XXIV. Сердце или титул?

      Не пролежав в лазарете и месяца. Воин Дракона решил, что двух недель достаточно для возвращения в прежнее состояние, в котором он был до битвы с леопардом. Получил панда не только от своей полосатой любви, но и от отца, что, когда тот узнал, куда и для чего его дорогой сынок отправился в самое пекло, клялся, что чуть не получил инфаркт. А узнал гусь обо всём довольно просто и неожиданно. Обезьяна, находясь в лапшичной мистера Пинга, случайно проболтался про подвиг друга во имя любви, рассказав слишком много лишнего для старика, о чём пожалел уже вечером, когда, находясь в компании со своим весёлым другом, начал слушать ор гуся, обвиняющего сына в том, что тот смолчал о таком, а По только старался оправдаться, твердя, что не хотел переживаний за отца, зная его тревогу за сына. Решив быстро избавиться от бремени ответственности за это, лангур, поблагодарив повара, смылся. — За меня переживал?! — снова завёлся мистер Пинг, размахивая половником, будто это была сабля генерала армии лапши. — По, я переварил недельный запас лапши, пока ты лежал в больнице! А когда Обезьяна рассказал мне про твой «подвиг», я чуть сам в кастрюлю не рухнул! — продолжал бушевать мистер Пинг. — Ты сражался с демоном, с леопардо-маньяком, чуть не умер, и даже словечка мне не сказал?! Словечка, По! Я тебе что, просто повар с пропиской «отец»?! Лотос втянул голову в плечи и виновато опустил глаза. — Я… я правда не хотел, чтобы ты волновался, — пробормотал он. — Я думал, если всё быстро закончится, то я вернусь, и ты даже не узнаешь… — А если бы не вернулся?! — повысил голос гусь, глаза увлажнились. — Ты хоть представляешь, каково это – сидеть здесь и не знать, что твой сын между жизнью и смертью? Я не герой, По… Я не воин. Я просто… папа. И если бы я потерял тебя… Он осёкся, отложив половник. Несколько мгновений тишины повисло в лапшичной, пока панда не поднял голову и тихо прошептал: — Прости, пап… Мистер Пинг тяжело выдохнул, вытер глаза краем фартука. — Я очень переживаю за тебя, По. Боюсь, что однажды проснусь и… тебя больше нет. Как мне жить после этого? Как жить Ли? По застыл. Имя, прозвучавшее в тишине лапшичной, ударило в сердце сильнее, чем любой укор. — Ли… — тихо повторил мишка, поднимая глаза на отца. Мистер Пинг кивнул, сжав пальцы в комок. — Ты ведь не один, сынок. У тебя два отца, которые любят тебя больше всего на свете. Ты для нас – всё. Ли Шань и я – мы не такие, как ты. Мы не воины. Мы не можем стоять рядом с тобой на поле боя. Мы не можем закрыть тебя собой. Всё, что у нас есть – это ты. И каждый раз, когда ты рискуешь жизнью… мы теряем почву под ногами. По молча подошёл ближе. Осторожно, почти по-детски, обнял отца. — Прости… Я постараюсь больше так не рисковать, обещаю. Гусь тяжело вздохнул, осознавая, сколько ещё опасностей ждёт Воина Дракона. После визита к отцу, куда он изначально шёл с Обезьяной, По решил прогуляться и попытаться разобраться в трудном для него вопросе. «Мы с Тигрицей прошли через кучу страха и были не раз близки к смерти» — думал чёрно-белый толстяк, медленно бредя по улочкам Долины Мира. Вечернее солнце окрашивало дома в тёплые золотистые тона, а лёгкий ветерок приносил аромат июльских цветов и свежей лапши от соседней лавки. Всё казалось спокойным, нормальным – почти обманчиво мирным. «Сколько ещё таких битв впереди?.. И сколько раз я смогу вернуться?..» — в груди кольнуло. Он остановился у знакомой сувенироной лавки, откуда открывался прекрасный вид на горы, что поражали своим величием каждый взор. В ушах всё ещё звучал голос мистера Пинга: «Ты ведь не один, сынок». Это «не один» сейчас звучало громче всего. Он провёл лапой по своей груди, где под толстым слоем пушистой шерсти прятался свежий шрам. Напоминание. Как и каждый вздох, отзывающийся лёгкой болью. «Тигрица…» Образ её всплыл в памяти ярко. Суровый взгляд, который смягчался только рядом с ним. Её сильные лапы, державшие его, когда он почти терял сознание. Её голос, глухо дрожащий, когда она думала, что он умирает. Он вспомнил, как она прижалась к нему в лазарете, когда опасность отступила. Вспомнил её глаза – полные боли и любви. Сможет ли он выбраться живым в другой раз?… «…ты сам говорил, что её семья – это Воины. А воины не живут вечно. Сегодня есть, завтра на задании, и…» — Я хочу успеть прожить все оставшиеся мгновения вместе с ней. Я хочу, чтобы она стала моей семьёй. Официально. Навсегда, — произнёс По вслух, сам пугаясь этого «навсегда», но не отступая.

