Часть 4

      Начало следующего дня ничем не отличалось от моего обычного распорядка со свежими изменениями в виде места жительства. Только на работе в свободное время Максим вещал мне не очередные фейлы из новостей, а комментарии о последних новостях про меня и мужа, чем достал меня в первые же 5 минут, но его было не остановить, так и слушала его весь обед.       Вечер обещал быть интересным: настоящий ужин с Антоном, не дома и не по поводу съемки, а просто, хоть повод и не лучший. Он парень классный, просто обстоятельства нашего знакомства оставляют желать лучшего.       Вечером он за мной заехал, даже дверь открыл. Мы были одеты совсем не для ресторана: я в офисном, он после съемок. Но какая разница? Мы просто хотим хорошо провести вечер.       Сначала было неловко, но после одного бокала, разговор как-то сам пошел как по маслу, мы накидывали шутку про нашу женитьбу и ситуацию, стараясь не ржать на весь ресторан, на нас и так косо поглядывали. После 4 бокала было решено ехать домой. И мы под руки отправились к машине. Уже возле нее нас осенило. Так как мы оба выпили — совместно решили оставить машину до трезвого состояния и добраться на такси, настроение было хорошим, поэтому, не доезжая до дома, попросили остановить у магазина, чтобы прикупить еще пару бутылочек. Ночь. Улица. Фонарь...       Дома мы не стали включать весь свет, только небольшую подсветку в гостинной, где и засели, разлив напиток по бокалам. Усталость дней сказывалась на нервах, думаю наша веселая атмосфера была построена на нервной почве. Ведь только со стороны все так таинственно и интересно, на самом же деле за этим всем скрывается куча недосказанностей и недопонимания, мы ведь абсолютно чужие люди и едва познакомились.       Разговор плавно менял свое русло. В ресторане мы начинали с шуток. В дороге пошли нейтральные обсуждения. Сейчас же в более приватной обстановке и разговоры стали более личными, тихими, оттого и сидели мы уже ближе друг к другу. — Меня не могут смутить чужие люди, которых я вижу в единственный раз. Но с каждым разом мне становится все более неловко, когда меня что-то связывает с людьми при неоднократных встречах, особенно когда этому нет рационального объяснения. Вот с тобой, например! Ты даже не представляешь, как меня смущает тема нашего замужества на работе! Мой коллега уже достал меня своими расспросами, он слишком открытый, — вещала я после 6 бокала за вечер. Шастун лишь молча кивал, изображая понимающий взгляд. — Ну, как ты могла заметить, меня наоборот смущают незнакомые люди, вторгающиеся в мое личное пространство, до сих пор не могу поверить что ты видя меня первый раз в жизни, сказала настолько прямо, что я в твоем вкусе. Я тогда чуть сигаретой не подавился. Я не открытый человек с чужими людьми. Так что меня тоже напрягают эти вопросы, а от скрытности их только больше, я просто не знаю как на них отвечать. — Но ты не можешь отрицать, что стал более открытым со мной. — Но мы уже и не чужие люди, не так ли? — Его пристальный взгляд смотрел прямо в душу.       В свете одной из лампочек подсветки глаза Антона казались особенно глубокого насыщенного цвета, и благодаря приглушенному свету такими темными и манящими. Из-за роста, даже сидя, он вдруг начал казаться таким притягательным и недоступно высоким, его профиль просто идеален! Последние его слова и выпитый алкоголь заставили призадуматься. — Знаешь, когда я это говорила, ну, при первой встрече... Даже не предполагала, что мы еще увидимся. Да, мы определенно уже не чужие люди, но и далеко не родные. А представь, будь я в твоем вкусе, как все могло бы быть по другому, не свяжи нас такой внезапный странный контракт? Могли просто больше не встретиться. Или судьба могла нас и снова столкнуть и все пошло бы совсем по другому сценарию: узнали бы друг друга, встречаться стали, быть может поженились бы по настоящему... — разглагольствовал мой пьяный мозг.       