Глава 6

28 сентября 1998, понедельник

Обед в Большом зале всегда был шумным событием, все приходили, делились впечатлениями о прошедших выходных и мыслями на счёт предстоящих. Сегодня было не так, да и навряд ли это изменится за ближайшую неделю — смерть Рона была чем-то страшным или…нет, его смерть была пугающей, он ведь Герой войны, как он мог допустить это? Теперь, когда Гермиона знала о некоторых деталях дела, то слухи о смерти Дафны Гринграсс больше таковыми не являлись, отныне они превратились в правду. Гермиона по новой взглянула на Асторию — на высокомерную и непреклонную, но сломленную смертью собственной сестры. «Интересно, а Гарри говорил с ней? Хотя проще это было сделать Малфою. Кстати, а где он?» — девушка начала более внимательно всматриваться в слизеринский стол, ища белую макушку, но всё было тщетно. На данный момент единственным, с кем она могла поговорить о деле, оставался Малфой, потому что Макгонагалл разрешила Джинни не появляться в школе ещё как минимум неделю, а Гарри… Гарри остался с ней и с семейством Уизли. По крайней мере, так было ещё вчера, когда она аппарировала в Хогсмид. Но уже в следующую секунду глаза девушки округлились словно блюдца — в дверь зала зашли Малфой, Забини и… Гарри! «Что происходит? Почему он вернулся?» — Гарри, — девушка решила начать первой, — что…почему ты вернулся так рано? — Мы…я, вернее, Джинни проснулась и мы поговорили более-менее на свежую голову. Она не хочет никого видеть и ей тяжело, я её понимаю, но она… Она слишком, я даже не знаю, что именно «слишком», потому что всё подходит…всё в негативном отражении, — он не смотрел на Гермиону, и, скорее всего, просто завис. — Гарри, — Гермиона положила свою руку на плечо к нему, — всё…нормально. Ей нужно пережить это. Нам всем нужно пережить это. И мы все справляемся по-своему. Сейчас ей нужно быть там — с семьёй, а нам…нам нужно пытаться найти новые зацепки. — Да, ты права, — он тяжело вздохнул, — но давай не будем упоминать что-то по этому поводу в Большом зале? Нам нужно место, где можно будет спокойно обсуждать это. — Башня старост подойдёт? Тем более, что ты сам сказал — Малфой тоже в курсе и вне всяких подозрений, — Гермиона так легко пожала плечами при этом, как будто ей каждый день приходилось соглашаться на какую-то авантюру с, прости, Мерлин, Малфоем. — Тогда давай сегод… — Нет, сегодня не получится, мы весь день учимся, а потом у нас с Малфоем патрулирование. — Завтра? — Завтра.

29 сентября 1998, вторник

— И в чём заключается суть этого обряда? — Гермиона перевела взгляд на Малфоя. — Если честно, Гермиона, то мы ещё не совсем уверены, какой именно обряд применяется, но… — Гарри пытался как можно более точно описать их провал в информационной сфере. — Но у нас есть пара версий, — Малфой говорил это, перебирая свитки, лежащие на столике, — например, самая железная из них — изменение хода событий, — с этими словами Малфой протянул ей лист, явно написанный собственноручно. Девушка быстро пробежалась по названиям и описаниям четырёх обрядов, среди которых только один был ей знаком. — Четвёртый точно нет, — начала девушка, — его можно смело вычёркивать. В нём используется только венозная кровь и только женская, никаких убийств там не предполагается, — она протянула лист обратно Малфою. — Навряд ли, потому что мы перевели не полностью и ещё не нашли тёмный вариант обряда, — ставя знак вопроса рядом с четвёртой строчкой, сказал слизеринец. — А почему первый и третий с таким скудным описанием? — недоумевала Гермиона, — И вообще, почему вы составили именно такой список? — Видишь ли, Грейнджер, все эти обряды довольно древние и написаны рунами, такими же древними, как и они сами, а их количество обусловлено одной маленькой деталью, которую мы находили в левой руке…жертв, — видимо, Малфою было тоже тяжело вспоминать о смерти как Рона, так и Дафны, — да и ты должна была понять это сама… — Зеркало? — Десять очков Гриффиндору, Грейнджер, — он опять язвил. — А зеркала, ты сама знаешь, используются только в крайних случаях, тем более их обломки. Оказалось, что волшебники так же боятся их силы, как и маглы, — добавил Гарри, — а эти обряды имеют использование зеркала и цикличность, то есть нужно несколько разных людей, но у нас ещё слишком мало информации и двигаемся мы… — Слишком медленно, потому что руны очень древние. Тут чуть ли не письменность древних германцев используется в описании, — закончил Малфой. Гермиона сидела на диване и понимала, что дело продвигается не просто медленно, а катастрофически медленно, хотя парни тоже это осознавали. — А почему промежуток между смертями ровно месяц или…? — ещё один довольно правильный вопрос от девушки. — А действительно, Гарри, — от этих слов Малфоя Гермиона немного удивилась, ей было непривычно слышать, как они обращаются друг к другу по именам, — когда была убита Дафна? Тоже 20 числа? — Вроде бы да, мы как раз приходили в будний день, чтобы сделать прошение о твоей палочке, — Гарри приподнялся в кресле, возможно, это неплохая зацепка. — Значит, — начала девушка, — можно предположить, что следующая жертва обряда будет 20 числа. — Возможно, но кто? Кого нужно охранять или…использовать в качестве приманки? — Гарри взял список обрядов. — Ответ в списке. Нам нужно как можно скорее перевести его.

