к нему, но вовремя осознала всю степень своего безумия. — Люди не всегда склонны верить словам; для убедительности им часто нужны действия, — спокойно ответил Раймонд, поправляя пиджак. — А говоря о границах, кажется, ты забыл свое место, Малфой. К тому же хреново справляешься со своей работой, раз Долохов наслаждается вечером в моем доме. Драко огляделся, словно не поверил словам Нотта, и, судя по тому, как Долохов отсалютовал ему, все же нашел его. — Может, есть причина, — Раймонд приблизился и угрожающе навис над Драко, — по которой ты так беспечно отнесся к нашей безопасности? Повнимательнее, Малфой. Я ведь могу неправильно расценить твое поведение, и если мои предположения подтвердятся, последствия тебе не понравятся. Вместо того, чтобы… — Хватит, — рявкнула я, прекрасно понимая, на что намекает Нотт. — У тебя в доме достаточно постояльцев, которым ты можешь доверять еще меньше. Прямо проходной двор. Я хотела в защиту Малфоя рассказать о незнакомце, который пару раз посещал меня, проходя через защитные барьеры, но промолчала. — В любом случае, выдворите его. Немедленно! — приказал Нотт, и его внимание переключилось на меня. В глазах поблескивал гнев. — Мы еще вернемся к тому, на чем остановились. Это он о чем? К чему именно мы вернемся: к разговору или к поцелую? Ни к тому ни к другому я лично возвращаться не хотела. Ладно, может быть, поцелуй я бы повторила… Как-нибудь. Раймонд, не дождавшись моего комментария, развернулся и покинул меня, скрывшись в толпе гостей, а Драко уверенно направился к Долохову и о чем-то с ним заговорил. Я же вернулась к бокалу с виски, пытаясь собраться с мыслями и переварить все произошедшее. — Как стремительно развиваются ваши отношения. — Я не заметила, как Элизабет подошла к бару и попросила бокал шампанского. — Еще вчера он не выносил тебя, а сегодня уже целует. Мне вспомнилось, что ранее сказала Астория про их отношения. — Завидуешь? — Чему тут завидовать? Вся эта демонстрация чувств — театральное представление. Если он и женится на тебе, то только ради денег и репутации. И пока ты будешь играть роль послушной женушки, я буду проводить с ним ночи. Буду честной: ее слова слегка меня задели, но я понимала, что она выдает желаемое за действительное. Во-первых, Раймонд никогда на мне не женится, хоть большая часть магического мира и думала иначе. Во-вторых, я сомневалась, что он продолжит общаться с ней так долго. Как только станет министром, эта сука, вероятно, вернется в кадетский корпус аврората. А если она и там попытается занять прежнее место под ним или на коленях перед ним, Мариса Дженкинс ясно даст понять, где ее настоящее место. Ах, Нотт и его гарем… — А ты глупее, чем кажешься, — заметила я. — Это мы еще посмотрим. Взяв бокал, она ушла. Вечер тянулся мучительно долго. Несколько раз ко мне подходили волшебники и поздравляли с помолвкой: кто-то искренне, а кто-то с издевкой и насмешкой. Нотт и Малфой куда-то пропали. Астория, взяв на себя роль хозяйки дома, внимательно следила за гостями и столом, чтобы тот всегда был полон. Теодор лениво сидел в углу зала и с безразличием наблюдал за присутствующими. Я допила еще один бокал виски и обнаружила на дне, с внешней стороны, записку:

Ты уже готова узнать правду?

