Дешефровка. ❤️ (Постканон)

Лёгкий осенний дождь стучал по стёклам окон квартиры Чейза Девино в Пуатье, превращая вечерний город за окнами в переливающееся огнями полотно. В центре гостиной, за большим дубовым столом, покрытым картами и распечатками ACME, царило сосредоточенное напряжение. Кармен, опершись ладонями о край стола, изучала спутниковые снимки порта Марселя, её бардовые волосы, собранные в небрежный пучок, выбивались прядью на лоб. Рядом Айви скрупулёзно сверяла список грузов с данными наблюдения, а Зак, развалившись на диване Чейза, щёлкал ручкой, бормоча что-то о подозрительных контейнерах с "экологически чистым пластиком". Сам хозяин квартиры, Чейз, стоял у окна, заложив руки в карманы идеально отглаженных брюк. Его коричневый пиджак был снят, рукава белой рубашки закатаны до локтей, открывая сильные предплечья. — Alors, mon trésor, — его голос, низкий и нарочито небрежный, разорвал тишину, обращаясь к Кармен. Он не поворачивался, продолжая смотреть на дождь, но его осанка, расслабленная и уверенная, излучала притягательность. — Tu sais, cette attente… elle me rend fou. J’ai envie de sentir ta peau sous mes doigts, lentement, partout. De te faire oublier pourquoi on est vraiment ici. Кармен не подняла глаз от карты, но уголки её губ дрогнули в едва уловимой усмешке. Она провела пальцем по линии маршрута судна. — Patience, inspecteur, — её ответ прозвучал лениво-игриво, как кошачье мурлыканье. — Le travail d’abord. Mais après… après, tu pourras me montrer à quel point cette attente t’a rendu… créatif. Айви и Зак переглянулись. Айви приподняла бровь, Зак замер с ручкой на весу. — Ты уловила хоть слово? — прошептал Зак, наклонившись к сестре. — Звучало как "трактор" и что-то про крем. Может, он хочет ей крем для рук подарить? У Кармен и правда от этих бумаг кожа сохнет... Айви фыркнула, но её глаза блестели от любопытства. — "Крем" – это не крем", Зак. Это... типа "я хочу". Наверное. Он сказал что-то вроде "я хочу твой трактор". Странно. Чейз наконец оторвался от окна. Он медленно подошёл к столу, остановившись прямо за спиной Кармен. Его тень накрыла её. Он наклонился, будто чтобы лучше разглядеть карту, его губы оказались в сантиметре от её уха. Запах его одеколона – древесный, тёплый, с оттенком мяты – смешался с ароматом дождя и старой бумаги. — Créatif? — он протянул слово, его дыхание коснулось её шеи. Кармен не дрогнула, но её плечи слегка напряглись. — Oh, je le serai, ma déesse. J’ai imaginé chaque centimètre de toi. Où je poserai mes lèvres en premier. Où mes mains te feront trembler. Le son que tu feras quand je te trouverai là… où tu es le plus sensible. Его рука легла на стол рядом с её ладонью, пальцы почти касались её мизинца. Не смотря. Просто присутствие. Твердое, неоспоримое. Кармен медленно повернула голову. Их взгляды встретились – её серо-фиолетовые глаза, обычно такие острые и оценивающие, сейчас потемнели, отражая свет лампы и его настойчивый вызов. На её щеках вспыхнул едва заметный румянец, но улыбка оставалась дерзкой. — Des promesses, Chase? — она тихонько щёлкнула языком. — Tu sais que j’aime les preuves tangibles. Parles-tu toujours autant au lit? Зак закашлялся, чуть не подавившись слюной. — Окей, "промисс" – это обещание, я знаю! — выпалил он шёпотом. — И "лит" – это кровать! Значит, он обещал ей кровать? Новую? Может, у него сломалась, и он просит Кармен помочь выбрать? Но при чем тут "тангибл"? Танго? Он хочет с ней танцевать танго на кровати? Бред какой-то! Айви засмеялась, прикрыв рот рукой. — "Тангибл" – это "осязаемый", болван! И "промисс" – обещание. Но "лит" – это да, кровать. Значит, он что-то обещал, связанное с кроватью, а она говорит, что хочет... осязаемых доказательств? — Она покраснела. — И спрашивает, всегда ли он так много говорит... в кровати. Ох. Кажется, это не про выбор мебели. Чейз рассмеялся – низко, искренне, его грудь