Глава 1

- Десятый, все в порядке? - Тсуна мельком бросает взгяд на обеспокоенного Гокудеру, но почти сразу же отворачивается и продолжает смотреть на улицу. Ямамото наблюдает, не зная что сказать. Они как обычно поднялись на крышу чтобы пообедать, но молчаливое состояние Тсуны заставляет друзей переживать. - Вчера ночью я спустился на кухню выпить воды, но встретил там маму и Бьянки. - тихо сказал Тсуна, все же посмотрев на своих друзей. У Ямамото пробежал холодок по спине от того, каким безжизнным был его взгляд - Она опять плакала. Винила себя в его смерти. Мне как никогда хотелось ворваться туда, взять её за руку и рассказать все, как есть. И про мафию, и про настоящую роботу Емицу, и про то, что она ни в чем не виновата. Её письмо даже не дошло до него... Он с такой силой сжал палочки для еды, что они треснули. Гокудера с Ямамото понимающе переглянулись. Месяц назад Емицу Савада погиб на задании, Нане же сказали что произошёл несчастный случай на одной из рабочих зон. Тсунаеши, давно переставший называть Емицу отцом, ничего от этой новости не почувствовал, разве что, удивление. Как ни как, а его отец внешний советник, как он мог так лекго погибнуть. Но то, как эта новость повлияла на Нану... Они все там были, в тот день. - Ламбо, прекрати бегать по столу! - сегодняшний день ни чем не отличался от предыдущих. Гокудера и Ямамото заскачили в гости, что бы вместе сделать уроки, но перед этим Нана пригласила всех за стол. Хоть она и была на удивление молчалива, ни кто не придал этому значения. Разве что Тсуна немного беспокоился, потому что его гиперинтуиция подавала тревожные сигналы. Как будто должно случится что-то плохое. Но день шёл как обычно, Реборн все так же его гонял, Бьянки готовила отравленную кулинарию, а дети играли. Кроме немного молчаливой Наны, ничего необычного в сегодняшнем дне не было. - Тупая корова, прекрати мешать Десятому! - Гокудера вскочил со своего места и попытался поймать дурачьющегося Ламбо, но тот спрыгнул со стола и побежал прочь из кухни. Когда парень бросился за ним в дверном проходе появилась Бьянки с телефоном в руках. Увидев её, Гокудера схватился за живот и упал на пол. - Сестра... - выдавил из себя парень, сжавшись на полу. Взволнованный Тсуна подскочил к нему. - Гокудера-кун, ты в порядке? - Бьянки проигнорировала их. Она сжимала телефон и смотрела только на Реборна. - Реборн. - Тсуна удивлённо поднимает взгляд. Её голос, она звучит слишком холодно и серьёзно, совсем на неё не похоже. Парень не успевает спросить что случилось, потому что Аркоболено спрыгивает со стула и вместе с девушкой покидает кухню. Ему это не нравится. Сидящий за столом Ямамото тоже это почувствовал. - Тсу-кун, все в порядке? - голос Наны выводит его из раздумий. Опомнившись, он помогает Гокудере вернуться за стол, тот роняет голову на плечо Ямамото и пытаеться прийти в себя. Ламбо возвращаеться в комнату и продолжает носится вокруг стола. - Ламбо, прекрати, ты мешаешь другим есть! - И-пин тоже покидает своё место и начинает бегать за Ламбо, пытаясь урезонить его. - А у вас как всегда очень весело, Тсуна - Ямамото беззаботно улыбаеться, подавая Гокудере стакан воды. Сам же Тсуна тяжело вздыхает и возвращаеться на свое место за столом. Он всё ещё толком не поел, с приходом Реборна и всех остальных парень вообще часто недоедает. Нана любезно подаёт ему ещё порцию, потому что прошлую стащил Ламбо. Телёнок все так таки успокоился и прголодавшись, сел на свое место. Все продолжили есть, но