Осмотрев толпу в поисках человека в маске, я размышляла: здесь ли он? Или оставил только записку? Не медля ни секунды, я со всех ног бросилась к лестнице, наверх, а затем к своей комнате. На пороге замерла, заметив, что дверь приоткрыта. А я точно помнила, что закрывала ее. Внезапное чувство радости и трепета поднялось в груди. Войдя, я тут же расслабилась, позабыв о вечере, гостях, помолвке и других событиях, произошедших за дверью. Даже о поцелуе Нотта. Ведь в углу моей комнаты сидел тот, о ком я хотела помнить куда больше. — Пожалуй, прийти сюда и увидеть тебя в этом платье — одно из лучших моих решений, — начал он, поднимаясь с кресла. — Хотя я уверен: без него ты куда прекраснее. С журнального столика он взял два бокала, один из которых протянул мне. — Составишь мне компанию? — И как же ты будешь пить в маске? — Оу, я думал, ты решишь эту проблему. Я взяла предложенный бокал и отпила. В его присутствии меня всегда бросало в жар, а во рту пересыхало. — Или я неправильно истолковал твое желание увидеться со мной? — спросил он. — Правильно. Но у меня есть одно условие. Я сделала паузу, борясь с неловкостью своей просьбы, и опустошила бокал. — И какое же? — Он выхватил пустой бокал и левитировал его на столик. — Чего ты хочешь, Пэнси? Признайся. Волнение и неловкость сменились облегчением и уверенностью. Мой разум, мое тело хотели лишь одного: избавиться от мучительного давления внизу живота, что нарастало каждый раз, когда я находилась рядом с двумя мужчинами. И мне наконец было не страшно признать, что я хочу их обоих. Может, это были последствия затяжного отсутствия секса, да и хрен с ним. Мне нужна была разрядка. И если бы на месте человека в маске оказался Раймонд, я бы испытывала то же желание и ту же уверенность в том, чего хочу. — Закрой дверь и трахни меня. Без слов и возражений он взмахнул рукой в кожаной перчатке, и характерный щелчок дверного замка дал понять, что первую часть моей просьбы он выполнил. — Как ты хочешь, чтобы я взял тебя? Осознание, что он сделает все, что я скажу, накрыло меня с головой. Отдавшись чувствам и желаниям, я словно марионеткой начала управлять им. — Ты говорил, что без платья я выгляжу лучше. Сорви его. Прохладная кожа перчатки коснулась выреза на моей груди. Осторожными движениями он ухватился за края платья, но я не желала нежности и аккуратности, и он это знал. Одним резким рывком человек в маске разорвал ткань, и она упала к моим ногам. Стоя в одних трусиках, я не испытывала ни неловкости, ни стеснения — только возбуждение и предвкушение. — Прикоснись ко мне, — скомандовала я. Как же просто и легко слетали слова с моих покусанных губ. То, что он сделал дальше, повергло меня в шок. Сняв одну перчатку, незнакомец провел костяшками пальцев по моему плечу, затем по груди, чуть развел пальцы и слегка зажал между ними мой сосок. Я наблюдала за его руками, исследовавшими мое тело и опускавшимися все ниже. Когда они достигли ткани трусиков, я инстинктивно напряглась, сжимая ягодицы. Он поглаживал меня через тонкую ткань, затягивая узел внизу живота еще сильнее. Как же я хотела, чтобы он вошел в меня. Хотя бы пальцами. Но, кажется, он не спешил давать мне то, чего я так отчаянно ждала. Не выдержав, я с силой схватила его за одежду и заставила прижать меня к стене. Что-то хрустнуло — будто порвалась ткань или что-то еще, но это уже не имело значения. Мне нужно было больше. Нужно было чувствовать его внутри. Все еще удерживая его рядом с собой, второй рукой я схватила его ладонь и направила ниже, глубже. Когда его палец достиг входа, я затаила дыхание в ожидании. И в этот раз он не заставил меня долго ждать. Вошел резко и так же быстро начал двигать рукой. — А теперь возьми меня сзади, — со сбившимся дыханием приказала я. Он, не мешкая, развернул меня.

***

Когда мы закончили, я рухнула на кровать без сил и едва дыша. Мерлин, как же я скучала по этому состоянию удовольствия, расслабленности и приятной усталости в теле и ногах. Человек в маске все так же стоял рядом, застегивая ремень и поправляя одежду. — Я свою часть уговора выполнил, — сказал он. — Теперь твоя очередь. Ах да. Я должна снять маску с его лица и увидеть, кто все это время прятался под ней. Но при мысли об этом меня одолела тревога. Вдруг там враг? Или пожиратель смерти, состоящий в рядах тех, кто убивает невинных? Я резко поднялась. Почему я раньше об этом не подумала? Почему наивно верила, что под маской скрывается человек, которому можно доверять? Меня бросило в жар. Медленно поднявшись с кровати, я не спеша подошла