Шастун развернулся ко мне всем телом и приблизившись начал пристально рассматривать, склонив голову. — Знаешь, а ведь ты тоже в моем вкусе, — произнес парень в нескольких сантиметрах от моего лица, глядя своими бездонными глубокими глазами в мои. От него исходил легкий аромат чего-то горько-сладкого с терпкими нотками табака. И как я раньше этого не замечала?       А потом что-то пошло совсем не по плану. Сначала меня пленило новое открытие в виде этих глаз и аромата, что мир сузился ровно до единственного представшего передо мной силуэта, а потом остававшееся расстояние резко сократилось и Антон прильнул к моим губам. У меня было ровно 2 секунды ступора. И я ответила на поцелуй, из изучающего на вкус, он в быстро стал перерастать в жаркий и откровенный. Руки сами запутались в его легких кудряшках. А его оказались где-то на моей талии, медленно переходя на бедра. Языки выводили какие-то невероятные пируэты, то сливаясь в борьбе, то играюче завлекали друг друга.       По ощущениям в помещении резко стало жарко, воздуха уже через пол минуты стало не хватать. Захотелось прильнуть еще ближе, почувствовать его кожу своей. Наши желания совпадали. Я даже не заметила, как его руки оказались под моей блузкой, блуждая по разгоряченной спине. Мои перешли под его худи, изучая кубики пресса и грудь. Оторвавшись от его губ, я прошлась легкими поцелуями по линии скул и добралась до уха. Выдохнув, слегка прикусила мочку уха. Тут же раздался рваный выдох над моим, теперь уже Антон перенял инициативу, начав покрывать мою шею поцелуями, слегка прикусывая и посасывая кожу. Я уткнулась куда-то ему в шею вдыхая аромат его тела. Он приподнял мои бедра и ноги сами обвили его талию.       Не помню как мы добрались до спальни. Это и не важно, маски сорваны, желания обрели верх. Он положил меня на кровать, нависнув сверху. Освещения почти не было, но даже так его глаза будто сверкали. Рваное дыхание. Одно на двоих. Нет! Я определенно хочу почувствовать близость его тела. Худи летит к чертям куда-то в сторону моими стараниями. С моей блузкой он возился чуть больше, проклятые пуговицы не хотели расстегиваться, зато бюстгальтер полетел следом без промедлений. Несколько секунд мы молча впитывали вид друг друга. Таких разгоряченных, открытых и пьяных. Сейчас он представал передо мной совсем другим. Раньше я не замечала, что в нем столько мужественности, силы, как красиво сложено его тело и как при этом он остается таким нежным.       Желание вновь берет верх и я прижимаюсь своей грудью к его, сливаясь в новом, еще более развязном поцелуе, переходя на его шею всасываю кожу и слегка прикусываю, раздается стон. Чувства захлестывают нас. Руки блуждают по всему телу, как-то незаметно улетели в сторону мои джинсы, а следом и его штаны. Он навалился сверху. Бедром я почувствовала его возбуждение. Я будто ощущала его легкую пульсацию даже через ткань. Рука сама потянулась к его члену. Даже через ткань трусов чувствовалось, насколько затвердела плоть под ними. Кончиками пальцев провела по каемке трусов, над ухом раздался рык, и на инстинктах парень качнул бедрами вперед. Избавившись от последнего элемента одежды, мы продолжили исследовать тела друг друга, покрывая поцелуями, казалось, каждый сантиметр кожи. Антон задерживается на моей груди, массируя большими пальцами налитые горошины, а потом резко склоняется и прикусывает сосок, тут же зализывая следы. Меня выгнуло дугой. Лобок соприкоснулся с его членом. Раздался синхронный тихий стон. В этот момент он выглядел таким невероятным, разгоряченным, даже слега потерянным и таким возбуждающим. Не удержавшись, потянулась к его большому, налитому кровью пенису и слегка провела