Кавех/От незнакомцев до возлюбленных

      Белый зал утопал в мягком золотистом свете. От подвешенных под потолком гирлянд стеклянных фонариков расходились солнечные блики, играя на бокалах, на вышивке платьев, на ожерельях гостьей. Тонкие ветви жасмина оплетали колонны, а в центре зала стояла арка, увитая свежими розами и пышными пионовыми шапками, от которых пахло сладко и немного пряно. Шёпот гостей сливался в лёгкий гул. Дети в нарядных платьицах перебегали от столов к сцене, разглядывая корзины с лепестками. За длинными, застеленными белоснежными скатертями столами сидели родственники, друзья, коллеги — кто-то напивался шампанским, кто-то снимал происходящее на камеру. Аккорды струнного квартета заполняли пространство так, что казалось, будто в воздухе витала любовь. И вот — тишина, лишь лёгкое дрожание смычков.       Он и она стояли друг напротив друга. На её плечи ложился мягкий свет, придавая коже тёплый сияющий оттенок. Он смотрел на неё так, словно в мире нет ничего прекраснее. — Я клянусь, — тихо, но уверенно начал он, — что буду хранить тебя от любой беды. Что буду радоваться с тобой в солнечные дни и держать тебя за руку в самые тёмные. Что ни время, ни расстояние не смогут стереть то, что я к тебе чувствую.       Она сделала вдох, словно боялась, что голос дрогнет: — Я обещаю тебе, что всегда буду твоим домом, где бы мы ни были. Что буду слушать, понимать и прощать. Что не отпущу тебя ни в горе, ни в болезни… и что буду любить тебя, пока смерть не разлучит нас.       Аплодисменты, смех, слёзы. Когда он коснулся её губ, зал будто вспыхнул, лепестки посыпались с корзин, музыка стала громче, а звон бокалов — звонче. Позже, за длинным столом, смех и голоса смешивались с запахом мёда, ванили и вина. Гости танцевали, кружились в ритме вальса и джаза, дети бегали по залу с бумажными фонариками, а на сцене уже играли весёлые мелодии. Между поздравлениями и шутками молодожёны успевали ловить взгляды друг друга — короткие, но полные тепла, как тайная клятва, которую они разделяли лишь вдвоём.       Ты сидела в углу зала, в самом тихом месте, куда долетал лишь приглушённый гул музыки. Перед тобой стоял почти пустой бокал шампанского, какой по счёту — неизвестно. Да и важно ли это? На коленях мягкими складками лежал подол платья, а рядом пустовал стул, оставленный для твоего спутника. Он обещал остаться рядом, но стоило начаться весёлой части, как его затянула компания старых друзей. «Я на минутку», — сказал он, и ты улыбнулась, хотя прекрасно знала: «на минутку» для него значило «вернусь, когда всё уже закончится».       Ты украдкой бросала взгляды в сторону танцпола. Люди кружились в вальсе, смеялись, чокались бокалами, делились историями. Даже дети нашли себе компанию. И только ты оставалась одна, не в силах влиться ни в одну из образовавшихся компаний. Ты вздохнула и провела пальцем по холодному стеклу бокала. На душе было пусто и слегка обидно. Ты так долго собиралась, представляла себе этот вечер. Но реальность, как это обычно и бывает, была далека от фантазий. — Привет, здесь не занято? — раздался рядом мягкий, чуть насмешливый мужской голос.       Ты подняла глаза. Перед тобой стоял высокий блондин в светлом костюме. Свет гирлянд цеплялся за его волосы, придавая им золотистое сияние. В его взгляде смешивалось любопытство и лёгкое сочувствие. Чёрт, а ведь к тебе подошёл определённо твой типаж. Ты чуть задумалась, вспомнив о спутнике и о том, как он без зазрения совести покинул тебя. Поэтому ты не стала препятствовать и мягко кивнула. Лёгким движением незнакомец придвинул стул и сел рядом. — Давно знаешь молодожёнов? — начал он ненавязчиво. — Мы с невестой вместе работаем в одной компании. — Вот оно что. Близкие подруги, получается? — М-м-м, я бы так не сказала. Скорее, я для неё просто приятная коллега. А ты кем молодожёнам приходишься? — Я двоюродный брат жениха.       