отсутствие Реборна с Бьянки напрягало Тсуну. Что же все таки случилось? Ответ не заставил себя долго ждать. - Мама, тебя к телефону - голос Реборна раздался из коридора. Гиперинтуиция завопила о беде. Тсунаеши смотрит как Нана скрываеться за дверью и ели держится, что бы не рвануть за ней. - Тсуна, все нормально? - поинтересовался Ямамото, заметив как он напряжен. - Просто очень нехорошее предчувствие - отвечает Тсуна потирая шею. Пришедший в себя Гокудера тут же встрепенулся. - опасность, Десятый? - Не знаю... Грохот из соседней комнаты привлекает внимане всех. Первым реагирует Тсуна, молнией вылетая из кухни, а ребята за ним. В гостинной, на полу сидит Нана, прижимая к груди телефон и пытаясь сделать вдох, а Бьянки обнимает её за плечи. Реборн стоит рядом опустив голову. - Мама! - Тсуна подлетает к своей матери и берет её за руку, но Нана его не замечает. - Мама, что случилось? Реборн! - Я вызвал скорую, подожди немного, Тсуна. - только и говорит Аркоболено, не смотря на своего ученика. Тсунаеши, не понимая что происходит, пытаеться достучаться до матери. - Мама! Посмотри на меня, пожалуйста! Что с тобой? - Гокудера и Ямамато замерли у входа. Они так же не понимают, что происходит. Хаято делает шаг в их сторону, но Такеши кладёт руку ему на плечо и мотает головой. Они здесь не помогут. Вместо этого парни уводят обеспокоенных детей наверх, им не стоит сейчас здесь находиться. У Наны как будто выбили весь воздух из легких. Ноги подкосились и она упала на пол. Кажется, кто-то держит её. Кто? Она ничего не видит, перед глазами пелена. В ушах стоит звон, а в голове крутится лишь одно "он умер". Емицу, её муж, он погиб. Погиб после того, как она решила с ним развестись. Почему? Неужели эта новость так его разбила? Нана считала, что муж давно разлюбил её. Он не появляется дома, не приезжает на праздники и письма пишет реже, чем раньше. Ей было очень обидно, раз за разом ждать его прихода, но в итоге разочаровываться, потому что  Емицу только и делал, что пил и спал. Ни с ней, ни с Тсуной даже не разговаривал толком! Было так больно, когда она поняла, что сын теперь обращаеться к отцу только по имени. Но похоже, беспокоило это только её, потому что горе отец не собирался ничего с этим делать. Поэтому Нана решила прекратить себя мучить, пытаясь сохранить обреченный брак. В последнем своём письме она высказала все, что о нем думала, все что чувствовала, вложила свою душу и боль, что бы наконец донести до него, что он провалился в роли и мужа, и отца. Но кто мог знать, что это письмо положит конец его жизни? Вот и Нана не знала. Сейчас её душит осознание совершенного. Она разбила сердце своему мужу, она убила его. Кажется, кто-то схватил её за руку, этот кто-то зовёт её. Она хочет ответить, но тело не слушается, она не то что сказать, она даже вздохнуть не может. Пальцы разжимаются и она роняет телефон. Вместо него, руки тянуться к сердцу, она сжимает свою кофту и оттягивает ворот, ей нужен воздух. - Мама! - Голос совсем рядом, но кажется таким далёким. Она пытаеться сфокусироваться, но перед глазами плывёт. В какой-то момент размытые образы становятся совсем тёмными, а голова так тяжелеет что она больше не может её держать. - Мама...? - голос Тсуны испуганно затихает, когда Нана роняет голову ему на плечо. Реборн тут же подскочил и проверил пульс. Он есть. - У неё обморок. - Тсуна осторожно перекладывает маму в руки Бьянки, а потом хватает Реборна и приподнимает с пола, он тяжелее чем раньше. После