языком, слизывая белую каплю на кончике. Рваный выдох. медленно обхватываю головку губами, тут же проводя по ней языком, начинаю вбирать в себя плоть, Антон не сдерживается и толкается глубже сам. Я медленно выпускаю его, чтобы тут же взять назад. Его член стоит колом и начинает подрагивать от каждого толчка. Низ живота пульсирует, желание пленкой заволакивает глаза, и Антон отстраняется. Я ложусь, тут же утягивая его за собой. Он двумя пальцами касается моего самого интимного мест, там уже давно влажно. От прикосновения желание захлестывает, и я выгибаюсь навстречу, он беспрепятственно вводит один палец и следом добавляет второй, задевая нужную точку, меня пробивает током, с губ хрипло срывается его имя. Он тут же тянется за презервативом и зубами одним рывком вскрывает пачку, надев, приставляет головку ко входу, но ничего не делает, лишь специально раздразнивает меня. Сил терпеть уже нет, с губ срывается только его имя с мольбой в голосе. И парень входит одним резким толчком во всю длину, мой стон вырывается громче чем хотелось бы. Боже, как приятно ощущать эту наполненность. Внутри он ощущается еще больше, хотя снаружи и так казался далеко не маленьким. Но тут он выходит и я издаю всхлип, разочарование от внезапной пустоты внутри отражается на моем лице. И Антон не медлит, снова входит сразу во всю длину, медленно начиная толкаться, наши движения синхронизируются и постепенно темп ускоряется. Комната наполняется стонами. Становится не просто тяжело дышать, я буквально задыхаюсь от ощущений и эмоций. Я чувствую, что узел внутри нарастает и начинает пульсировать, оргазм приближается, Антон начинает двигаться еще быстрее, стоны слетают с губ так же часто, я подмахиваю ему, желая ощутить его в себе как можно глубже, удовольствие распространяется по всему животу, оно настолько сильное, что как будто нет сил его терпеть, тело напрягается, будто желая еще сильнее обхватить член Антона, и пик настигает меня непередаваемыми ощущениями, в глазах будто звезды засверкали, внутри живота растекается сладкая нега, все тело расслабляется. Антон делает еще несколько толчков и тоже кончает, его член пульсирует внутри меня несколько секунд, после чего парень вынимает его, тут же стягивая презерватив и кидая его в сторону, заваливается рядом со мной, пытаясь отдышаться. Мне кажется это был самый яркий оргазм в моей жизни.       Полежав несколько минут, Шастун, завернувшись в одеяло, идет на балкон покурить, я, завернувшись в плед, иду следом. Мыслей в голове — ноль. Тело все еще полностью расслаблено после оргазма. После балкона мы взяли вторую бутылку и вернулись в кровать, чтобы согреться, все-таки одеяло или плед не те вещи, что могут согреть зимой на балконе. А вот объятия — то что нужно. Мы выпили вторую бутылку прямо из горла. Больше мы не говорили, лишь целовались время от времени и выводили руками на телах друг друга никому неизвестные узоры. Время от времени стреляли глазами друг в друга, то ли изучая друг друга, то ли ведя немой диалог.       Его глаза и так казались почти черными, но сейчас зрачки парня почти закрыли радужку, глядя в мои глаза, в них буквально начало отражаться желание. В комнате внезапно как будто запахло недавним сексом, воздух резко показался спертым. Захотелось вновь ощутить вкус его губ, что я и сделала, ответ не заставил себя ждать, уже не такой агрессивный, как в первый раз, будто смакуя все ощущения, проводя языком по нижней губе и прикусывая, вызывая дрожь партнера. В этот раз ничто не мешает блуждать руками по телам друг друга. Перекатываясь, сажусь на него. И наклоняюсь, покрывая дорожкой поцелуев его тело. От адамова яблока спускаюсь к ключицам, слегка посасывая кожу, иду дальше, спускаясь к груди. Он очень резко реагирует на манипуляции с сосками: резко сжимает руками мои бедра и