Место на полях. ❤️ (Тайный роман)

Вечер в квартире Чейза Девино в Пуатье был насыщен энергией сосредоточенного хаоса. Стол в гостиной, обычно безупречный, сейчас походил на поле боя: карты мира с отметками фломастерами, стопки распечаток перехваченных сообщений VILE, пустые чашки от кофе и обертка от мятных леденцов — неизменного атрибута Чейза . Воздух пахл бумагой, старым деревом и легким ароматом дорогого мужского одеколона, смешанным с нотками Кармен — что-то терпкое, как спелый гранат. Джулия Арджент вошла, поправляя очки, ее тщательно подобранный костюм — чёрный пиджак, коралловая блуза — казался чужеродным пятном на фоне этого творческого беспорядка. Она несла папку с новыми расшифровками, и в ее глазах горел привычный огонек ученого, готового осветить путь коллегам. "Они ждут моего анализа," — подумала она, с легким внутренним трепетом. — "Оба. Чейз ценит мой ум, Кармен — мою преданность делу. Как же им повезло, что я здесь..." Она уже представляла, как будет ловить ее восхищенный взгляд Чейза, а Кармен — ревниво сжимать губы. Ведь Джулия была умной. Милой. Незаменимой. Кто мог устоять? Но реальность оказалась иной. Чейз, в рубашке с закатанными рукавами стоял у стены с картой. Кармен, откинувшись в его рабочем кресле, болтала ногой в красном носке. Ее бардовые волосы были собраны в небрежный хвост, открывая шею. Они обсуждали маршрут предполагаемой перевозки украденных артефактов VILE через Марсель. — ...значит, грузовик с фальшивым лого "Poisson Frais" проследует по D56 к полудню, — Чейз ткнул пальцем в карту, оставив едва заметный отпечаток. — Но это слишком очевидно для Графини Клео. Она любит театральность. Кармен скользнула взглядом по его профилю, уголок губ дрогнул в игривой усмешке: — О, Девино, ты наконец-то научился думать как преступница? Горжусь тобой. — Merci, mon trésor, — парировал он беззлобно, даже не оборачиваясь, но его плечи расслабились под ее взглядом. — Хотя, возможно, это ты просто стала предсказуемой. — Предсказуемой? — Она приподняла бровь, подтянув колено к груди. Кресло скрипнуло. — Тогда скажи, куда я направлюсь после срыва их планов в Марселе? Чейз наконец повернулся к ней, оперся ладонями о край стола, нависнув. Его коричневые глаза сверкнули азартом: — В Ниццу. К казино "Ривьера". Там выставка тех самых изумрудов Моголов, которые ты возвратила индийскому музею в прошлом месяце. VILE попытается украсть их снова — это вызов. А ты... ты не устоишь перед вызовом. Кармен рассмеялась — низкий, теплый звук, заполнивший комнату. — Бьюсь об заклад, ты даже координаты безопасного дома рядом с променадом уже наметил? На случай, если мне понадобится... убежище? — Mais bien sûr. С видом на уютный дворик. И шампанским в холодильнике, — он улыбнулся, и в этой улыбке не было прежней вражды, только вызов и что-то глубже, почти нежное. Его рука невольно потянулась поправить сбившуюся прядь ее волос, но он остановился, опустив ладонь на спинку кресла рядом с ее плечом. Джулия замерла у стола, папка зажата в белеющих пальцах. Ее историческая справка о маршрутах контрабанды XVIII века, которую она готовилась вставить, повисла в воздухе ненужным балластом. Никто не смотрел на нее. Никто не ждал ее мудрости. Электричество в комнате текло не ктней, а между ними — плотное, игривое, заряженное общим прошлым и настоящим, где воровка и инспектор стали... чем-то бесконечно сложнее. — ...и если мы подменим груз до въезда в порт, — продолжал Чейз, его палец скользнул по карте к отметке у доков, — используя твой контакт с капитаном "Сильфиды"... — ...то VILE получит ящики с балетными пачками вместо изумрудов, — закончила Кармен, ее глаза сияли озорством. — Боже, я обожаю твою изобретательность, Девино. Иногда. — Только иногда? — Он притворно обиделся, но не смог сдержать улыбки. Его плечо коснулось ее руки, когда он наклонился ближе, чтобы рассмотреть детали на карте. Они замерли на секунду, дольше, чем нужно для дела. Джулия почувствовала, как жар разливается по ее щекам. Не ревность — осознание. Ослепительное и горькое. Она видела, как Чейз смотрел на Кармен — не как на цель, не как на загадку. Как на женщину. Равную. Сияющую. И Кармен смотрела на него в ответ — без дерзкой маски воришки, а с открытой нежностью, которую она пыталась скрыть за шуткой. Их флирт был языком, на котором Джулия не говорила. Их общее дело — борьба с VILE — было мостом, по которому она шла рядом, но не между ними. — ...Джулия? — Голос Кармен вырвал ее из оцепенения. Оба смотрели на нее теперь — Чейз с легким вопросительным подъемом брови, Кармен с искренним вниманием. — Ты хотела что-то добавить про портовые протоколы Марселя? Джулия встряхнулась, заставив губы сложиться в профессиональную улыбку. — Нет. Нет, вы... вы все предусмотрели. Отлично проработано. — Она положила папку на стол, аккуратно, рядом с пустой кофейной чашкой Чейза. — Мне... нужно сверить кое-что с архивами Интерпола. Я вернусь позже. Она вышла из гостиной в маленькую кухню Чейза, притворив дверь. Через щель она видела, как Кармен что-то шепнула Чейзу на ухо, и он рассмеялся — счастливо, глупо, по-юношески, поправив галстук, который давно слетел с шеи. Как он мог? Этот самоуверенный, упрямый, вечно падающий в реки агент... и эта неуловимая воровка в красном... Они нашли общий язык там, где Джулия ожидала битвы. Нашли друг в друге то, чего не могла дать она — умная, милая, правильная Джулия. Она прислонилась к холодной плитке стены, слушая их приглушенные голоса, смех, стук пальца Чейза по карте. В квартире пахло кофе, мятой и чем-то новым — не враждой, не соперничеством. Любовью. И Джулия, с ее безупречной логикой и историческими справками, вдруг поняла самую простую истину: некоторые уравнения решаются без ее участия. И в них — своя, непостижимая для нее, совершенная красота. Она тихо выскользнула из квартиры, оставив дверь приоткрытой, унося с собой папку с безупречными, ненужными выводами и щемящее чувство, что ее место в этом уравнении — лишь на полях.