Ты тут же вспомнила ваш разговор с невестой ещё за несколько месяцев до мероприятия. На обеденном перерыве девушка как-то обмолвилась, что двоюродный брат жениха поможет с крупными декорациями. Он архитектор. И денег не возьмёт. — Ах, да, невеста рассказывала про тебя. Только вот, прошу прощения, имя из головы вылетело…       Блондин мелодично рассмеялся, и ты почувствовала, что таешь от его голоса. Захотелось ещё как-то рассмешить этого парня — Брось, ты не обязана была запоминать. Я Кавех. А ты?       Ты активно принялась рассказывать о себе. Для тебя эта ненавязчивая беседа с красивым парнем стала настоящей отдушиной после нескольких часов томного просиживания за столиком. И в тот момент ты вдруг поняла, что впервые за вечер перестала думать о том, что осталась одна. — Так значит, ты одна? — С чего ты взял? — слегка обиженно прыснула ты и допила оставшееся в бокале шампанское. — Я пришла с парнем… — Я просто предположил. Ты сразу бросаешься в глаза, знаешь ли. Такая красивая, очаровательная девушка сидит одна где-то в углу. Конечно же я подумал, что ты без пары. — И решил заарканить? — слегка опьянев, ты не особо выбирала выражения. Но, кажется, твоего нового собеседника это совсем не отпугивало. — Что ж, прости, что разочаровала. — Я похож на разочарованного? — ты увидела, как Кавех специально состроил грустную мордочку, и рассмеялась. До чего же очаровательный. — Так что произошло? Почему ты сидишь здесь одна?       Ты прикусила губу и отвела взгляд, словно пыталась решить, стоит ли говорить правду. — Ничего особенного… — ответила ты, чуть пожав плечами. — Просто… он ушёл к своим друзьям. Видимо, подумал, что я найду, чем заняться, — ты хотела отпить ещё немного шампанского, но с горьким сожалением поняла, что оно уже закончилось.       Кавех откинулся на спинку стула, чуть склонив голову, и какое-то время просто рассматривал тебя. От этого взгляда у тебя будто пересохло в горле. — Странный выбор, — тихо сказал Кавех. — Я бы на его месте… вряд ли смог отвести глаза от тебя хотя бы на минуту.       Ты фыркнула, стараясь превратить смущение в лёгкую шутку: — Вот так вот, да? Решил, что стоит насыпать комплименты и я растаю? — А если это не комплимент, а констатация факта?       Ты почувствовала, как в груди что-то предательски дрогнуло. И хотя внутри ещё теплилось раздражение на своего спутника, вдруг стало немного… приятно, что кто-то обратил на тебя внимание. Особенно такой молодой парень, как Кавех. Музыка в зале сменилась на медленный джаз. В танцевальном круге пары покачивались в ритме, а свет гирлянд сменился на персиковый. В зале будто бы разливались последние лучи закатного солнца. — Хочешь, пойдём потанцуем? — предложил архитектор, чуть наклонившись вперёд так, что его голос прозвучал мягко, почти интимно. — А если я скажу, что не умею? — пробормотала ты, играя с ножкой пустого бокала. — Тем лучше, — его глаза блеснули, и на губах появилась хитрая улыбка. — Значит, у меня будет повод держать тебя крепче.       Ты почувствовала, как уши и щёки предательски краснеют. Он поднялся, протянул тебе руку так плавно и маняще, что ты от удивления потеряла дар речи. Поколебавшись пару секунд, ты вложила свою ладонь в чужую. Его пальцы были тёплыми и удивительно нежными, и, когда Кавех помог тебе встать, ты почувствовала лёгкое, но уверенное натяжение — вы без промедления пошли в сторону танцпола.       Вы вышли на середину зала в круг танцующих пар. Джазовая мелодия текла медленно, с едва уловимой хрипотцой саксофона, и весь мир вокруг, казалось, стал чуть размытым. Кавех положил ладонь на твою талию чуть ниже, чем это было дозволено простому незнакомцу. Его пальцы будто невзначай скользнули по ткани платья, и ты ощутила лёгкий ток по коже. Второй рукой он мягко сжал твою ладонь и, почти невесомо потянув, сделал первый шаг. — Вот видишь, уже получается, — тихо сказал Кавех, когда ты неловко переступила. — Только не смотри на ноги… смотри на меня.       Ты подняла взгляд и встретилась с его глазами. Они блестели в свете гирлянд, и в них было то самое лёгкое, но опасное веселье, от которого дыхание становится чуть неровным. — И что я там увижу? — шепнула ты, едва заметно улыбнувшись. — Человека, которому сегодня очень повезло, — ответил он, и уголок его губ чуть дрогнул.       