приподнимает свои, я чувствую, как подо мной его член наливается кровью, упираясь в мою промежность, это возбуждает меня и заставляет ерзать, отчего Антон рвано выдыхает, стискивая мои бедра еще сильнее и прижимая к своим. Я дохожу до пупка и вниз по дорожке волос дохожу до края боксеров, подцепляю их зубами и начинаю оттягивать. Парень не выдерживает и рывком переворачивает меня, меняя нас местами. Начинает покрывать мое тело голодными поцелуями, они не такие как в прошлый раз, более агрессивные, местами точно останутся засосы, его глаза кажутся совсем черными. Пальцами сжимает горошины сосков и я не сдерживаю стона, он спускается ниже и доходит до каемки трусов. Пальцами касается меня через трусы, там уже намокла ткань. Шастун подносит два пальца к моему рту и я, не стесняясь, беру их в рот, глядя ему в глаза, медленно облизываю каждый по очереди. Он отодвигает край ткани и касается меня, дразнит у входа, заставляя выгибаться дугой и сжимать простынь руками, но ему все мало, он стягивает с меня последнюю ткань и возвращает пальцы на место, мне хочется уже самой насадиться на них, но он останавливает меня, опускается и касается языком клитора, будто играя с ним, с моих губ начинаются срываться стоны, тело подается навстречу, перестав слушаться меня, есть более заманчивый хозяин, и тут он будто всасывает клитор и одновременно вводит пальцы, мое тело прошибает током и стон снова выходит громче чем хотелось бы, контролировать себя уже совсем не выходит. Парень явно доволен реакцией и продолжает доставлять удовольствие, меня буквально выгибает в разные стороны от переизбытка ощущений. Он вынимает пальцы и медленно проходит по половым губам горячим языком и останавливается у входа, а потом проталкивает его внутрь, я начинаю теребить свои соски, стоны сдерживать уже даже не пытаюсь и в миг все прекращается. Но ненадолго, только чтобы надеть защиту. Мое тело пылает, а низ живота пульсирует в желании ощутить член Антона внутри, мне хочется самой сесть на него, но Шастун не дает, лишь хрипло рыкнув "в другой раз", он приставляет головку ко входу и почти сразу входит, но не быстро, как в прошлый раз, а медленно наполняя меня, я не выдерживаю и подаюсь бедрами вперед, пытаясь насадиться, но он не дает, удерживая меня. Сейчас властвует он. Он прижимает мои запястья к кровати, не давая трогать ни себя, ни его, медленно начинает двигаться, тихие стоны наполняют комнату. Его тело и исходящая аура секса и мужества сводят меня с ума, еще никогда раньше мужчины не вызывали во мне столько чувств и желания, я никогда не была такой инициативной, но мне хочется этого мужчину, целиком, хочется чувствовать его желающий взгляд на себе, его прикосновения, его член внутри себя, только от одной этой мысли узел внутри живота скручивается. Наконец темп ускоряется и достаточно резко, уже ни один из нас не сдерживается ни в движениях, ни в звуках, хлюпанье и шлепки тел заглушаются всхлипами и стонами, я будто нахожусь в сладком бреду, мне кажется, что этот момент длится почти целую вечность, как только мне кажется "что вот, уже почти, еще чуть-чуть" и уже все тело напрягается в предвкушении, Антон резко замедляется, растягивая эту сладкую пытку. Мы оба потные, дыхание сбилось уже давно. Он входит особо глубоко и прижимается ко мне всем телом, я оставляю абсолютно точно огромный засос где-то под его ключицей, после чего парень начинает активно вбиваться в меня, заставляя от избытка чувств метаться под ним и царапать спину, он ускоряется еще больше и в этот раз не останавливается, пик наступает в один из особо глубоких толчков, узел внизу живота взрывается, и я ненароком вцепляюсь в спину партнера, все тело содрогается и от переизбытка чувств скатывается слезинка, в этот раз Антон кончает одновременно со мной, невероятные ощущения, все внутри пульсирует одновременно, он с трудом выходит из меня, снимает презерватив и падает рядом, сил на покурить не находится даже через 10 минут ни у одного из нас. Сил хватило только чтобы заснуть в объятиях друг друга.       