Never Again, or perhaps just once more

Цзюцзю – крикун. Это неотъемлемая часть его характера. Его дядя выплёскивает бо́льшую часть своего гнева через крики, и Цзинь Жулань знает, что пока цзюцзю кричит, с ним всё ещё можно договориться. Но когда его дядя затихает и его обычно выразительный язык тела замолкает, это означает, что точка невозврата уже достигнута. Цзинь Жулань знает, что бывают случаи, когда нельзя давить на цзюцзю. Почему-то кажется, что никто на конференции, кроме него, не подозревает об этом.