Моя. Не моя. Подчинённая

Но Микаса знала — она снова не сказала.
Снова не призналась. Снова предала себя. И Леви знал — он не сможет молчать вечно.
 Потому что этот грех — он глотает.
 С каждым взглядом. С каждым её жестом.
 С каждым её "не своим" поступком. Он влюблён в девчонку, которая себя ненавидит. И это больнее, чем быть съеденным заживо титаном.