30 сентября 1998, среда

«Три недели до 20 числа. Что объединяло Дафну и Рона помимо их чистокровности? Они оба с разных факультетов, разного пола, разного статуса в конце концов. Но они оба ученики Хогвартса, оба семикурсники и оба вернулись на повторный курс, почти вернулись. Дафна не дожила 11 дней до начала учебного года. Может, нужен кто-то из школы? Так, Гермиона, если это чистокровный семикурсник, вернувшийся повторно, или нет, возьмём более обширно, просто семикурсник. И если это был Слизерин, а затем Гриффиндор, то либо так и будет продолжаться, либо нужен кто-то с другого факультета» — Грейнджер, у тебя сейчас котёл взлетит, если ничего не сделаешь, — этот холодный голос вырвал девушку из раздумий об их, теперь уже общем деле. — О, Мерлин, — Гермиона начала судорожно пытаться исправить ситуацию, как она могла такое допустить… — Две сушёные златоглазки, Грейнджер. Машинально девушка сначала послушалась этого совета, а потом, когда зелье успокоилось, и она мысленно пришла в себя, оценив всю ситуацию, удивлённо посмотрела на обладателя этого совета. «Зачем ты помог мне?»

1 октября 1998, четверг

Гермиона сидела за столом в общей гостиной и пыталась переводить второй из списка обрядов, как вдруг перед ней приземлилась чёрная книга. Та самая чёрная с золотой окантовкой из запретной секции! — Oculus…Взгляд? Серьёзно? — девушка посмотрела на слизеринца, усаживающегося на соседний стул. — Не взгляд, а глаза, Грейнджер. В большинстве переводов это глаза, а они, как ты знаешь — главный атрибут нашего маньяка. — Маньяков. — Он один, — Малфой был твёрд в своём утверждении. — Почему ты так решил? — Прочитай, — он кивнул на книгу, лежащую перед ней.

2 октября 1998, пятница

— Ты же понимаешь, что это настолько сильный обряд и волшебник, применяющий его, что нам просто не справится одним? — И это мне говорит Героиня войны, — он хмыкнул, — да, Грейнджер, не этих слов я ожидал после того, как ты прочтёшь её. Они патрулировали уже больше часа, оставалось ещё три этажа, и Гермиона решила, что нужно как-то налаживать общение, ну если его вообще можно было наладить. Хотя в последнее время они действительно вели себя друг с другом довольно сносно. — Ну, а чего ты ожидал? Что я скажу имя убийцы или… — Заткнись, — он остановился, — ты вообще понимаешь, что наши голоса сейчас эхом отдаются по всему Хогвартсу. Он был прав. Мало ли кто или что поджидает их за следующим поворотом. Нельзя, чтобы кто-то узнал детали и без того очень скудного на информацию дела. Начиная со вторника, с момента, как парни рассказали ей все детали — Гермиона начала переводить обряды, вернее их части, ещё вернее — второй из списка. Малфой переводил первый, а третий был за Гарри, четвёртый они не трогали. Пока всё складывалось в одну картину — везде использовались зеркала, и всё было циклично — либо 3 месяца, либо 6, либо 9. Самым страшным было два варианта: 3 и 9. Три, потому что у них был единственный шанс найти убийцу, а девять, потому что это слишком много. Везде использовались жертвы, но нигде не было упоминания о глазах, во всяком случае в той части, что они смогли перевести. — Может нам стоит попросить о помощи? — как бы абсурдно это не звучало, но она произнесла это. В секунду Малфой посмотрел на неё как на умалишённую, но после задумался — а что если и в правду — спросить того, кто знает достаточно о тёмной магии и её применении… — Например, у твоего отца.