Вы двигались медленно: так, что его дыхание порой касалось твоей щеки. Он пах чем-то свежим и пряным, и от этого запаха хотелось прижаться ещё ближе. — А твой… спутник, — произнёс Кавех, нарочито подчеркнув последнее слово. — Не будет ревновать? — Может быть, — пожала ты плечами. — Но вряд ли. Он увлёкся своей компанией. — Хм… — Кавех прищурился, будто что-то задумал. — Знаешь, он всё-таки не такой уж слепой.       Ты изогнула бровь, а он едва заметно кивнул куда-то за твою спину. Повернув голову, ты увидела своего спутника, сидящего за столом с друзьями, но уже несмеющегося и беззаботного. Он смотрел прямо на вас. Глаза его были такими холодными, ты никогда их такими не видела. Чужие губы склонились к твоему уху и, будто бы специально, прошептали томно и вызывающе: — Ты ведь хотела, чтобы он увидел, верно?       Ответ застрял в горле: то ли возмущение, то ли признание. Кавех не дал тебе произнести ни слова. Его ладонь на твоей талии сжалась чуть сильнее, притянув тебя ближе. Теперь между вами не оставалось ни сантиметра — ткань твоего платья мягко заскользила по его брюкам, а бёдра почти соприкоснулись. Ты поймала себя на том, что не желала отстраняться от этого не такого уж незнакомца. — Всё в порядке, — тихо сказал Кавех, не сводя глаз с твоих губ. — Я просто проверяю, насколько тебе это нравится.       Тебе показалось, что он не про танец. Джаз всё так же тянул густые и ленивые ноты, и в этих ритмах вы двигались всё ближе. Его рука на твоей талии уже не была просто поддержкой. Его пальцы иногда едва заметно двигались, будто поглаживая тебя сквозь одежду, исследуя границы дозволенного. А ты понимала, что с каждой минутой вашего танца они неизбежно стирались. Уже без стеснения ты и сама зарывалась в чужие золотистые волосы, на что получала глубокие вдохи одобрения и немного озорную ухмылку, что защищала тебя от яростного взгляда бывшего спутника. — Есть идея, — музыка подходила к концу, и голос Кавеха стал тише. Парень наклонился к тебе и уронил подбородок на твоё плечо. — Как насчёт того, чтобы немного пошалить? Покажем тому неудачнику, что он потерял. Что скажешь?       И прежде чем ты успела осознать, что происходит, Кавех чуть наклонился и коснулся твоих губ. Не осторожно, не намёком, а так, чтобы в этом поцелуе не осталось никаких сомнений, чтобы все вокруг видели, чтобы твой спутник видел. Тепло его рта, лёгкое, но уверенное давление губ, и мир вокруг перестал существовать. Его рука надёжно удерживала тебя за талию, другая лёгким движением поддерживала за затылок, не давая отстраниться. Ты знала: твой бывший спутник всё ещё смотрит. И, возможно, именно это делало момент таким сладким и опасным одновременно.       Поцелуй, начавшись как провокация, затянулся, превратившись в медленное, тягучее наслаждение. Кавех двигался неторопливо, но властно, будто у него было всё время мира. Губы мягко, но настойчиво ловили твои, а пальцы на талии всё смелее скользили вверх, чувствуя, как ты поддаёшься ближе. Музыка вокруг сменилась на более ритмичную, но ты слышала только гул крови в ушах. Всё остальное исчезло. Рука на твоей спине медленно скользнула к линии плеч, слегка задевая обнажённую кожу. При каждом этом движении у тебя перехватывало дыхание, а Кавех улыбался в поцелуе; знал, что ты попалась на крючок. — Ты на вкус как шампанское, — прошептал он, отстранившись на секунду, и тут же, не давая опомниться, снова притянул тебя к себе. — Такая горячая…       Ты почувствовала, что его дыхание стало чуть тяжелее. Кавех будто наслаждался каждой секундой, в которой мог прикасаться к тебе так, как хотел, на глазах у твоего бывшего. — Возбуждает? — спросила ты между вашими поцелуями. — Конечно возбуждает. — Так… Не хочешь ли ты… Уединиться? — Что? Ты хочешь уединиться? Со мной? — С чего вдруг такой невинный тон? С тобой, конечно, — ты слегка обиженно ткнула своего нового партнёра в грудь. — Ну так что? Пошалим немного… Ты ведь это любишь. — Чёрт, ты и правда чертовски горячая. Я уже говорил это… — ты уверенно потянула Кавеха за руку, и он перестал улыбаться, поняв всю серьёзность твоих слов. Он только взглянул на тебя и чуть смущённо ответил: — Веди.       