снятия проклятия Аркоболено действительно начали расти. - Реборн, что произошло?! Что с мамой?! Отвечай, немедленно! - состояние Тсуны уже переходит в истерику, он в абсолютном замещательсве, поэтому трясет репетитора в надежде получить хоть какой нибудь ответ. Бьянки недовольно нахмурилась, но ничего не сказала. Реборн тоже ничего не сказал, вместо этого он отправил Тсуну в ближайшую стену ударом по лицу. - Глупый ученик, успокойся! - теперь уже Реборн трясёт своего безнадёжного ученика - Хочешь знать? Хорошо! Я хотел чтобы ты услышал это от своей матери, но так уж быть, скажу сам. Твой отец, Емицу Савада, погиб. Он мёртв. Тсуне кажется, что он спит. Емицу....мёртв? Внешний советник, один из сильнейших в семье и погиб? Такого не может быть. - Реборн, о чем ты? Он не мог... - Мог. - жёстко перебивает ученика Реборн - Мне доложили, что это правда. Девятый лично подтвердил его гибель. - Я...как ...? - все что и может выдавить Тсуна. Его отец, который никогда им толком и не был, умер. А он...ничего не чувствует? Как так можно? Разве ему не должно быть больно и грустно? Но нет, ничего нет. - Хех, да что со мной? - Ты о чем? - Аркоболено внимательно всматриваеться в лицо своего ученика. - Забудь, когда приедет скорая? - Тсуна встаёт с пола и возвращается к матери. Он осторожно кладёт руки ей на лицо и внимательно осматривает. - Мама... Скорая вскоре приехала. Медики помогли Нане прийти в себя, но ей было очень плохо. Дальнейшие события проходили как в тумане для всех. Реборн помогал организовывать похороны. Тело Емицу привёз из Италии лично Девятый, он же присутствовал на похоронах в качестве начальника. Работники CEDEF представились как коллеги. Базиль...плакал. Он плакал, а Тсуна нет. Он стоял рядом с Наной и придерживал её за руку, что бы она не упала. Женщина с трудом стояла на ногах, её трясло. Она все время плакала. И не только она. Кёка с Хару вызвались присмотреть за детьми, хотя сами были очень подавлены. И-пин еще сдерживалась, Фуута был грустным, а до Ламбо было тяжело донести что произошло. Он как всегда дурачился и шумел, пока не увидел Нану. Не понимая, почему мама плачет,он попытался её развеселить, но у него ничего не получилось и он заплакал. Его тогда увёл Гокудера. Люди приходили и приносили соболезнования. Дино активно помогал им, Хроме пришла в первый день и выразила соболезнования. Мукуро тоже был с ней, но не подовал вида. Тсуна почувствовал его из-за их, до сих пор не объяснимой, связи. Хибари с его дисциплинарным комитетом, Энма с Шимон. Многие друзья и знакомые. Все выглядели такими грустными. Один Тсуна чувствовала себя ужасно, но вовсе не из-за смерти отца, а из-за того, как это отразилось на его матери. Видеть всегда счастливую и беззаботную такой разбитой было просто невыносимо. Хотелось  вскрыть гроб и выругаться на Емицу за то, что он продолжает делать ей больно даже после своей смерти. Эти мысли действительно заставляют Тсуну задуматься, а хороший ли он человек? - Тсуна, ты слышишь нас? - голос Ямамото выводит из воспоминаний. Он встрянул головой пытаясь откинуть ненужные мысли. - Нет, прости Ямамото, я задумался. - Тсуна попытался улыбнуться, но вышло у него это не очень. Его глаза сильно покраснели за этот месяц, а под глазами тёмные круги. Похоже, он плохо спит. - Десятый, мы можем чем нибудь вам помочь? - энтузиазм Гокудеры тоже сильно поубавился. В любое другое время Тсуна был бы рад этому, но не сейчас. Сейчас его вообще мало что могло порадовать. - Урок