Свадьба.

Раньше эта мысль казалась ему далёкой, как что-то невозможное – не про него. Разве Тигрица – тот тип, кто вообще думает о свадебных платьях и кольцах? Она – грозная, несгибаемая, холодная… Но только в глазах остальных. Он-то знал её другую. Ту, что обнимала его, не отпуская. Ту, что плакала, когда думала, что потеряла. Ту, чьё «я люблю тебя» он услышал в самый тёмный момент жизни. «Я не хочу откладывать. Я не хочу потом. Я хочу сейчас. Пока жив. Пока мы оба живы». Он знал, что это будет непросто. Шифу скептически поднимет брови. Обезьяна уронит чашу с чаем. Папа Пинг, наверное, начнёт тихо паниковать и планировать меню. А Тигрица?.. Вот она – загадка. Она может среагировать как угодно: от молчаливого взгляда до рыка, способного распугать всю деревню. «Ну, попробовать-то стоит? Да?» Будет нелепо сказать, что он не боится этого шага. Отказ возлюбленной, которую он любит всем сердцем – будет самым болезненным чувством, доказательством того, что она не готова быть с ним настолько близко. Возможно, она не уверена в нём. — Это будет нелегко… — опустившись на камень, По стал поддерживать голову лапами, словно пытаясь облегчить её тяжесть мыслей. — Ладно… сначала кольцо, потом предложение, самая сложная часть, дальше разговор с Шифу и… лишение титула?

Точно!

Воин Дракона способен нажить себе множество врагов, желающих причинить боль не только самому воину, но и его семье. При случае, когда воин будет иметь жену, а после и детей, они будут в вечной опасности. И для этого Воину Дракона запрещено что-то большее, чем недолгая романтика. — Но мастер ведь не против наших отношений, сам говорил про свадьбу. Да, с криком, но всё же! Может… может, если и Тигрица мастер кунг-фу, то будет какое-то поощрение? Ну, типа… союз равных. Боевых партнёров. Боевая любовь! Хм… звучит, конечно, не как свадебный марш, но зато по-нашему. — Он усмехнулся, но в голосе всё ещё сквозила тревога. Панда знал: Воин Дракона – не просто титул. Это клеймо. Обязанность. И выбор, который каждый день приходится делать снова. Быть живым щитом. А щит не должен иметь уязвимостей. И любовь – особенно глубокая, настоящая – была уязвимостью. Но разве и без неё он не уязвим? Разве не боится каждый раз терять её на поле боя? Разве не ужасается при мысли, что не сможет прикрыть её, если что-то случится? Первым делом – разговор с Шифу. Он уважал мастера, но знал: тому будет непросто принять это решение, зная всю тяжесть ответственности, которую несёт его ученик.