Дверца в боковой нише оказалась приоткрытой. Узкая примерочная, оставленная для гостей, хранила тихий полумрак и запах новой ткани, перемешанный с лёгким ароматом жасмина, доносившимся из зала. Кавех закрыл за вами дверь и повернул замок, что щёлкнул так тихо, но ощутимо, отчего сердце у тебя забилось сильнее. Его ладони легли на твоё лицо, большие пальцы провели по скулам, а потом он поцеловал тебя неторопливо, но жадно. Тело прижалось к твоему, и ты почувствовала, как возлюбленный чуть сильнее сжал талию, не давая отступить ни на сантиметр.       Пальцы нашли край платья и медленно приподняли ткань так, что кожа чуть‑чуть касалась прохладного воздуха. Внутри всё замерло. — Можно? — спрашивает Кавех одними губами, едва заметно.       Ты киваешь, и он тут же опускается на колени, будто это единственное место, где парень хочет быть прямо сейчас. Его руки остаются на твоих бёдрах, большой палец мягко поглаживает кожу каждый раз чуть сильнее. Его дыхание горячее, прерывистое, ты чувствуешь его так близко, что от этой близости кружится голова. Теперь ты сама держишь краешки платья, открывая возлюбленному вид на своё шёлковое бельишко, которое, судя по блеску в глазах блондина, ты подобрала просто прекрасно. — Ты… — Кавех осёкся, на мгновение потеряв дар речи. — Ты понимаешь, что сводишь меня с ума?       Ты лишь чуть прикусила губу и, делая шаг к нему, взяла его за подбородок, заставляя поднять взгляд на себя. — Тогда, может, не сопротивляйся этому?       Ты откинулась спиной к стенке, позволяя себе глубже вдохнуть. Всё в его прикосновениях было медленным, изучающим, словно он хотел запомнить каждую линию твоего тела. Его губы касались кожи осторожно, почти благоговейно, но с каждой секундой становились смелее. Твой бывший партнёр говорил, что никогда не делал своим женщинам приятно языком, считал, что это грязно, пошло и до омерзения мокро. Так вот теперь ты сходила с ума от того, как чертовски прав он оказался, но у тебя это не вызывало ни единой нотки отвращения. Язык Кавеха был мягким, гибким. Он касался тебя то сверху, то внутри, ты попросту не успевала привыкать к одному ощущению, как оно смешивалось с другим и соединялось в незнакомую яркую палитру. Новый возлюбленный и сам наслаждался процессом: стонал между твоих ног, пыхтел, сжимал твои бёдра и царапал их ноготками, с голодом поедая твою киску. И в подтверждение твоим мыслям Кавех вдруг расслабленно протянул: — Твой вкус великолепен… Боги, и эти стоны…       Ты и не заметила, что совершенно не сдерживалась. Должно быть, всё это время ты пребывала в неком трансе, в котором только и могла, что дрожать и стонать под ласками Кавеха. Только сейчас ты вдруг поняла, как же громко и сладко звучал собственный голос, поэтому тут же прикрыла губы тыльной стороной ладони. Тебе буквально сносило крышу, каким услужливым и послушным выглядел парень между твоих ног. Кажется, он и сам прекрасно понимал, какое воздействие имеет на тебя, такую недолюбленную, страстную женщину, поэтому нагло пользовался своим положением — дразнил и мучил по-страшному, особенно своим жаждущим выражением лица. Ты еле сдерживалась, чтобы не схватить его за золотистые волосы и прижать к себе ещё ближе…       Ты заёрзала ногой, и шёлковые трусики медленно скатились на пол. Кавех на мгновение поднял на тебя взгляд, отстранился и помог отложить элемент белья в сторону. Но вдруг задумался и снова поднял на тебя глаза, отчего тебе сразу стало ясно: этот голодный котяра что-то замышляет. — Я ведь могу немного развлечь себя, м? — начал он издалека, ласково дотронувшись щекой до твоей коленки. — А сейчас тебе скучно, что ли? — ответила ты несколько грубо. Всё из-за того, что Кавех так резко прекратил ласкать тебя. — Вовсе нет, но… — парень вновь