к нему. — Наконец осознала степень своего безрассудства? — спросил он, прочитав все мысли на моем лице. — Как же легкомысленно с твоей стороны, аврор Паркинсон. — Я… — Я не знала, что сказать. — Да, — протянул он. — Ты так сильно жаждешь любви и заботы, что вешаешься на незнакомца, в то время как все, чего ты хочешь, у тебя под носом. — Кто ты? — Забавно, что ты спрашиваешь об этом только сейчас. Сними маску — и узнаешь. Черт. Мне придется это сделать. Лучше сразу, чем оттягивать неизбежное. Сказать, что мне было страшно, — ничего не сказать. Дрожащими руками я потянулась к капюшону мантии и легким движением сбросила его. Но из-за плохого освещения в комнате мне не удалось разглядеть ни прически, ни оттенка волос. Маска Пожирателей смерти держалась на лице без помощи повязок или резинок — магией. Но снять ее можно было просто потянув вниз. Ухватившись за нижний край холодного металла, я не спешила раскрывать его личность, борясь с собственным страхом и неминуемым позором. В тот самый момент, когда я выдохнула и, казалось бы, приняла решение, в напряженной тишине раздался звук дверной ручки. Кто-то пытался войти в мою комнату. Я вздрогнула и отшатнулась. Тук-тук-тук. — Пэнси, ты там? — раздался голос Астории. — Защитный барьер пал. Нам надо выбираться. Тук-тук-тук. — Пэнси, псы внутри поместья. — Это твоих рук дело? — шепотом спросила я у человека в маске. — Нет, — раздраженно и резко ответил тот. Взмахнув рукой, он трансфигурировал из простыни, которой я прикрывалась, милое платьице. — Не умри раньше времени. Мы еще не закончили. И с этими словами он исчез. Как только он испарился, дверь открылась, и Астория вывалилась на порог. — Нам надо уходить! Живее! Теперь, когда дверь была открыта, я слышала крики и видела вспышки летящих заклинаний. Отлично. Пока я тут развлекалась хер знает с кем, на нас напали. — Где Нотт? — спросила я в спешке, одеваясь и ища палочку. Мой взгляд зацепился за пуговицу, одиноко лежавшую на полу. Из-за открытой двери пол теперь освещался наполовину. Времени разглядывать находку не было, поэтому я бросила ее в карман аврорского кителя, схватила сумку и вылетела из комнаты.

***

Через несколько минут мы уже были в убежище — так называла его Астория. Небольшой дом у озера больше походил на магловское жилище: на кухне стояли газовая плита, холодильник и телевизор. Я сидела на слишком мягком диване и злилась, поскольку Астория не дала мне возможности защитить нуждающихся. Она без предупреждения схватила меня, и мы трансгрессировали сюда. — Я обещала Раймонду, что, несмотря ни на что, вытащу тебя, — объяснила подруга. — Это, блядь, моя работа! Или ты забыла, что я все еще аврор? — Да как же ты не понимаешь! — закричала Астория. — Ты уже давно не аврор. В твои обязанности не входит защита и спасение других. Это был лишь предлог, чтобы ты оставалась в поле зрения Нотта. Судя по выражению ее лица, она сболтнула лишнее. Но оправдываться не стала — лишь смиренно вздохнула, будто я рано или поздно все равно должна была узнать. Мне же уже ничто не казалось удивительным или обидным, учитывая, сколько я узнала за последние сутки. Меня даже не шокировал бы тот факт, что все происходящее было заранее спланировано и подготовлено, и только я, как обычно, не знала подробностей. Все тайны и интриги всегда плелись за моей спиной, а я лишь выполняла отведенную мне роль в этом спектакле жизни. Сначала родители держали меня в неведении о заговорах. Потом друзья в школе. Теперь Нотт и одна из моих лучших подруг. Превосходно. Я была пешкой в чужих играх. В камине вспыхнуло зеленое пламя, и из него вышел Бернс. — Где остальные? — Здесь только мы, — ответила Астория. — Ты видел Раймонда? — Да, он в порядке. Скоро будет здесь. Во мне это никак не отозвалось. Я не знала, что чувствую. Все перемешалось и стало еще более непонятным. Одно я ощущала точно — усталость. Не физическую, а такую, будто мои эмоции и чувства засунули в мясорубку и перемололи. — Ты видел еще кого-то? — вновь поинтересовалась Гринграсс. — Дикинсон и Малфоя. Кажется, они пытались укрыться от атаки в северном крыле. Бернс прошел к умывальнику, набрал воды и умылся. Мне показалось это слегка странным: подобное было присуще маглорожденным или полукровкам. Чистокровный волшебник применил бы невербальное заклинание, чтобы очистить лицо и одежду, но Бернс этого не сделал. У меня не было сил думать об этом. — Здесь есть где отдохнуть? — спросила я, поднимаясь с дивана. — Да. Вон там за занавеской отдельная спальня, — пояснила Астория, жестом указывая вправо.