Утром меня разбудил звонок. Соседняя половина кровати пуста, слышен шум воды, с непривычки тело слегка побаливает, но это определенно приятная боль. И тут я понимаю, что лежу абсолютно обнаженная и едва прикрыта одеялом! Что вчера было? Воспоминания начинают проноситься ярким калейдоскопом. Как так вышло вообще? От мыслей меня отвлекает все никак не замолкающий телефон, принадлежащий Шасту.       Кому он понадобился? Взгляд падает на экран и тело сковывает. "Иришка❤️" высвечивается абонент. Зашибись. А телефон все не замолкает, зараза. И это "Иришка" уже будто под веки мне впечаталось.       Так, хорошо, минутка логики: либо это его девушка, либо он конченый затупок не переименовавший кого-то, а учитывая, что он ведет шоу про телефонные контакты — крайне сомнительно. Логика не помогла.       Неразумные панические мысли начали затмевать разум. Едва дождавшись, когда ванная освободится, тут же влетела туда, не глядя на Шаста. Прохладный душ отлично остудил пыл, мысли и смыл с тела все вчерашние воспоминания, хотелось остаться тут на весь день, но еще предстоит идти на работу, поэтому пришлось выползать. Вытеревшись мягким полотенцем взглянула в зеркало.       Жесть. Нет, так нельзя идти на работу! Да на мне засосов больше, чем укусов гнуса после прогулки летом на севере по болотам! Пиздец. Культурные слова в голове кончились. Надо идти собираться прямо сейчас, потому что с этими временными тату великолепной ночи долматинца нужно что-то сделать. Зато от мыслей о недавнем звонке не осталось и следа, вот что творят животворящие срочные задачи.       Антон нервно курил сигарету на балконе и говорил по телефону, активно жестикулируя. Я наспех выпила чаю и пошла искать одежду. Как назло водолазок в моем гардеробе не водится, никогда бы не подумала, что пригодятся. Шарфики тоже все остались на старой квартире, на этом мои идеи кончились. Кое-как нашла какое-то огромное худи с небольшим вырезом. Так, ладно, большая часть бордовых следов вчерашней ночи скрылась, теперь попытаемся замазать. Времени катастрофически не хватало. Насколько было возможно — замазала. Парочка особо больших перекрыть тональником не вышло, а один, прям на скуле, — как он вообще его туда поставить умудрился, — замазать вовсе не вышло. Когда я выходила из квартиры, Шастун все еще вел какие-то телефонные переговоры на балконе. И даже подозреваю с кем, даже думать не хочу...       День как всегда пошел не по плану. Отстойная какая-то традиция намечается.       На работе стоило мне только зайти в офис, приготовиться к работе и пойти за чаем, как на кухне как всегда появился Максим, который явно собирался поздороваться и что-то рассказать, но так и замер с открытым ртом в двух шагах от меня. — Ну что? — грубо, но ни сил, ни желания церемониться и болтать у меня нет. — Сень, ты в зеркало смотрела? — с опаской поинтересовался напарник. — О, поверь, то что ты видишь — лучшее на что мне удалось исправить то, что было, — без энтузиазма хмыкнула я. — То-то тебя муж вчера так галантно с работы забрал... Веселая ночь, подозреваю, была, да? — Просто заткнись, — отрезала я и ушла работать, ну а чего он меня смущать пытается?       Весь день было стойкое ощущение, что весь коллектив пялится на меня, но вероятнее всего сие ощущение — сугубо самовнушение. Так ведь обычно и бывает. Чем больше сам обращаешь на что-то внимание, тем больше и окружающие замечают.       Ехать к комику на квартиру совершенно не хотелось. Там наверняка ждет обсуждение прошедшей ночи, а что еще хуже "Иришка". У меня же есть право ночевать где хочу дважды в неделю? Так воспользуемся же им! Уже на следующей неделе мне отдадут ключи от новой квартиры, а пока остается только ехать в родную съемную обитель.       