***

      Просторная комната Шифу была наполнена не обычной тишиной, в которой маленький мастер очищал разум медитациями. Из-за угла комнаты слышался шёпот, произносимый разными интонациями, лёгкие удары дерева придавали этой картине ещё больше таинственности. — Получай, Джунджи. Мастер Шифу всегда сможет остановить тебя и твоих подчинённых, — шептал мастер, держа в двух лапах фигурку врага и свою. — Ах, нет! Шифу, пощади! — стараясь говорить более высоким тоном, малая панда слегка прокашлялся. — Мастер Шифу самый… э-э, — что же может ответить его чёрно-белый ученик? Очередное словечко, которое, наверняка, выучил весь дворец. Даже находясь в комнате один, стеснение произносить такое никуда не исчезло, — …ладно. Самый улётный учитель. Дверь в комнату мастера, точнее ширма, что закрывала овалообразный вход, была отодвинута, пропуская лучи. — Шифу! Мастер, у меня проблема, я… Увидеть играющего мастера – одно из самых удивительных зрелищ, что видел панда. Хотя знание, что красный учитель имеет такой же интерес к игрушкам, уже давно имелось у парня. — Вы… играете? — Я… что ты хотел, По? — голос дрожал, а оправдание не придумано. — ВАУ! У вас есть экшн-фигурка Джунджи?! Очуметь мож… стоп. Разве они продаются? — Я не играю в игрушки! Это… это то, что было в наличии у бандита, завтра этот хлам заберут его хозяева, я просто… пыль протирал, — мастер смотрел лицом на панду, а его маленькие лапки привычно были за спиной. — Что ты хотел? У меня медитация впереди. — и он уселся в позу лотоса, но лёгкое дрожание уха выдавало его волнение. — А… ну… в общем, если я женюсь на ком-нибудь, то лишусь титула? — На ком-нибудь? У тебя так много кандидаток? — подняв одну бровь, от мастера слышалось раздражение. — На Тигрице! Если я женюсь на ней, то больше не буду Воином Дракона? Шифу медленно открыл глаза. Несколько секунд он просто смотрел на По, будто оценивая не только его слова, но и то, с каким выражением они были сказаны. Казалось, что этот вопрос задел в мастере что-то глубже, чем просто дисциплину или правила ордена. — Ты говоришь о браке, как о чём-то, что можно просто… запланировать, — медленно начал смотритель дворца, не повышая голос, но в его тоне чувствовалась тяжесть. — Но ты ведь понимаешь, что это не только вопрос титула. Это вопрос баланса. Внутреннего и внешнего. — Я знаю, — честно ответил По, опустив голову. — Но я больше не могу жить, будто у меня бесконечное количество «завтра». Я хочу, чтобы она знала – я с ней не просто на словах. Не просто в бою. Всегда. Крарликовая панда замолчал. Он закрыл глаза, будто вновь погружаясь в себя. Молчание затянулось настолько, что По уже начал думать, что его учитель просто проигнорирует этот разговор, как нечто несвоевременное и глупое. Но затем голос Шифу раздался вновь – тихий, но твёрдый: — Когда я был молод, у меня тоже был выбор. Между личным счастьем и служением великому делу. Я выбрал путь воина… и до сих пор не знаю, был ли он верным. Он открыл глаза и посмотрел прямо в душу панде: — Но ты, По… ты не я. Ты другой. Сильнее. Мягче. Способен любить по-настоящему, не теряя себя. И если есть кто-то, кто сможет быть Воином Дракона и при этом любить так, как ты хочешь… это ты. Лотос застыл. Мастер, как всегда, говорил метко, обнажая самое важное. — Но… титул? — несмело напомнил он, всё ещё не веря, что не получил по лбу посохом. — Формально – да, ты обязан будешь отказаться от звания Воина Дракона, если твоя привязанность станет угрозой для миссий, долга. Но если вы с Тигрицей сумеете доказать, что вместе вы сильнее, а не слабее… тогда, возможно, мы напишем новую страницу в истории кунг-фу. Шифу выпрямился и добавил с усталой, но тёплой ноткой: — Впрочем… ты уже давно переписываешь её, По. И, как бы мне не хотелось это признать… возможно, пришло время позволить сердцу быть не только уязвимостью, но и силой. Ученик расплылся в осторожной, глубокой улыбке. Он хотел обнять Шифу – порывисто, по-своему, но вовремя остановился, видя, как тот сразу напрягся, уловив это намерение. — Спасибо, мастер. Я… постараюсь не подвести. — Постарайся не умереть, — буркнул он, отворачиваясь. — Иди. У тебя, насколько я понимаю, ещё предстоит один очень серьёзный бой. — С кем? — не понял панда. — С Тигрицей. По побледнел. — Ага… точно… — И ещё. — его уши наострились. — Когда в очередной раз захочешь зайти – стучи хотя бы раз. — А-а… ой. Ну, я просто думал, что вы и так всё слышали. Или вы были чем-то увлечены… — У тебя раны зажили? Хочешь начать изнурительные тренировки? Воин Дракона стал притворно хромать к двери, но его задние лапы не были настолько поколечены. — Я надеюсь, ты хорошая кандидатура на роль мужа моей дочери, панда. Несмотря на то, что я в тебе не сомневаюсь, не забывай, с кем ты рядом, и не смей делать ей неприятно! — Никогда, мастер, — тихо ответил По, по-неожиданному серьёзно. — Я… я люблю её. Сильно. По-настоящему. Я даже не могу себе представить, чтобы сделать ей больно. — Надеюсь, ты говоришь это не только потому, что боишься, что она тебе ребро сломает, — хмыкнул Шифу, но в его голосе слышалась ирония, почти улыбка. — Ну… это тоже в списке, конечно… — Лотос почесал затылок. — Но, если серьёзно… она для меня – как дыхание. Я могу быть без лапши, без медитации, без сна, но без неё… я чувствую себя наполовину пустым. И я правда хочу сделать её счастливой. Настолько, насколько смогу. Даже если иногда буду… ну… немножко неуклюжим. Мастер крякнул, качнув головой. — Немножко — это мягко сказано. Но если ты говоришь, что готов… тогда иди и докажи. Не словами, По. Поступками. Настоящий воин – это не тот, кто побеждает зло. А тот, кто бережёт тех, кого любит. Панда стоял на месте ещё пару секунд, пропуская каждое слово мастера через себя, будто впитывая их как заклинание. А потом – короткий кивок. — Я сделаю всё возможное, чтобы она была счастлива. И чтобы вы гордились мной, мастер. — Я уже горжусь, По. Но это не значит, что можно расслабляться. — Нет, конечно. Я теперь… жених. Почти. Почти-жених, — поправился он, открывая ширму и выходя. — Как это вообще звучит… — Не нужно громких слов, — крикнул Шифу ему вслед. — И кольцо купи приличное!