***

Всем телом я чувствовала его присутствие. Он был там: сидел в паре метров от меня на деревянном стуле, вытянув и скрестив ноги. Смотрел перед собой. Лицо напряженное, брови нахмурены. По ощущениям я находилась в очередном «недосне», не до конца осознавая, реально ли происходящее. Все как всегда: я, он, глубокая ночь и чувство, будто так и должно быть. Но было одно исключение — на нем не было маски. И теперь я, подглядывая одним глазом, изучала его профиль, ища знакомые очертания. Создавалось впечатление, что я знала его. И не просто знала — он был мне небезразличен. Какая-то часть моего разума знала его имя и испытывала восторг, но другая отчаянно пыталась опровергнуть очевидное сходство с человеком, которого я долгое время ненавидела. Это не мог быть он. Это все мое гребаное подсознание. Или воспаленное воображение, возникшее после недавней близости с ним. Преобладающая часть меня — та, что трепетала, глядя на прекрасного мужчину, — не позволяла возразить, встать и убраться оттуда. Она не желала оставаться ни минуты, а тем более испытывать нежные, глубокие чувства к Раймонду Нотту. Именно он сейчас поселился в моем больном воображении. Да, он прекрасен. Но я как никто другой знаю, что это лишь оболочка. Привлекательный фантик с кислой конфетой внутри. Словно завороженная, я оторвала голову от подушки и с легкой улыбкой привлекла его внимание. — Так и знала, что это будешь ты. Это ложь. Его я вообще не рассматривала. — Знала? — ухмыльнулся Раймонд. — Или хотела, чтобы это был я? — Хотела. Что, блядь? Это было лишь однажды, и в тот момент мне было все равно, кто окажется передо мной. — Как твое плечо? Да насрать мне на его плечо! Почему я не могла контролировать свое тело и часть разума? Что со мной происходило? — Я в порядке, — ответил он, отпив из стакана. — Я вернусь к тебе через пару минут, и мы продолжим то, на чем остановились. За шторой послышались вспышки камина, и я перевела взгляд на дверь. Теперь все стало реальнее. Картинка перед глазами — четче, звуки — резче, уже не как из-под воды. Подскочив на кровати, я медленно перевела взгляд в угол комнаты. И каково же было мое облегчение, когда я увидела сидящего там человека в маске. — Как долго я спала? — спросила я, больше для того, чтобы убедиться, был ли это сон. — Несколько часов. — Другие знают, что ты здесь? — Нет, — холодно ответил он. — Ты ранена? — И что ты тут делаешь? — спросили мы одновременно. Если он пришел продолжить играть со мной, то я была совсем не в том настроении. К тому же желание снять с него маску пропало. Я не хотела знать, кто он. То, что было между нами, ничего не значило. Он меня спровоцировал, дразнил, заставлял желать его, а я поддалась. Но подобное больше не повторится. — Хотел убедиться, что ты в порядке. — Убедился? Проваливай. Не хочу проблем еще и из-за тебя. — Как всегда благодарна и учтива, — пробормотал незнакомец, поднимаясь с кресла. Я отвернулась, чтобы не встречаться с ним взглядом. А когда повернулась проверить, что он делает, его уже не было. Выдохнув, я пошла посмотреть, кто еще вернулся. Помимо Бернса и Астории в доме были Теодор, Драко, Элизабет, Люциус и еще трое авроров. Меня одолели тревога и волнение из-за отсутствия Раймонда. И, судя по печальным физиономиям присутствующих, что-то явно случилось. — Где он? — спросила я у Астории. Она виновато посмотрела на меня, а потом опустила глаза. — Где Нотт? Их молчание нервировало меня еще больше. Оглядев всех присутствующих, я стиснула кулаки, чувствуя, как тревога и гнев смешиваются, превращая меня в опасное оружие, готовое сносить головы. — Какого хрена вы молчите? — Я видел его в бою с Долоховым, — отозвался высокий аврор. — Мне показалось, он терпит поражение. Я рискнул и помог ему, бросив в Антонина атакующее заклинание. А потом потерял их из виду. — Ты бросил его, хотя должен был защищать! — обвинение прозвучало слишком грозно. — Успокойся, — подал голос Тео. — Тебе незачем играть здесь роль его невесты. Все мы отлично знаем, как ты к нему относишься, так к чему распыляться? — Твой отец, возможно, ранен или того хуже — мертв, а ты сидишь тут спокойно, закинув ноги на стол? Интересно, не связано ли твое спокойствие с охрененным наследством, которое упадет на тебя после смерти Нотта? — Пэнси… — заступилась за него Астория. — Мы просто уверены, что Раймонд в порядке и скоро прибудет сюда. Я смерила подругу удивленным