Мысли о прошедших сутках так и пробивались в мою голову, но я с завидным упорством отодвигала их на задний план, хоть и не очень успешно. Нет, ночь была великолепной, но не с челловеком, у которого есть девушка! Ну и фиктивная жена в лице меня... Почему ее не взяли на эту "великолепную" роль? Ай, неважно. Завтра еще переночую тут, а потом придется вернуться. Будет странно теперь жить вместе. Стоит ли мне перебраться на диван? Хорошо бы, но целый год я на нем точно не выдержу, так что смысла нет, только лишние мучения. Выйдя из здания, я уже было направилась в сторону остановки, но меня окликнул Максим с предложением подвезти. Не в первый раз как говорится, причин отказываться не было. — Чёй-то ты раздобрился сегодня так? — Да у тебя на лице неоновая бегущая строка: "День говно, подайте на револьвер застрелиться" — Что, прям настолько? — угрюмости в моем вопросе не занимать. — О да, — хохотнул собеседник, — не припомню такой яркой угрюмости на твоем лице.       Он, конечно, тот еще прилипала, но умеет хорошо чувствовать других, когда надо. Может поэтому я все еще терплю его прилипчивость в остальных случаях? Не знаю.       Я смотрела 3 серию сериала и доедала попкорн из своих запасов, когда раздался звонок. Если это Шаст, то я точно не возьму трубку! Но оказалось еще хуже — там Стас. — Да, Стас? — выходя покурить, ответила на вызов. — А ты где? — прилетел тут же вопрос. — Я звонил Шасту с информацией, попросил передать ее тебе, а он сказал, что тебя нет и промычал что-то невнятное на вопрос где ты. — Я дома. — У кого? — У себя. — Зачем? — Странный вопрос, ближе к делу, что хотел? — На выходных идете в свет, будет мероприятие канала, где тебя представят неофициально и попадешь там с Шастом в эфир Матвиенко. Не забудь, что у тебя всего 2 дня в неделю, Антон сказал, что ты один уже потратила, так что завтра надо вернуться, заодно выложите что-нибудь вместе. — Да помню я, стоп, в смысле потратила один день? Когда это?! — Чего это удумала там эта каланча воронежская?! Да у меня сейчас слюна брызжать от возмущения начнет. — Хочешь сказать, Антон врет? — с подозрением поинтересовался тот. — Ай, да неважно, забей, слу-у-ушай, Стас, а будет возможность воспользоваться услугами гримера перед этой общественной вакханалией? — А зачем тебе? — удивился собеседник. — Ну... Увидишь — поймешь... — Надеюсь ты там целая, по кусочкам они собирать еще не научились. А так да, есть и точно будут, даже стилисты есть, так что насчет одежды не парься. — Понял-принял, ну ладненько, надеюсь подольше тебя не слышать, — бодро попрощалась я — Ну ты... прямолинейная, конечно... Надеюсь Шастун от тебя такого не наберется. — Надейся-надейся, — угрозы милым голоском, м-м-м, мое любимое...       Ну вот! Этот Шастунище чего-то удумал, даже Стасу наврал, вопрос: "Зачем?", видеть он меня явно не спешит, иначе бы позвонил. Интерес высок, но не настолько, чтобы захотеть прийти пораньше.       Решено, завтра после работы приеду сюда, поем, посмотрю сериалы, а уже ночевать поеду к Антону, так и еда не пропадет, и он возможно уже будет спать и я спокойно прошмыгну, а послезавтра он уже работает и уйдет до моего подъема, идеально!       По правде сказать, мне хочется поговорить и все выяснить, услышать, что все не так, как я подумала, но реализма в моей голове больше, а потому очевидно, что хорошего и желанного в разговоре не будет. А я не хочу добивать себя раньше времени, садомазохизмом не страдаю...       А вдруг он выгонит меня на диван? Внезапная мысль согнала с меня появлявшуюся вуаль сна. Я не хочу на диван. "Ну вот, будет спать — не выгонит", успокоила я себя и наконец уснула.