уже начался, если будете прогуливать, забью досмерти. - резкий голос заставил всех троих обернуться. Хибари стоял у выхода с крыши и недовольно оглядывал их. Гокудера хотел возмутиться, но Ямамото его определил. - Йо, Хибари. Не сердись, мы уже уходим - он начал собирать свои вещи, взглядом прося сделать так же. Когда они уже собирались уйти, Хибари перегородил путь Тсуне. - Зверёк, останься. - скомандовал Хибари, скрестив руки на груди. - Эй, сам же сказал нам уходить, так почему теперь мешаешь?! - Пойдём, Гокудера, Тсуна нас догонит - не дав Гокудере нарваться на неприятности, Такеши за шкирку уводит его.  Тсуна с Хибари остаються одни. Забавно, раньше Тсуна точно дрожал бы от страха перед грозным Хибари Кёей, но после всего пережитого, он кажеться наименьшей угрозой. - Вы что-то хотели, Хибари-сан? - спокойно интересуется парень, смотря своему Хранителю прямо в глаза. - Как она? - в привычной манере спрашивает Кёя, слегка нахмурившись. Тчуна чувствует, что Хранитель собирался задать совсем другой вопрос, но почему-то передумал. Впрочем, это не так уж и важно. - Плохо. Почти все время сидит в спальне, выходит по ночам, когда все спят. А почему вы спрашиваете? - Хибари молчит. Он внимательно осматривает Тсуну и недоволно хмуриться. Ему что-то не нравится? - Во время ночного патрулирования я видел её, она часто ходит на кладбище. А пару дней назад она была у городского моста и несколько часов стояла там, смотря в воду. - Что...? - Просто решил, что тебе стоит об этом знать - оглушив Тсуну такими шокирующими новостями, Хибари просто разворачивается и уходит с крыши. А Тсуна после услышанного не мог прийти в себя, до конца занятий думая о Нане. Насколько же всё плохо? - Тсуна-ни, наконец-то ты пришёл! - стоило Тсуне переступить порог дома, как дети тут же обступили его. Весь этот месяц они были очень потеряны, как в общем-то и он сам. Но Тсуне пришлось быстро взять себя в руки, ведь в нынешней ситуации не кому заботиться о них. Нана из комнаты почти не выходила, а если пробовала что-то готовить, то еда выходила то пересоленной, то слишком подгоревшей или вообще сырой. Поэтому парень взял на себя готовку, а Бьянки, с просьбы Реборна, взяла на себя уборку. Но так как он в этом был не очень силен, Кёка с Хару предложили свою помощь. Они учили его готовить, иногда заранее готовя несколько блюд, что бы проблем было меньше. Тсунаеши был безумно благодарен им обеим. После того, как его безумная симпатия прошла и он понял, что не чувствовал к Кёко ничего, кроме восхищения, общаться стало легче. Они стали лучшими друзьями и всегда были готовы поддержать друг друга. С Хару же было труднее, потому что она до сих пор его любила, но ответить ей взаимностью он не может. Она милая и хорошая девушка, но им не быть вместе. Она влюблена в выдуманные образ, как сам Тсуна когда-то Парень надеялся, что со временем и она всё поймёт и отпустит эти чувства. - Тсуна, я есть хочу... - Ламбо дёргает его за край брюк, обращая внимание на себя. Тсуна берет телёнка на руки и осторожно обнимает. Весь этот месяц Ламбо был слишком тих, почти не плакал и не шумал, просто сидел под дверью Наны и ждал, когда она выйдет. Подобное состояние ребёнка очень его беспокоит. - Конечно, сейчас переоденусь и все разогрею. - Тсуна опускает Ламбо обратно на пол, а сам поднимаеться в комнату. Реборн бросает на него быстрый взгляд, но ничего не говорит. - Она не выходила? - спрашивает Тсуна, доставая из шкафа домашнюю одежду. - Нет. - тот же