погладил тебя, опуская руку к собственным брюкам, на которых виднелся соблазнительный бугорок. — Дрочить себе твоими трусиками было бы ещё интереснее. Я бы с радостью сделал это для тебя…       Защёлка ремня звякнула, следом заскрипела ширинка, а ты лишь предвкушающе сглотнула, поражаясь, какой же грязный ротик у этого на вид невинного архитектора…       Кавех начал поглаживать свой вставший член, ни на мгновение не опустив взгляда. Видимо, ему нравилось, что ты наблюдала, как он проводит по всему стволу, как поблёскивает на головке предэякулят, как он обхватывает шёлковыми трусиками горячую плоть и сгибается пополам, поджимая губы. — Они такие мягкие… — захныкал Кавех, энергичнее проводя рукой по всей длине.       Ты плавно провела по лицу парня, убирая мокрые следы от собственной смазки, на что он покачал головой и снова придвинулся к тебе, вновь оказавшись между ножек. С наслаждением пухлые губы сомкнулись на чувствительном клиторе, а следом язык дразняще прошёлся по нему, надавливая и кружа вокруг. Ты стиснула чужие волосы между пальцев, слыша, как парень стонет в ответ и бесстыдно дрочит внизу, а ткань твоих влажных трусиков шуршит на его члене. — Ты так мило стонешь, — прервался Кавех, раздвинув твои влажные складки двумя пальцами. — Кто угодно может нас услышать.       Ты рефлекторно прижала ладонь к губам, на что парень лишь рассмеялся, продолжая целовать тебя внизу. Когда он говорил рядом с твоей киской, всё внутри тебя вибрировала. Его дыхание, смех, губы — всё касалось самых чувствительных точек, неизбежно делая тебя безумно мокрой. — Надеюсь, тот идиот додумается поискать тебя… И увидит, как я стою перед тобой на коленях и поедаю твою киску, мхм!..       Прячась от смущения, ты потянула Кавеха за волосы, но он был только рад. Глаза его закатились от удовольствия, и ты услышала, как быстро движется его рука на члене, словно он уже вот-вот кончит. Ты и сама почувствовала, как приятное тепло окутывает тебя каждый раз, стоит парню провести языком по твоему клитору. Хоть бы он делал это быстрее, хоть бы наконец дал тебе кончить…       Кавех быстро заметил твоё нетерпение: движение бёдрами, сомкнутые пальцы на его волосах. Всё говорило о том, что ты вот-вот кончишь. Он ускорился сверху и снизу, хныкая от того, как же тебе было хорошо. Ты обжигалась от собственного дыхания, спрятанного в ладони, твердила себе быть тише, сдержаннее, но тело само издавало несвойственные тебе звуки. — Пожалуйста, кончи!.. Кончи на мой язык…       Ты не заметила, как твоя нога оказалась на плечах возлюбленного, позволяя ему быть ещё глубже. Твои бёдра задрожали, мышцы свело сладким судорогами, и в тот же миг горячая волна оргазма накрыла тебя с головой. Ты зажмурилась, прикусила губу до боли, но сдержаться уже не могла — короткий, несдержанный стон всё же сорвался, глухо ударившись о твою ладонь. Кавех прижался языком в твою киску, жадно ловя каждый твой дрожащий отклик, будто хотел выпить тебя до дна. Его рука крепко держала твою ногу на его плече, не давая уйти от этого нарастающего блаженства, а сам он стонал тебе в киску так, что всё внутри вибрировало ещё сильнее.       Он дрочил себе почти в том же темпе, что и ласкал тебя — быстрые, рваные движения рукой, шёлк твоих трусиков скользил по его горячей плоти, а по лицу Кавеха было видно: он тоже уже на краю. Ещё пара мгновений, и ты почувствовала, как он чуть срывается дыханием, сжимая губы от удовольствия. — Да… да, вот так… — выдохнул парень хрипло, и в следующую секунду его тело выгнулось, а рука на члене замерла в последнем судорожном движении.       Кавех кончил обильно и резко; тёплые капли брызнули на твоё нижнее белье, что он всё ещё сжимал в ладони. Ты сама ещё содрогалась от остаточных спазмов, а возлюбленный, тяжело дыша, положил лоб тебе на живот, едва заметно усмехнувшись. Его губы всё ещё касались твоей кожи, и он, не торопясь, оставил там ленивый поцелуй. — Ну что, — выдохнул Кавех, поглаживая твои дрожащие бёдра, — думаешь, теперь он точно поймёт, кого потерял?