вздрогнула. Он поднял руку и нежно смахнул ту самую выбившуюся прядь с её лба. Палец на миг задержался на её виске. — Je parle, — прошептал он, его французский стал ещё более интимным, бархатистым. — Mais mes mains, ma bouche… elles parlent un langage bien plus éloquent, Carmen. Un langage que tu comprends parfaitement. Et ce soir, je te le parlerai jusqu’à ce que tu ne puisses plus articuler un seul mot de résistance. Rien que des soupirs. Des gémissements. Его взгляд скользнул вниз, к её губам, потом снова встретился с её глазами. Вызов. Обещание. Абсолютная уверенность в том, что она примет его игру. Кармен замерла. Дерзость на мгновение уступила место чему-то более глубокому, трепетному, что вспыхнуло в глубине её глаз. Она была сильной, но он умел находить те щели в её броне, куда проникала его нежность. Она медленно выпрямилась, отодвигая стул. Не ломая зрительного контакта. — Tu es très sûr de toi, inspecteur, — сказала она тихо, её голос звучал слегка хрипло. — C’est presque… arrogant. Mais continue. J’aime quand tu t’emballes. Prépare-toi à mettre tes actes en accord avec tes paroles. Parce que ce soir… — она наклонилась к нему, её губы почти коснулись его уха, и её шёпот был таким тихим, что услышал только он. —…je serai exigeante. Зак аж подпрыгнул на диване. — "Ароган"? Это как аргонавт? И "амбал"? Это точно про мебель! Он нахальный, потому что хочет ей новую мебель переставить? А она говорит, что любит, когда он... что? "Амбалле"? Когда он таскает мебель? — Он умоляюще посмотрел на Айви. — Это же не про мебель, да? Айви закрыла глаза, стараясь не смеяться громко. — "Ароган" – высокомерный, Зак. "Амбалле" – это "разгорячишься". И "акт" – это поступки, а "пароль" – слова. Она сказала... что он должен подкрепить слова делом. Потому что она будет... "эгзижант"? Требовательной. — Она открыла глаза, посмотрела на пару, стоящую теперь так близко друг к другу у стола, что между ними, казалось, искрило воздух. — И нет, это точно не про мебель. Нам, наверное, пора идти. Или заказать очень большую пиццу и сделать вид, что мы их не видим и не слышим. Чейз уловил движение Кармен, её почти неуловимый шаг навстречу. Его рука стремительно обвила её талию, притягивая её к себе так резко, что она вскрикнула от неожиданности. Её ладони уперлись в его грудь, но не для того, чтобы оттолкнуть. — Exigeante? — он прошептал, его губы уже касались её виска. — Parfait. J’adore relever tes défis, Carmen Sandiego. Он не стал ждать её ответа. Его поцелуй обрушился на неё не как вопрос, а как утверждение. Глубокий, властный, полный той самой обещанной красноречивости, о которой он говорил. Кармен на мгновение замерла, а затем ответила с равной силой, её пальцы впились в ткань его рубашки на плечах, сминая безупречный лён. Дождь за окном усилился, занавески колыхнулись от порыва ветра. На столе, забытые, лежали карты и распечатки ACME. VILE и их контейнеры с "пластиком" подождали. — Вот это поворот! — ахнул Зак, широко раскрыв глаза. — Они точно поссорились из-за мебели? И теперь... мирятся? Так мирятся? Айви схватила его за руку и потащила к двери. — Пицца, Зак! Очень большая пицца! И немедленно! — бросила она через плечо. — И... мы вернёмся завтра утром! Для... обсуждения дела! Очень громко постучим перед тем, как войти! Она почти вытолкала брата в прихожую. Дверь захлопнулась за ними, оставив Чейза и Кармен одних в дождливом полумраке его пуатьерской квартиры. Он оторвался от её губ, его дыхание сбилось. На её губах играла та самая вызывающая, чуть хищная улыбка, которую он знал ещё с их первой встречи в этом городе. Но сейчас в её глазах горел не вызов врагу, а огонь, разожжённый им самим. — Alors, inspecteur? — её шёпот был горячим обещанием. — Montre-moi cet éloquence. Чейз лишь усмехнулся, его руки скользнули ниже по её спине. Карты и VILE могли подождать. У него наконец-то было гораздо более важное дело.