ответ, что и всегда. Ничего нового и от этого беспокойство лишь усиливается. Переодевшись, Тсуна вышел из комнаты и направился к двери Наны. Он несколько минут постоял, желая проведать её, но так и не решился постучать. С тяжёлым вздохом он спустился вниз и пошёл на кухни, где дети уже сидели за столом. Бьянки с Реборном обычно приходят чуть позже. Осматрев содержимое холодильника, Тсуна решает подогреть карри. Вечером нужно будет сходить в магазин, а то продукты заканчиваються. - И-пин, как тебе спалось? Больше не снился плохой сон? - девочка на вопрос лишь покачала головой и улыбнулась. - Нет, Тсуна-сан, И-пин спала хорошо, учитель дал ей лекарство от плохих снов. - недавно И-пин проснулась от ночного кошмара и пришла к нему, попросилась лечь вместе. Парень не стал отказывать, он все понимает. - Я рад - Тсуна положил еду по тарелкам и расставил перед детьми. Он смотрит на дополнительную порцию, которую оставил для Наны и решает все таки к ней зайти. Кто знает, когда она в последний раз ела? Парень осторожно поднялся на верх и снова застыл перед дверью. Он должен постучать, должен зайти, но тело как будто онемело, рука не поднимаеться. Почему? Чего он боится? - Чего ты ждёшь, Тсуна? - парень вздрогнул от неожиданного появления Реборна. Репетитор стоял, скрстив руки на груди. - Не знаю. - Тогда стучи. - и он стучит. Потому что так сказал Реборн. Делать что-то гораздо легче, когда тебе кто-то об этом говорит. Нет, ни кто-то. Реборн и только он. В ответ на стук ничего не последовало, тишина, будто в комнате никого нет. Но Тсуна чувствовут, что Нана там и с тяжелым вздохом открывает дверь. - Мам, я вхожу - в комнате темно, свет выключен, а шторы плотно задернуты. На полу валяються семейные фотографии, из шкафа вываливается наспех закинутая одежда. Пахнет сыростью и пылью. Нана лежит на кровати, отвернувшись к стене. Рядом на тумбе стоит поднос с едой, который он принёс в прошлый раз. Она ели дотронулась до него. Тсуна осторожно подходит ближе и забирая старый поднос, ставит на тубму новый. - Мама, как ты себя чувствуешь? - Нана молчит, Тсуну пугает её неподвижность. - Я принёс еды. Поешь, пожалуйста... Она опять ничего не ответила. Тсуна осмотрел комнату, ему хотелось здесь убраться. И впустить воздух, но не будет ли мама против? Не станет ли ей хуже? Или наоборот, это пойдёт ей на пользу? Так и не решив, что делать, парень заберает старый поднос и тихо выходит из комнаты. Когда он спустился, Бьянки с Реборном уже сидели за столом с детьми. Тсуна тоже присел и с неохотой заставил себя поесть. Даже если не хочется, он должен восполнить свои силы и быть в норме. Пока маме не станет лучше, он должен следить за всем. Емицу больше нет, теперь он глава семьи и несёт за неё ответственность. Ламбо первым закончил есть. Он как всегда молча покинул кухню и поднялся на верх, к   комнате Наны. Интуиция опять намекает, что ребёноку очень плохо. Тсунаеши решает, что пора с этим что-то делать и поднимаеться за Ламбо. Телёнок сидит прижиащись спиной к двери и ждёт. Тсуна осторожно садиться перед ним на колени. - Ламбо, она не выйдет, сколько бы тут не сидел - осторожно начинает он. - Маме сейчас очень плохо, она должна много отдыхать . - Но когда нибудь мама выйдет. И я буду её ждать - упрямо отвечает Ламбо. Нет, так дело не пойдёт. Тсунаеши чувствует в этом ребёнке очень много подавленых, негативных эмоций. Если он будет держать всё в себе, то в итоге сломаеться. - Ламбо, пойдём, у меня в комнате есть конфеты. - говорит