взглядом. Она тоже была на редкость спокойна, учитывая ситуацию. Хотя в те дни, когда нужно заполнять финансовые отчеты, к ней не подойти — уж больно сильно она переживает за их выполнение. Меня вдруг посетила мысль: я вообще могла хоть кому-то здесь доверять? С Асторией и Теодором все понятно. Драко ненавидел Нотта всю свою жизнь, но теперь добровольно работал на него, выполняя грязную и унизительную работу. Элизабет Дикинсон еще год назад была рада усадить Нотта за решетку, а теперь раздвигала перед ним ноги. Бернс тоже был сторонником осуждения всех пожирателей смерти, однако вместе со мной работал на одного из них, а сейчас так вообще пил виски с Люциусом Малфоем. — Быстро же ты списала его со счетов. Может, это тебе нужно его наследство? Или почему ты так легко согласилась на фиктивную помолвку? Это уже слишком. Но если раньше я бы промолчала и послала его куда подальше, то сегодня молчать не собиралась. Слишком многое во мне накопилось. Слишком многое должно было быть высказано. Надоело прятаться и держать все в себе. — Я согласилась, потому что знаю, в каком шатком положении находится Раймонд. Если он не укрепится в обществе, ему никогда не стать министром. А я не хочу жить в прежнем говно-режиме, в страхе, и тешить себя мечтами о нормальной спокойной жизни вдали от лицемерных аристократишек, которые мнят себя королями мира лишь потому, что в них течет волшебная кровь, — на одном дыхании сказала я, и их глаза округлились. — Может, я и ненавидела Раймонда, но он сделал гораздо больше, чем кто-либо другой. А потому заслуживает, чтобы хоть один из вас на секундочку побеспокоился о нем. — Ты и вправду вышла бы за него? — спросила Астория, слегка улыбаясь. — Да, — твердо ответила я, а затем зачем-то тихо добавила: — И не только для того, чтобы он укрепил свое положение в обществе. — А для чего еще, мисс Паркинсон? — как гром среди ясного неба прозвучали слова Раймонда прямо у меня над ухом, обжигая кожу горячим дыханием. Обернувшись, я чуть не обняла его, но вовремя одумалась. — Чтобы бесить вас и мучить до конца ваших дней, — как можно холоднее и безразличнее сказала я, хотя его близость уже запустила во мне совсем другие механизмы. Усмехнувшись, Раймонд вышел из-за моей спины, а я едва контролировала себя. Потому что одновременно хотела убить его и поцеловать. — Мерлин, что они с тобой сделали? — поинтересовалась Астория, подскакивая к нему и касаясь пиджака. Я тоже обратила внимание на его внешний вид и заметила грязь на одежде и отсутствие одной пуговицы. — Я проследил за Долоховым. Они прячутся в Лютном переулке. От нарастающего желания прикоснуться к нему так же свободно, как это делала Астория, я спрятала руки в карманы кителя и обнаружила в одном из них что-то круглое. Это была пуговица, которую обронил человек в маске той ночью. — Ты узнал что-нибудь? — спросил Драко. Я подняла на него взгляд, пытаясь достать пуговицу из кармана. — Да. Но эта информация не для всех. — Астория отошла и снова села на диван, а я, достав пуговицу, покрутила ее в пальцах, вспоминая, как схватила незнакомца и прижала к себе. — Среди нас есть шпион. Меня не удивило это заявление. Я и так знала. Но посмотрела на Раймонда с невольным уважением. Мой взгляд скользнул по его шее, плечам и наконец остановился на том месте, где когда-то была пуговица. Меня бросило в жар. Сердце застучало, в висках запульсировало, когда я снова перевела взгляд на пуговицу в своей руке. — Ты кого-то подозреваешь? — Есть пара догадок, но надо проверить. — Пэнси, в баре, помнишь, ты говорила, что слышала от псов про их человека? Они еще что-нибудь сказали? Может, назвали имя? Я слышала, что ко мне обращаются, но не могла ответить, находясь в оцепенении. — Пэнси? Ты меня слышишь? — Астория потрепала меня за рукав. «Если не улыбнешься, я тебя накажу». «Рад, что вам наконец весело, мисс Паркинсон». «Но это мешает мне тебя наказать». «Дорогая Пэнси». «Мисс Паркинсон». Слова эхом звучали в голове. — Пэнси, что с тобой? Наконец я оторвала взгляд от пуговицы и посмотрела на Нотта, который с растерянным выражением лица тоже смотрел то на меня, то на предмет в моей руке. Я больше не могла там находиться. Только не рядом с ним. — Вы кое-что обронили, мистер Нотт. С этими словами я прижала ладонь с пуговицей к его груди и направилась к выходу, не реагируя на вопросы Астории. Все это время человеком в маске был Раймонд Нотт.