Тсуна и поднявшись, подходит к своей двери. - Не хочу - Ламбо показательно отвернулся. - Они виноградные - а вот это заставило его задуматься. В конце концов, он давно не ел сладкого. Поэтому идея сработала и немного поколебавшись, ребёнок все таки пошёл за ним. Вид двольного Ламбо, за обе щеки уплетающего конфеты, заставляет Тсуну улыбнуться. Давно он не видел его радотосным. Жаль, что сейчас ему придётся нарушить эту иддилию. - Ламбо, тебе ведь грустно? - телёнок перестаёт грызть конфеты и поднимает на него непонимающий взгяд. - Грустно? - Из-за того, что мама болеет, ты больше не можешь её видеть. Ты стал очень тихим, с тобой все хорошо? Ты давно не палкал...- Тсуна не совсем уверен, что говорит правильные вещи, но он не представляет как ещё узнать, что чувствует этот ребёнок. - Глупый Тсуна, Ламбо-сан не будет плакать из-за такой ерунды! - но вопреки своим словам, телёнок выглядел так, будто сейчас расплачеться. Да, он и вправду не плакал, он не хотел мешать Нане. В день похорон Гокудера сказал ему, что его слезы мешают Нане, ей очень плохо, а он приносит неприятности. И тогда он решил, что больше не будет плакать. Но чем дольше он не видел Нану, тем сложнее ему сдерживаться. - Тсуна....я мешаю маме? - Что? Нет конечно, с чего ты это взял? - Тсуна снова присел на корточки перед ребёнком. - Но... Гокудера так сказал... что мои слезы мешают маме... и я... - Ох, так вот оно что. Похоже, в день похорон Гокудера сказал много лишнего, что бы заставить Ламбо успокоиться. Он переборщил, а малыш принял все близко к сердцу. - Ламбо, Гокудера погорячился. Да, тогда ты и вправду немного мешал, но сейчас ты сдерживаться не должен. Если хочешь плакать, плач, всё в порядке, ты никому не помешаешь - Тсунв внимательно наблюдает за эмоциями ребонка, которые сменяются с удивительной скоростью. Вот замешательство, удивление, страх и в итоге боль. Слезы начинают течь по его щекам, пока Ламбо пытаеться стереть их руками. - Г...глупый! Глупый Т...тсуна! Мне не грустно, я в...взрослый, я не буду плакать! - но вопрки своим словам малышь уже бился в истерике. Тсуна попытался взять его на руки, но так активно махал руками и ногами, что сделать этого не получилась. В какой-то момент Ламбо зацепился за цепь с кольцом на шее Тсуны и сорвал её. Кольцо укатилось в угол комнаты, но Тсуну это мало беспокоило. Он пытался понять, как исправить то, что натворил. Он хотел, что бы Ламбо прекратил сдерживать негативные эмоции, а не доводить ребонка до истерики. - Ламбо, послушай... - Нет! Глупый Тсуна! Ламбо-сан хочет к маме! - малышь вскочил на ноги и уже по привычки потянулся к голове и достал оттуда базуку десятилетия. - Стой, Ламбо! - Тсуна подскочил к нему, что бы не дать её использовать. Базука вылетела из руку и, пару раз стукнувшись об стены, полетела в угол, где валялось кольцо. Раздался грохот, а потом розовый дым заполнил комнату. В этот раз все было по другому, вместе с дымом был ещё и яркий свет, а комната задрожала, будто началось землетрясение. Тсуна на автомате прижал к себе Ламбо и закрыл его голову, опасаясь обвала крыши. Но к счастью, все быстро прерастилось. Дым начал рассеиваться, а малыш в его руках испуганно застыл. Тсуна уже собирался потянутся за своим кольцом, как вдруг заметили в столбе дыма человеческую фигуру. Он удивлённо замер, не  понимая, кто это может быть, ведь Ламбо в его руках, а в комнате больше никого не было. Дым рассеялся и Тсуна неверящими глазами уставился на... Вонголу Примо?